Чтение онлайн

Он глубоко вздохнул:

– Это непростая история. Ариадна – дочь моего наставника, который погиб на задании, спасая меня. Мне было тогда двадцать лет, я не был опытным бойцом, поэтому долго чувствовал свою вину за его смерть.

Это откровение меня поразило. Ректор всегда выглядел сильным и уверенным в себе, как будто он такой всегда и был. Но и у него, как у всех нас, были свои тяжелые воспоминания.

Он немного помолчал и медленно двинулся вперед, а я пристроилась рядом, продолжая слушать:

– Я знаю Ариадну с ее пятнадцати лет. Она была единственным ребенком и ни в чем не знала отказа. После смерти отца ее мать пережила несколько нервных срывов и попала в лечебницу, откуда так и не вышла. Дальнейшим воспитанием девочки занимался ее дядя со стороны матери, ты его знаешь, это Герберт.

Я изумленно остановилась, но спохватившись, вновь пошла рядом.

– Герберт? Дядя Ариадны?

– Да, - ректор покосился на меня. – Не удивляйся, Его Величество из уважения к подвигу павшего героя не оставил без внимания его родственников. Герберта пристроил ко мне, а Ариадна выучилась в женской академии и ее взяли на работу в один из отделов королевской канцелярии.

– А почему Ариадна назвала вас «своей любовью»? И вообще, вела себя так, словно вы не просто знакомы. Как-то не похоже, что вы просто друзья, - я не хотела, чтобы было похоже на ревность с моей стороны, но и проигнорировать мучивший меня вопрос тоже не могла.

– Я не договорил, - продолжил ректор. – Ариадна, как мне кажется, больше похожа на свою мать. Резкая, взбалмошная, импульсивная, одержимая своими идеями. И уж если вбила себе чего-то в голову, то все – не отступит. Отец часто брал ее с собой на тренировки, там мы и познакомились. И она почему-то решила, что мы суждены друг другу.

Он снова усмехнулся, хотя я не очень понимала, что именно в этой ситуации ему кажется смешным.

– Почему вы ухмыляетесь, что в этом веселого? – переспросила я.

– А то, что мы с ее отцом тогда недооценили серьезность ситуации. Мы оба решили, что это простая детская влюбленность, которая бывает у каждого ребенка в ее возрасте. А когда наставник погиб, да еще и спасая меня… Ариадна уцепилась за это и требовала у Его Величества немедленно выдать ее за меня замуж в качестве компенсации.

– Что? – я поразилась абсурдности ее требований. – Как-то это чересчур. Может, от горя она не понимала, что говорила?

– Прекрасно понимала, крошка Лили! – воскликнул он. – Она стала словно одержима этой идеей! И ее мать подпитывала ее настроения! А потом Ариадну тоже забрали в лечебницу. Врачи говорили, что у них обеих прослеживается чрезмерная зацикленность на собственных идеях с переходом в манию. Но через год Ариадну выписали, сообщив, что она вполне оправилась и это было нервное потрясение на фоне смерти отца.

– Может быть, она на самом деле в вас влюблена? – тихо спросила я. – Вы не думали об этом?

– Я так думал первые полгода, - с горечью сказал ректор. – Но это не любовь. Это безумие. И я ей не нужен, ей важно просто добиться своего. Знаешь, как охотятся за какой-нибудь редкостью? Когда ее нет, то готовы весь мир перевернуть в поисках, а как только получат, то кладут в ящик и переключаются на что-то другое.

– А вам она разве не нравится? Она красивая, уверенная в себе, - мне было неприятно это признавать, но от правды не уйдешь.

– И абсолютно не в себе! – гневно воскликнул ректор.
– Я ее воспринимаю как дочь покойного наставника, которому я обязан жизнью, и точка. Достаточно с меня того, что я оплатил обучение Ариадны, еще и Герберт вечно путается у меня под ногами. Больше я ничего не должен этой семье. А теперь она пронюхала, что я заключил брачный контракт и заявилась, прикрывшись ситуацией со Стюартом.

Теперь-то мне стало понятно, почему Герберт так меня невзлюбил. Приберегал ректора для своей племянницы, а тут явилась я.

– А вы не преувеличиваете? – я все равно как-то сомневалась в том, что услышала.

Она совсем не производила впечатления сумасшедшей. Всего-то одевалась крикливо и вела себя развязно, но это еще не говорит о безумии.

– Поверь мне, нисколько, - ответил ректор сквозь зубы. – Мне неприятно об этом вспоминать, но она однажды пыталась облить меня горючим, чтобы потом поджечь. А когда я ее скрутил, то она кричала, что или добьется своего, или отправит меня на тот свет к ее отцу. Кстати, после этого ее в лечебницу и забрали.

Он остановился, взял меня за руку и горячо проговорил:

– Лили, послушай внимательно. Она хитра и непредсказуема, постарайся, пожалуйста, с ней не пересекаться. А я сделаю все, чтобы она уехала как можно скорее.

– А что вы сделаете? – тихо спросила я. – Если она меня где-то подкараулит?

Мне стало страшно. Утром я радовалась тому, что стала смелее, а теперь внутри будто разворачивался липкий холодной комок.

– Сейчас я могу ее контролировать, - ответил ректор. – Я забрал на сегодня ее эмоции, поэтому она не доставит проблем и будет заниматься тем, зачем приехала. И буду продолжать это делать, пока она не уедет.

– Сейчас? А раньше не могли?

– А раньше мой дар не был так развит. Кстати, проявиться ему помогло ее нападение. Так что я оказался в плюсе, - он улыбнулся.

А вот мне было не до веселья. Я никогда не встречалась с безумцами и приобретать такой опыт не хотела.

– А знаешь, что мне только что пришло в голову? – его глаза засверкали серебром. – Давай переедем на время в мою квартиру в Греймун?

– Вы же сказали, что контролируете ее, зачем уезжать? – пробормотала я смущенно. – И что подумают в академии, если я вдруг буду жить с вами в городе?

– Ну а что им думать? Я признаюсь всем в том, что я и есть тот самый мерзкий и противный жених, от которого ты сбежала, - он посмеивался, глядя как багровеют мои щеки. – Хотя, думаю, большинство уже и так обо всем догадалась по твоим крикам про ужасного Ворона. Так что, не вижу проблемы.

– Я бы хотела остаться в академии, - ответила я, - тем более, что пока не вижу причин прятаться. Под вашим внушением она тихая, думаю, что все обойдется.