Академия избранных Мраком. Поддельная адептка
Шрифт:
Это только иллюзия, но очень мощная.
— Хорошо, капитан Эфлон, — отвечаю ему спокойно, как положено хорошему командному игроку.
На самом деле, я и рада, и ужасно волнуюсь. Вдруг не справлюсь, и Вальдер меня выпнет на поле.
Уже призналась себе, что несносному, невозможному блондину удалось заразить меня спортивным азартом. Я полюбила игру. Мне нравится чувствовать эти линии магической связи, пронизывающие поле. Битвы за мяч такие волнующие. А вратарь — как охотник. Притаилась в засаде и жду добычу. Никогда бы не подумала, что мне будет близка именно эта роль в команде.
Неужели Вальдер Эфлон это как-то считал с меня?
Отворачиваюсь, иду к воротам, а в голову проникает вкрадчивый голос короля академии:
— Бесполезно притворяться, букашка, я знаю, что ты в восторге. На этот раз постарайся оправдать доверие капитана. Не то одним поцелуем не отделаешься.
Продолжаю свой путь. Не буду смотреть на него! Ни за что! Наверняка на лице у Вальдера сейчас смесь иронии и самодовольства.
Во время тренировки понимаю, что уже гораздо лучше могу извлекать магию из своего сердца. Или где она там у меня хранится.
Я выматываюсь сильнее остальных, пропуская через себя магические потоки. Но вместе с тем, складывается ощущение, что это меня укрепляет именно изнутри.
Открывать свои возможности становится самым увлекательным делом из всех мне доступных.
Когда я играю, отступают мои проблемы. Выволочки от ректора, наказания, гнет уже второго предупреждения. А ведь это постоянно висит надо мной. Еще одна оплошность с моей стороны — и погонят из Мракендарра.
Могла ли я подумать еще три месяца тому назад, что захочу оставаться в мрачной академии не из-за подруги, а потому что мне тут безумно интересно?
Тогда я ненавидела Мракендарр, сами его стены казались мне враждебными. Они словно гнали меня отсюда взашей.
Теперь же все иначе, я убедилась, что именно академия избранных Мраком — то место, где мне нужно обучаться магии.
И я буду бороться за свое право стать сильным магом.
Мяч летит точно мне в лоб, я даю ему приблизиться чуть ли не вплотную, а потом играю, заставляя подпрыгивать вверх-вниз, чертить фигуры в воздухе.
— Летхит, прекращай баловство! — кричит Вальдер.
Тогда я протягиваю руку и спокойно беру мячик, подкидываю на ладони.
— Молодец, букашечка, впечатляет, — тут же раздается в моей голове.
Зачем он это делает? Подчеркивает свое превосходство? Показывает, насколько я беззащитна перед ним?
Но даже это не сбивает мой настрой.
— Ты как будто возродилась! — замечает Джейна, когда мы уже переодеваемся после тренировки.
— Познаю свои возможности, что-то начинает получаться, — мне приятно в этом признаваться.
— Главное, не перетрудись, — советует Джейна, — а то перегореть с охотки это самое обычное дело.
На улице меня подхватывает Такмар.
— Ирлея, ты как? — спрашивает он излишне заботливо. — Слышал, у тебя уже второе предупреждение.
— Так и есть, — кисло отвечаю, — и запрет покидать академию до окончания Новогодья. Даже домой не отпустят.
— Ничего себе! — поражается Такмар. — Так это правда ты взломала деканат, чтобы прочитать характеристику Вальда?
— Да что там читать? — фыркаю я. — У него характер на лбу написан. Стоит из-за этого рисковать!
— Ну… ты это, держись.
Он вдруг шмыгает носом, не зная, что еще сказать. Приплясывает на вечернем морозце, выдыхая облачка.
— Спасибо за поддержку, Такмар, — благодарю я его и спешу к себе, пока не покрылась инеем.
Подходя к фонтану, слышу разговор на повышенных тонах.
— Да, мне сложно с тобой общаться, Милон! Не знаю, почему.
— Это все загруз, ты на себя навешала кучу дополнительных заданий!
Ага, Милон и Кирсея. Что-то у них в последнее время не ладится.
— А ты какой-то не такой, — заявляет Кирсея, — будто… не знаю… потускнел.
Прибавляю шаг, мне не хочется подслушивать.
Я ничего не соображаю в отношениях с парнями. У меня самой все сложно. Поди разберись, есть у нас что-то с Эфлоном. А еще Деркеем и Такмаром.
Но как бы сказала мама, если у тебя проблемы сразу с несколькими парнями, значит ни одного нет.
Мама. Такая понимающая. Вчера я получила от нее письмо.
«Милая моя Ирли. Ужасно расстроена из-за твоих проблем в академии, но верю, что иначе ты поступить не могла. Грустно, что Новогодье придется встречать без тебя. Но главное, чтобы ты со всем справилась. Люблю и скучаю».
Увы, Мракендарр не то заведение, в котором родители могут возмутиться воспитательными мерами руководства.
Это в каком-то смысле исправительное учреждение. Если декан или ректор считают, что адепт неуравновешен и может быть опасным, никакие связи родителей не помогут.
Разве что если вы не наследник лорда Рейендара.
В общежитии заглядываю в буфет, где открыто одно-единственное окошко, беру чай с апельсином и корицей, чтобы согреться, поднимаюсь на третий этаж. На лестнице встречаю Керейну.
При виде меня она чуть ли не зеленеет.
— Что так поздно, Летхит? — пыхтит Керейна.
— Тренировка, — недовольно отвечаю, грея руки об одноразовую кружку.
— Я отмечу твое прибытие, так положено.
Ясно, она сегодня дежурит.
— Да Мрак с тобой, сколько угодно, — разрешаю я и отправляюсь к себе.
— Он все равно не будет с тобой, — шипит Керейна мне в спину.
Разворачиваюсь к ней, смотрю с интересом.
— Ты не сможешь его понять, — продолжает Керейна, — вы все видите только то, что на поверхности. Король, капитан. А Вальдер и еще кое-кто кроме этого. Мы знакомы с первого курса. Он помогает мне плести ремешки. Режет кожу для них.
— Так вот откуда мозоли на ладонях, — хмыкаю я.
— Отвали от него, Летхит!
— Легко, — соглашаюсь я, — пусть только он сам от меня сначала отвалит. Спокойной ночи, Керейна.
Не слушаю, что она там бормочет мне вслед про «своего» Вальдера, уже неинтересно.
У меня чай остывает.
— Кирс, мы должны помочь Летхит раздобыть платье на бал, — заявляет Эльна во время завтрака.
— Почему ты не называешь ее по имени? — вдруг вскидывается Кирсея. Совсем для нее не свойственно.