Чтение онлайн

— Дантаниэль, ты ведь не хуже меня всё понимаешь, — тихий голос был полон печали, что рвала душу. — Я — Высшая, невинная Высшая. Если кто-то узнает, что мое сердце уже занято, тебя убьют. Я не могу этого позволить!

— Не забывай, что я дракон! — Дан резко перехватил мою руку и сжал в своей. — Я просто украду тебя и спрячу дома.

— Мы сейчас здесь? У тебя дома? — кивком указала на комнату я. Помявшись, Данте всё-таки кивнул. — Забавно…

— Забавней скорее то, что все вещи здесь пропахлись тобой! — вдруг вытащил «туз из рукава» Дан.

— Тебе показалось! — заерзала на его руках я, но потом не выдержала и рассмеялась, правда, смех был недолгим и быстро оборвался. — Дантаниэль, мне нельзя в горы.

— Почему? — он поднес руку ко рту и нежно поцеловал ладошку, а я почувствовала, как краска стыда залила щеки. Вот ведь!

— Ты прав, я уже бывала здесь, и больше того, я изучила ваш народ, — я кивнула на книгу, которую уже успела основательно зазубрить. — Ты ведь видел меня на балу, да? Моей истинной сущностью должна была быть драконица. Думаю, ты сам понимаешь, что это означает.

— Твой отец дракон, золотой дракон, — спокойно сказал Данте, видимо, свыкся уже с этим фактом за прошедшее время. Словив мой озадаченный взгляд, объяснил: — Обычно дети драконов берут окрас своих родителей или предков. У тебя нет предков-драконов по материнской линии, значит, твой окрас совпадает с окрасом отца.

Как по мне, то у меня с отцовской линии есть и другие драконы, так что ничего это не значит, но спорить про это с драконом кажется глупым.

— Ну и что? — вместо этого осторожно спросила я.

— Довольно редкий окрас, — снова уклонился от точного ответа Дан, а я тихонько взвыла. Вот! Опять! Опять какие-то особенности! Чем дольше, тем уникальней я становлюсь! Не хочу! — Точнее, всего пять драконов на всю империю сейчас могут похвастаться золотой чешуей.

— И? — все равно не понимала я.

— Но, если брать возраст и внешнее сходство, то вариант остается только один. Как же я сам раньше не догадался?! — полностью проигнорировал меня он. — Ты — Мария Антария, дочь старшего советника императора, Михаэля Антария!

Угу, угадал он. Вот ведь! Ну как ты не понимаешь, Данте, тебе это не нужно! Потому что…

— Дан, это лишь всё усложняет. Ты же сам знаешь, что за вашими традициями дочь должна покорятся отцу. А значит, я должна буду выйти замуж лишь с его позволения. А теперь представь, у советника императора вдруг появляется дочь, что может увеличить силу дракона в три раза. Как ты думаешь, что будет дальше? Да я в считанные мгновенья замуж выйду! — искренне была не согласна с таким поворотом событий я.

— Маша, не всё так плохо, — попытался успокоить меня Дан. — Поверь, если я захочу, то никто не посмеет забрать тебя у меня.

— Ошибаешься, дракон… — тихонько прошептала, с нежностью глядя в решительные глаза. — Ты просто ещё плохо представляешь, на что способны разумные существа ради силы.

— Ты так говоришь, как будто это тебе второе столетие пошло, — иронично заломил бровь Дан. — И я же тебе говорю, со мной никто не будет…

— Тссс, — приложила палец к его губам я, тем самым обрывая пламенную речь. — Может ты и важная шишка, но меня если не по согласию, то против него просто украдут. Да и неужели ты думаешь, что старший советник самого императора согласится так просто склонить голову?

Опять император. Куда не плюнь, везде они! Ужас какой-то!

— Это не все причины! — снова проявил проницательность дракон. — Что-то ещё?

— Отец не знает обо мне. Мама скрыла беременность и сбежала. Когда все вскроется, наказание за это…

— Смерть, — с полуслова понял меня он. — А ты ни за что не согласишься с таким поворотом событий.

— Вот именно.

Я заправила выбившуюся прядь за ухо и упрямо тряхнула головой. Всё, хватит с меня разговоров! Одно мгновение, и я оседлала Данте, а сам дракон сполз по креслу так, что почти лежал. Честно говоря, эта поза и сама ситуация сильно взбудоражила мою кровь, но ничего предпринять я не успела — Дан в один момент вернул нас в прежнее положение.

— В тебе так забавно переплетаются распущенность и невинность, — ровным голосом сказал он, но в глазах явно проглядывались смешинки.

— Ты о чем? — тут же сгорела от стыда пойманная с поличным я. — Всего лишь поцелуй…

— Не смотря на твое поведение, старший здесь все-таки я, — интимно прошептал на ушко склонившийся дракон. — И я хочу взрослую девушку, а не подростка.

— Бессовестный! И я ещё извращенка! — возмущенно фыркнула.

— Извращенцем был бы я, если бы повелся на твою провокацию! — весело рассмеялся он.

— А так ты дурак! — я показала ему язык и расслабилась в его руках, откинувшись на ручку кресла. — Почему ты всегда такой правильный, и да, кто такой Ран? Насколько я поняла, из нашей компании с ним знаком только ты.

— Меня так воспитали, что поделаешь, — философски пожал плечами Дан. — А Ранмар мой двоюродный брат.

— А почему ты звал его «Твое высочество»? — лукаво сощурилась я. — Ничего не хочешь мне сказать?

— А то ты сама не догадалась, — широко усмехнулся Дан, а я тут же напыжилась от гордости: да, догадалась! Хвали меня, хвали!

— Ран — принц соседней империи, Водной?

— С чего ты взяла?

— Когда я впервые оказалась в твоей комнате, я сразу подумала, что ты с Водной империи, хотя до сих пор не знаю, что меня к этому направило. Остальное настолько элементарно, что и объяснять нечего, — я развела руками.

— Понятно. В общем, всё верно.

Он снова перехватил мои руки и стал губами щекотать ладони.

— Какая я молодец! — не дождавшись его похвалы, похвалила сама себя.

Следующие слова вдруг вырвались абсолютно без моего согласия:

— Я люблю тебя.

— Ты даже не представляешь, как мне приятно это слышать, — дракон поднял на меня свои удивительные изумрудные глаза, и все мысли снова галопом понеслись куда-то в светлую даль, на прощанье помахав ручкой. — И я тебя, принцесса.

— Меня так мама называет! — тут же зарумянилась я.

Не стоит думать, что я веду себя так каждый день. Обычно я очень стеснительный человек, признаться в любви для меня — что умереть. Но тогда яркое осознание того, что дракон никогда не вспомнит о нашем разговоре позволило мне выйти за рамки обычного поведения. Где-то внутри крепко засело отчаянье, что подгоняло говорить безумные в своей правде вещи. Ведь совсем не факт, что я смогу когда-то сказать их снова…