Академия магов. Тетралогия
Шрифт:
Того, естественно, как нашли, сразу расколдовали и привезли во дворец, где приняли как дорогого гостя. И впрямь, приглянулся он дочке короля, молодые тут же обручились. На радостях колдуна-мошенника помиловали, отпустив на все четыре стороны, запретили лишь приближаться к границам Швабии ближе, чем на два дневных перехода. У истории, как видите, счастливый конец, поскольку Буз, сымитировавший внешний облик, даже не попытался хотя бы немного подстроиться под характер и манеры общения Его Высочества. И как он, не зная тонкостей светского этикета, собирался жить во дворце, для меня лично тоже большая загадка.
Поднялась рука Отто.– Гроссмейстер, немного непонятно, почему Буз сохранил жизнь принцу, когда воспроизвёл его обличье. Обычно в подобных ситуациях оригинал уничтожается, чтобы не иметь проблем в будущем. По крайней мере, в книгах и фильмах так случается чаще всего.
– Об этом лучше спрашивать у него самого, – усмехнулся Архимаг. – Либо собирался держать Клорга в заложниках, либо чтобы не забыть, как тот выглядит. Вам это кажется смешным? Не забывайте – в те времена фотографией ещё никто не увлекался. И портреты рисовали лишь с очень важных персон типа прославленных полководцев или кардиналов. А поскольку метаморфические чары не вечны, через некоторое время потребовалось бы их возобновлять, для чего очень желательно иметь копируемый объект перед глазами.
Тут же возник вопрос у Таськи – возможно ли сделать превращение необратимым, а если нет, то как рассчитать, сколько времени оно будет продолжаться.
– Необратимость действия заклинания означает, что даже вы не сможете его отменить, – с еле уловимой иронией отозвался ректор. – И чтобы дать такую гарантию, нужно прожить бесконечно долгую жизнь. Разумеется, мне не раз встречались чародеи, предлагавшие формулы окончательной трансформации как живых, так и неживых объектов, однако ни одна из них не прошла проверку временем. А что касается долготы действия – тут, как сами понимаете, многое зависит от потенциала колдующего. У меня, например, есть вещички, трансформированные лет двести назад. Пока стремления вернуть прежний вид вроде не проявляют.
Поскольку больше никто из студентов не пожелал углубляться в тонкости искусства Синей магии, Гарозиус, ещё раз поздравив всех присутствующих с началом учебного года, тихо испарился. Девушки тут же кинулись расспрашивать Сандру о её самочувствии во время и после превращения. Гека с не меньшим пылом понёсся напомнить о себе Стане. Эрику спешить было некуда, и он расслабленным шагом поплёлся к выходу из аудитории.
– Эй, приятель, постой минутку, – окликнули сзади. – Насчёт того дела, которым вы меня нагрузили перед отправкой на каникулы. Короче, раздобыл я кой-какую информацию, так что скажи своей чувихе, пусть гонит оставшееся бабло и забирает.
– Вообще-то она мне не гёрлфренд. Чисто товарищеская услуга. Впору с вас обоих брать за посредничество, раз не желаете общаться напрямую. Ладно, расслабься, так и быть, передам Лине привет от тебя.
– Заодно скажи: найти эту её Милицу было ох как непросто! Весь аванс поистратил, да ещё свои кровные докладывать пришлось!
– Свежо предание, да верится с трудом.
– Думай что хочешь, а я всё сказал. Нет «евриков» – нет писем. Хочешь, ты заплати за неё. Мне по фигу, с кого иметь. Потом с подружки компенсируешь, наличкой или ещё как, сам решишь.
Взглянув в насмешливые глаза криво ухмылявшегося Малко, Эрик не смог сдержать закипающий внутри гнев.
– Ты эти свои грязные намёки брось! Чтоб больше ничего подобного не слышал!
Получилось, пожалуй, излишне резко: девчонки, как по команде, оглянулись и удивлённо посмотрели в их сторону. Зато на македонца явно произвело впечатление – сразу стушевался и на попятную. Хотя и здесь не обошлось без лёгкого ёрничанья.
– Тише, тише, зачем на всю округу, я тебя и так прекрасно понял! Извини, если наступил на больной мозоль, не знал, что у вас всё так запущено. В общем, если понадоблюсь, я у себя, – и убежал.
Оказавшись за пределами аудитории, Эрик сделал вид, что с интересом изучает доску объявлений, а на деле – дожидаясь, когда женской половине их курса надоест общаться друг с другом. Наконец, те начали потихоньку разбредаться, и Лиэнна выскочила одной из первых.
Услышав новость, она обрадовалась.– Давай прямо сейчас! – и, когда спустились на первый этаж, погоди минутку, я за деньгами заскочу!
Малко будто чувствовал, что долго ждать не придётся – три порядком потрёпанных и пожелтевших от времени конверта держал под рукой.
– Они ваши всего за восемьсот евробон! – и, наткнувшись на осуждающий взгляд Эрика, сбавил обороты, – хорошо, хорошо, семьсот! Я пока вашу Милицу нашёл, вправду поиздержался неслабо. Она из Косовска-Митровицы, как и предполагал, ещё в девяностых прошлого века переехала. Вначале жила в Нише, а потом, пару десятилетий спустя, переселилась в Крушевац. Да ещё фамилию сменила – попробуй разыщи! Очень удивлялась, долго расспрашивала, но в конце концов согласилась передать со мной всё у неё сохранившееся.
– Спасибо! – Лиэнна торопливо отсчитала банкноты и, выхватив драгоценные конверты из рук Малко, выскочила в коридор. Эрику ничего не оставалось, как последовать за ней.
– Пойдём ко мне! – предложила англичанка и, не дав времени на обдумывание или возражения, добавила – я быстренько прочту и тебе перескажу. Если, конечно, найдётся чего ценного.
– Надеюсь, деньги были потрачены не зря, – обнадёжил её Эрик.
– В любом случае останутся на память. Вместе с другими бабушкиными вещами.
Оказавшись в своей комнате, Лиэнна, позабыв обо всём на свете и даже не предложив гостю чаю, тут же вцепилась в мятые тетрадные листы, исписанные мелким аккуратным почерком, и принялась торопливо их перечитывать. Эрик молча стоял рядом, ничем не напоминая о своём присутствии. И лишь когда последний абзац остался позади, Лиэнна вздохнула с облегчением и немного расслабилась.
– Как и предполагала. Бабушка не приходится мне даже дальней родственницей. Но в любом случае я не перестану считать её родным человеком. Здесь же, кстати, почему она ушла из того госпиталя. Не зря он мне с самого начала подозрительным показался! Вот, давай прочту тебе дословно:
«…похоже, всё-таки придётся оставить свою работу здесь, в Калифорнии. Последнее время в госпитале творится немало странностей. Началось с того, что сменился главврач; вместо Тайфера у нас теперь Групт. Тайфер был очень привязан к своим пациентам, по доброй воле никогда бы их не оставил. Мы до сих пор не можем понять, почему так произошло – его внезапно вызвали в Вэшингот и назад он уже не вернулся. А день спустя прибыл этот садист, у которого давно атрофировалось чувство сострадания к чужой боли. И стал устанавливать драконовские порядки, единолично распоряжаясь госпиталем как своей собственностью. Несогласных уволил, или они ушли сами, им на смену набрал таких же мясников, как и он сам. Весь третий этаж отдан по отделение интенсивной психотерапии, и попасть туда можно лишь с разрешения главврача. Всего пару раз мне удалось навестить тамошних больных, но и этого оказалось достаточно. На них явно ставили эксперименты с применением колдовства.