Чтение онлайн

— Ада, — выдохнул мне в губы самый желанный во всех мирах мужчина и, пресекая дальнейшие разговоры, поцеловал.

Он целовал, не отрываясь, вжимая в себя еще сильней, лишая мыслей, а еще уверенности в том, что отпусти он сейчас — ноги удержат.

Его руки забрались под ткань свитера, раздражая прикосновениями кожу и дразня мышцы, заставляя их сокращаться.

В перерывах, когда он отпускал мои губы, чтобы сделать вдох, я о чем-то умоляла. Но не помнила даже о чем именно. А он, кажется, не слышал, что я говорю. Бегал взглядом по лицу, впитывал, всматривался, пил… Вбирал в себя и не собирался больше отпускать. Никогда и ни за что.

Одежда стремительно растворилась, его губы, казалось, были везде, ласковые руки заставляли выгибаться от удовольствия.

Движения были неспешными, но довольно резкими и глубокими. С каждым новым толчком я все сильнее сходила с ума в ожидании разрядки. Плавилась под прикосновениями своего мужа. Чувствовала, что приближаюсь к незримой, но такой желанной, необходимой черте, куда меня умело вел супруг. И когда по моему телу разлилась волна неги, сопровождающаяся пульсацией, распахнула глаза и встретилась с затуманенным наслаждением взглядом синих глаз.

— Я не уйду с работы из-за беременности, — воскликнула, запуская в мой личный кошмар папку с очередным делом.

— Ля… любимая, — быстро исправился муж, поспешно собирая разлетевшиеся из папки бумаги. — Тебе вредно волноваться. Успокойся, пожалуйста.

— Ты уже десять лет пытаешься всеми возможными способами лишить меня любимого дела, забрать источник моего дохода, отняв финансовую независимость, — не унималась я.

— Будто ты нуждаешься в деньгах, — тихо проворчал муж, но я услышала. Беременность принесла с собой не только плохое самочувствие по утрам, но и обострение слуха и обоняния. Супруг встал, бегло просмотрел записи в документах и громко продолжил: — Те деньги, что мы получили на тотализаторе, я тебе полностью отдал. И ты, по совету отца, удачно вложила их, многократно приумножив. Их хватит с лихвой и нашим детям, но тебе этого мало.

— Конечно, — возмущенно уперла руки в бока расстегнутого пиджака. — Я хочу, чтобы и наши правнуки ни в чем не нуждались.

— Каждый должен сам добиваться чего-то в жизни. А если они будут жить на всем готовом, то нравственно деградируют, — муж сложил руки на груди, безжалостно сминая папку.

— По тебе и видно, — распалялась все больше я.

— Любимая, успокойся, — пошел на мировую супруг.

Спор на эту тему повторялся раз в несколько дней. И ничего нового мы друг другу не говорили. А терпение у будущего отца подходило к критической отметке.

— Чтобы я не нервничала, тебе придется оставить свои нелепые попытки навязать мне свое желание, — упираясь руками в стол из мореного дуба, гневно высказалась я.

— Хорошо-хорошо, — осторожно приближаясь и аккуратно укладывая папку на край стола, покладисто согласился Дамас. Подойдя вплотную, убрал прилипшую мокрую прядку за мое ухо и нежно погладил слегка округлившийся животик. Затем лукаво подмигнул и сказал: — Но согласись, некоторые мои желания ты с восторгом исполняешь.

— В этот раз тебе не удастся так легко отделаться, — хмурясь и краснея, пригрозила я, отстранилась от супруга и с минуту разглядывала его довольное лицо.

— Не сомневаюсь, — его улыбка стала еще шире.

Видимо, кто-то надеялся на свою неотразимость. Ну что ж, кого-то ждет большое разочарование. И теперь уже улыбнулась я. Наверное, что-то с моей улыбкой вышло не так, потому что с лица темного сползла довольная ухмылка, и он весь напрягся.

— Что ты задумала? — строго спросил он.

Я опустила глаза, положила руки на его грудь и, покручивая пуговицу на его сюртуке, призналась:

— Я тут подумала, что давно не гостила у родителей.

— Ада, нет, — нахмурился супруг.

— Мама так любит послушать, как я от тебя убегала. А ей сейчас так трудно сделать приятное, — напомнила о ее особом положении.

Зажмурилась, как кошка, объевшаяся сметаны, представляя посиделки с мамой. Каждая наша встреча проходила одинаково. Сначала я попадала в ласковые материнские объятия, затем следовали многочисленные легкие поцелуи всего лица, как в детстве. Потом мы прохаживались по новому огромному дому, который папа построил специально для единственной любимой жены.

После чего мы обедали все вместе за столом. Дамас и отец вежливо и прохладно разговаривали ни о чем. Мы с мамой обсуждали последние новости, разбирали недостатки своих мужей, отчего они кривились, но молчали. Затем прощались со своими мужчинами и уходили в ее спальню. Я рассказывала, а мама, устроив мою голову у себя на коленях, перебирала мои волосы и слушала, мечтательно улыбаясь.

С того момента как Дамас наконец-то поймал меня, прошло двенадцать лет. Мы тогда целые сутки мирились. Только насытившись друг другом, мы вспомнили о Максе, связанном и закрытом в подвале одного из заброшенных домов. Муж рассказал мне о предсказании, о родителях, которым пришлось так поступить с нашей счастливой семьей. Я, конечно, не поверила его словам. Но когда встретилась с глазами родителей, карауливших наше возвращение у портальных врат, все поняла. Они мне тоже рассказали свою историю, уже подробнее.

Эрнест дер Килен смирился с утратой магии и надежды на возвращение возлюбленной. Но на это ушло одиннадцать лет. Услышав о моей беременности, свекор примирился и стал самым счастливым будущим дедом в нашем мире. Он в огромных количествах скупал детскую одежду разных размеров и расцветок. Переделал одну из хозяйских спален, рядом со своей комнатой, под детскую и каждый месяц менял там обстановку. Мы его не останавливали, понимая, что лучше пусть так, чем безразличие и мертвый взгляд на все.

Мама ушла от императора с громким скандалом, заявив, что больше не намерена выслушивать его нудную болтовню. Слава всем Богам, что она лишилась только титула и подданства Империи, а ведь могла и голову потерять. Я думала, что император Хиташи в глубине души всегда ждал ее ухода, поэтому был готов к подобному повороту в своей жизни.

Отец объявил своим поданным, что снова женился, уже после церемонии в обоих Храмах. Заявив, что у него начался медовый год, он скинул свои обязанности по управлению всеми делами на придворного мага и советника. А тетушек и сестер, обижавших меня, насильно выдал замуж за своих знакомых, проживающих в других мирах. Так, чтоб они перестали нервировать новобрачную своим присутствием.

Я восстановилась в Академии Межрасовых отношений и закончила ее, получив диплом с отличием. Конечно, не все преподаватели были лояльны ко мне. Особенно долго я пересдавала историю мирового расоведения. Моя темная сущность оказалась так сильна, что эффект моего суккубского очарования длился около трех лет. Многолетняя практика в разных мирах помогла полностью овладеть даром суккубы, но самая первая попытка еще неконтролируемого очарования была глубока. Редьяр де Лем был так заворожен мной, что не хотел засчитывать экзамен, не слушая моих ответов на вопросы по билету. Он упрашивал, соблазнял, угрожал, умолял бросить мужа и быть только с ним. И я бы наверное никогда не сдала этот предмет и не получила диплом, если бы не вмешательство Алэрико де Варгаса. Он сделал внушение профессору, и вампир поставил отметку и свою роспись в моей зачетке.