Чтение онлайн

Я бы позлорадствовала, но сил с каждой минутой становилось все меньше. Очень удачно, что драг рядышком стоит. Он большой, сильный и непокобели… Можно опереться и почти что повиснуть.

— Идемте, Эрмира, я провожу. Вам действительно стоит прилечь.

Это что сейчас за звук был? А! Это Ириса зубищами скрежещет. Ну извини, сама не дойду. Флори ее жених наверняка куда-то еще до всего умыкнул, иначе она бы меня не бросила одну среди ящеров и мурашек.

— Каких мурашек? — удивился Стоун.

— Этих вот, — я невнятно поболтала рукой в воздухе. На свежем воздухе. Когда мы успели выйти? — У меня от вас мурашки, драг Стоун, а еще тошнит. А куда мы идем?

— Прилечь.

— Но мой домик в другой стороне, — вяло возразила я.

— Зато домик целителей в этой.

— Не… не пойду, — я отпустила руку инспектора и меня тут же повело, но у Аркейна Стоуна длинные руки. Поймал.

У целителей всегда какой-то дрянью пахло, а еще эти любители альтернативного юмора украшали стены приемной поучительными плакатами про разные болячки с красочными и удивительно правдоподобными картинками. Такими, что и здоровому, что зашел за галочкой в бумажке, мигом поплохеет. Надо эльфа на них науськать. Кстати, об эльфах…

— Драг Стоун…

— Аркейн, — в очередной раз напомнил дракон и усмехнулся, — у вас ведь мурашки.

— У меня от городских ящериц тоже мурашки, что мне теперь, каждую по имени звать? — Стоун хмыкнул. — Вы меня сбили. Давайте вы меня сейчас быстренько поцелуете, мне сразу станет легче и я пойду. И вы пойдете. Вас там Ириса ждет танцевать. Вы ей нравитесь очень.

— Вы уверены? — насторожился дракон, аккуратно развернул меня лицом к себе и чуть приподнял своей рукой мой подбородок, наверное, чтоб мне было удобнее на него смотреть. Красивый. И волосы вкусного цвета.

— Уверена, — ответила я. — Она мне сама сказала, чтоб я не смела к вам приближаться.

— Я про поцелуи, — улыбнулся сексапильный крокодил и зажег в глазищах по огоньку. — Вы уверены? Первый поцелуй, это почти то же самое, что первый полет.

— Да, — мозг мучительно пытался собраться в комок и сообразить, о чем идет речь, но язык уже соглашался, — да, давайте, сделаем это по-быстрому, как Силмэ мне предлагал. А если не поможет, тогда…

О, верный чертог… Это было… У меня в голове будто сверхновая взорвалась и все кануло во тьму.

И к целителям я все-таки попала. Специальность у меня такая — попадать. И образование профильное, да.

Часть 8. Паразиты. Глава 1

Солнце лезло под сомкнутые веки с назойливостью и беспардонностью эльфа. Я возилась, чмыхала, но в итоге, как любит повторять Силмэ, не устояла, хотя и так лежала. А лежала я… не в своей постели. Последнее, что я помнила, поцелуй Стоуна, на который сама же по дурости напросилась. Горячий, обжигающе страстный и властный. Ну еще бы. И если я не в своей постели, значит я…

ААААА!

Паники было столько, что воплотивший ее вопль застрял в горле. Я подорвалась, как укушенная, в ужасе растопырила глаза ожидая, что сейчас увижу самое довольное лицо Аркейна Стоуна на соседней подушке, но соседней подушки не было. Как не было и места для нее на этой узкой кровати. Рядом в кресле с книгой, закинув ногу на ногу, сидел с невозмутимым видом преподаватель хореографии. В голове прояснялось, вспоминались обрывки разговоров, голоса принадлежали… Один точно был мад Хольген. Чьи были прочие опознать не удавалось. Или это приснилось?

— Мист Виридан? — просипела я, натягивая тонкое одеяло до подмышек. — Что вы здесь делаете?

— Вероятно, жду вашего пробуждения.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что с вами все в порядке, Эрмира. Вы заставили всех поволноваться.

Всех? Выходит, голоса наставниц не померещились и не приснились? А куда драг делся? Сдал бесчувственное тело целителям и свинтил? Ну да, что еще со мной делать было? Он, наверняка, совсем не такой реакции на свои поцелуи ждал.

— А почему вы тут, со мной?

— У меня выходной.

— Вам не с кем его провести? — усомнилась я. Не может быть, чтобы у целителей не было кому у ложа болящего покараулить настолько, что уважаемого сэра с выходного дернули.

— Есть, — ухмыльнулся учитель танцев, и приподнявшийся шрам придал ему выражение одомашненного пирата, который только прикидывается одомашненным. — Мы по очереди. Я и мад Хольген. Или кто-то из персонала, когда мы заняты.

Вот дела. Еще и Синяя Дама. Не подозревала, что в ней столько так глубоко скрытого человеколюбия, особенно ко мне.

— Мы с Риз в некотором роде ваши опекуны или приемные родители, — продолжил Виридан удивляя меня снова. — Когда девушка попадает в Проходной мир и поступает в Академию, по традиции, о которой больше нигде не упоминают, и вам, как вы понимаете, не стоит, двое ручаются за нее перед миром. Так что слова преподавателей, что вы нам не чужие, имеют под собой вполне реальное основание.

— Учитывая сколько вы здесь работаете, вы многодетный отец, мист Виридан, — проговорила я.

— Не то чтоб очень, но… да. Причем, одни девчонки. Нужно всех воспитать и замуж выдать, — ухмыльнулся Малахитовый Сэр.

— Зачем же вы тогда учите меня, как быть неправильной невестой, — шепотом спросила я.

— Когда это я вас подобному учил, мади Марциус? — удивился преподаватель. — Возможно, вы просто как-то не так истолковали мои слова.

И ведь это вполне может оказаться самой правдивой правдой. Я так не хотела покоряться навязываемой судьбе, что сама искала знаки и советы там, где их не было. И что же теперь? Мне до конца жизни, которая может быть очень и очень недолгой, предстоит подчиняться Стоуну, раз я так опрометчиво полезла к нему с дурацкими идеями? О чем я только… Да я тогда вообще не думала. Кисель думать не способен. Как там было-то? Три “П” для привязки: предложение, полет, поцелуй? Ыыыыы…

— Кстати, к вам тут толпы посетителей.

Я заозиралась в поисках толп, но в небольшом светлом помещении с тумбочкой, каким-то комодом, умывальником за ширмой и кроватью, в которой была я, был только Малахитовый Сэр в кресле. А еще большое окно, светлые шторы и непередаваемый запах домика целителей. Приоткрытое окно, кстати, вполне успешно спасало ситуацию. Да от стоящего на тумбочке букета струился приятный аромат. Цветы были белые с зеленоватой каймой. Крупные бутоны походили то ли на вытянутые пионы, то ли на лопушистые розы. В букете торчала карточка из плотной темной бумаги с посеребрением. Вычурный вензель на той стороне, что была мне видна, не оставлял простора для фантазии — наверняка, Стоун. Больше некому.