Чтение онлайн

— Не знаю, как поступить. Майра старшая, но сейчас она возится с оборотнем и отвлекать её, скорее всего, нельзя. Возвращайся лучше в палату, а я здесь закончу и принесу тебе еду. В нашу комнату отдыха тебе, наверное, нельзя. Хотя там ничего такого и нет. Но не будем рисковать, — колебалась молодая и неопытная ещё держурная. — А блины вку-у-усные! — вдруг закончила она совсем другим голосом.

Вспомнил, какой отвратительно серой кашей нас сегодня здесь пытались накормить. Видимо, персоналу отдельно не готовят, а на кухню академии ведьм не пускают. Как и остальных обучающихся, за исключением спецфакультета, который, как бы ни ругался главный повар, в полном составе ходит везде как у себя дома и подъедает продукты из холодильных ларей по ночам.

Если это не намёк на еду после полуночи, то я ничего не понимаю в женщинах.

— Предлагаю честный обмен: я иду ночевать в чёрную башню, а мои блины и бульон достаются вам.

Дежурная долго не раздумывала. Покусала губы, постучала карандашом по поверхности стола, затем хитро на меня взглянула, достала отдельный журнал и велела: «Подписывай! Поставь галочку, что чувствуешь себя удовлетворительно, допиши от руки, что претензий не имеешь и просишь отпустить по собственному желанию. И иди».

— Такое ощущение, что там целая башня вкусных блинов, — пробурчал, заполняя страницу журнала.

— Две башни, — довольно подтвердила ведьма, едва не облизываясь. — И теперь они обе мои. Ну не красота ли? Ещё и утром не заполнять на тебя документы — сплошные плюсы.

— Отличный обмен, — похвалил я предприимчивую ведьму и направился прямым ходом к двери, пока не появились ещё голодающие. На них у меня уже еды нет, а эта обжора точно не поделится.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? Сможешь вернуться, не попавшись нарядам? — заволновалась дежурная, вспомнив, в каком я на самом деле состоянии. — Может, отвезти тебя на метле?

Я обернулся, стараясь не выпучивать глаза как глубоководный краб. Это что я сейчас услышал? Северная ведьма добровольно пустит мага на метлу, ещё и не для того, чтобы поднять повыше и сбросить, опоив зельем, мешающим кастовать заклинание левитации?

Удивление, по всей видимости, всё же отразилось на моём лице, поскольку ведьма сама поняла, что только что отмочила.

— Зато если кто-нибудь увидит, выпадет из окна от неожиданности, — радостно выдала она. Ох уж эти ведьмы... Добрые существа.

А я подумал, как бы отреагировала Кори, прибудь я столь неожиданным транспортом к её окнам, ещё и в сопровождении дамы. Поверит? Ой, вряд ли.

— Или подумает, что её разыгрывают и подпалит чистой стихией, — хмыкнул я. — Благодарю за предложение, доберусь своим ходом.

— С нетерпением буду ждать новой встречи! — кровожадно улыбаясь, попрощалась дежурная.

— С блинами? — разгадал я её корыстные мечты на два счёта.

— А то!

Посмеиваясь про себя, попрощался с ведьмой. До чего Кори угадала с едой. Это именно то, что может подкупить в академии почти кого угодно. Мастер Рувильстон своим штрафом дал ей огромный козырь против недружелюбно настроенных жителей Каисторна. Но Корделия и сама молодец — умудрилась со всеми наладить контакт, расположить к себе.

Активировав подарок Дэйнора, амулет полной невидимости, спокойно миновал все патрули, бесшумно поднялся по лестнице и прошёл сквозь многочисленные слои защиты в спальню Кори. Забавно, что она до сих пор думает, будто о моих ночёвках у неё кто-то знает, кроме нас двоих, да пары призраков. Неужели забыла, что я не оставляю следов? Я ведь сам лично учил её бесшумно перемещаться, маскировать запахи и тепло собственного тела. И она замечательно справляется с этой наукой, порой даже без личного дара может обходиться для разного рода проказ.

Немного полюбовался спящей девушкой. И снова косы. С тех пор, как она подросла, я не видел её с распущенными волосами, хотя в детстве мы с Дэйнором неоднократно пытались воспроизвести боевые косы архов на её длинных локонах. Однако сложное плетение и наши корявые пальцы ни капли не дружили и малышка, хохоча до слёз, раз за разом показывала, как надо. А с нас за терпение и страдания требовала сперва конфеты, затем научить чему-нибудь запрещённому.

Кто бы мог подумать, что далёкое, давнее ощущение гладкого шёлка её волос на пальцах, их тонкий цветочный аромат так западут в душу, что захочется повторить. повторять раз за разом.

Тряхнул головой, выбрасывая юное златокудрое видение из прошлого. К чему воспоминания, когда сама красавица находится в настоящем? Мирно спящая, расслабленная, невероятно прекрасная.

Пока она не привыкла к академии, не почувствовала себя здесь в безопасности, дома, мы можем общаться. И я не стану упускать этот момент, даже понимая, что лишь делаю хуже самому себе. Страшно даже подумать, что пройдёт немного времени и я сам же своим чудовищно ядовитым языком начну причинять ей боль, и сам помогу ей разобраться с Заком де Варривалем.

Потому что должен. Обязан. Страна требует. А мы, аристократы, как бы высоко не забрались по социальной лестнице, всегда остаёмся самыми верными и преданными солдатами, защищающими свой народ, свою страну. И личные интересы — это только наши проблемы, которые приходится решать в последнюю очередь.

Только наша с Кори проблема не решаема.

Тихонько вздохнув, отправился в душ смывать неприятные мысли и запахи лазарета, пропитавшие кожу насквозь, а так же заряжаться энергией своей стихии.

Хмыкнул, увидев снесённую с петель дверь. Махнул пальцами, устанавливая её на место, отрегулировал, нарастил крепления. Так ей будет спокойнее, хотя без двери, конечно, веселее. Мне. Но пока проклятие не подействовало, стоит сделать жизнь Кори максимально комфортной.

Вода восстанавливала и залечивала не хуже целителя. Сильная, но ласковая, оглаживала тело, снимая напряжение, усталость и боль, уносила их в водосток, успокаивала, согревала, настраивая на крепкий лечебный сон. И к Кори я присоединился уже без желания морщиться и стонать от каждого движения, почти здоровый.

Она не проснулась даже когда я немного повернул её, чтобы найти край одеяла и улечься рядом. Правильно я всё же сделал, что сбежал из лазарета. После работы с целителем она совершенно беззащитна и нуждается в присмотре.

Только вот братской или дружеской заботой сейчас от меня и не пахло. Жар её тела, прикрытого сегодня лишь тонкой тканью ночной сорочки, будоражил неимоверно. Обнажённые ноги касались моих. Она ещё и покрутилась во сне, устраиваясь поудобнее, сползла с подушки, обняла меня за талию, носом уткнулась в грудь, обожгла дыханием.