Чтение онлайн

Секунда. Две. Три.

Ничего не происходит.

Однако, когда я снова делаю шаг вперёд, то он неожиданно проявляется.

Упырь в голос усмехается.

— Похоже это прямой намёк на то, чтобы ты взяла его с собой.

— Что-о-о!? Я?!

— Как видишь — он выбрал тебя.

Жаль, что меня не выбирает «удача» и «везение». Я была бы не прочь понежиться в их объятьях…

— Значит ты хочешь со мной? — Кошу глаза в сторону этой мелкой ящерицы.

Он призывно кивает, заставляя мое сердечко екнуть, а затем поудобнее устраивается на моем плече, свернувшись в калачик.

Прекрасно.

Вэйсс, глядя на нас, не скрывая иронии, произносит:

— По-моему, из вас получится прекрасная парочка. Демонесса и её маленькое исчадие ада!

Он смеётся в голос. А затем мой новый друг неожиданно скалится и, показывая, длинный, извилистый язык, шипит в его сторону. Причём так, что у меня мурашки ползут по коже. Или это от холода?..

Так или иначе…

— Ты определенно начинаешь мне нравиться, — говорю синеглазой прилипале, под закатывание глаз одного упыря, и тут же нарекаю его, сказав: — Будешь Скиффи. — Что с древнефийского означает — «прилипала». — По-моему, тебе очень подходит. Как думаешь?..

Малыш дергает головкой из стороны в сторону, а затем кивает.

Похоже ему нравится.

Оставшуюся дорогу до дома мы идём молча. При этом речи о том, чтобы собрать каких-либо корешков уже просто не идёт. Ведь мы оба трясёмся от холода. Хотя Вэйсс и удерживает маску невозмутимости на своём лице. Но его изредка подрагивающие пальцы говорят об обратном.

— Не верится, что ты взяла его с собой, — спустя некоторое время, произносит он, когда до дома остаётся не так уж и далеко.

Без понятия, где наши родители. Но одно я знаю точно — мне срочно нужен горячий душ и ароматная чашка чая!

— Не верится, что ты столкнул меня в озеро, — тем временем отвечаю я, погладив прижавшегося ко мне миркина, глядя исключительно на дорогу.

— Не верится, что ты разыграла будто бы тонешь, — тем же голосом, способным замораживать материки, произносит он.

Мы переглядываемся, на мгновение задержав друг на друге взгляд. А затем спешно отворачиваемся. Однако прежде чем я отдаю ему куртку, и он скрывается за массивными воротами, его губы растягиваются в насмешливой улыбке.

— Было весело, Роуз.

Нет — он все-таки издевается!

— Катись в бездну, Вэйсс!

Многозначительный ответ от меня и закрытая дверь от него служит очередной пощёчиной по лицу.

Упырь без манер!

Однако эти мысли тут же теряются на фоне других: как представить матушке моего нового друга и…как уговорить её оставить его у них?..

Красный Янь-Фэй

Остаток седьмого дня недели пролетел незаметно. Родители задались миссией откормить меня до смерти — что впрочем было неплохой пыткой, если учесть, что в академии кормят довольно-таки специфично, а также всем вместе сыграть в имеющиеся у нас игры эпохи средневековья. Проще говоря, мы играли в них, когда мне было от силы десять. Ладно — в четырнадцать я тоже ещё немного играла в них. Однако тогда меня наказали и иного выбора, кроме как играть в старые игры, у меня просто не оставалось.

Допроса с пристрастием избежать также не удалось. Хотя я очень надеялась, что хотя бы раз в жизни моя матушка позабудет о своей непутевой дочке и сосредоточится на чем-то ином. На тех же травках и корешках, коих они собрали предостаточно, в отличие от нас. Наверное, хватит не на одну зиму. Тем менее мне пришлось оправдываться и придумывать небылицы, по типу тех, что мы случайным образом провалились в болото. О том, как мы выбрилась была тоже отдельная история. Говорить же правду — чревато последствиями. Ещё не дай Боги подумают не того — и все. Упырь непременно станет моим нареченным!

Как бы там ни было — остаток выходных прошёл замечательно. Если, кончено, из него вычеркнуть визит Вэйссов и незапланированный, совместный ужин, во время которого я ловко убегала от вопросов о кавалерах и пару паз пнула упыря под столом по ноге, когда он заговаривался и начинал нести полный бред.

Мне удалось избежать разговоров о наших отработках. Иначе бы мама снова завела шарманку о правильности поведения, о котором за столько лет я наслушалась предостаточно. Зато теперь они в курсе, что у меня появилась кличка (прямо-таки как у собаки), в виде «демонессы».

В общем, ужин прошёл сумбурно, местами даже стремительно. Однако на одно мгновение мне показалось, что происходящее — это то, чего мне так давно не хватало. На краткие доли секунд я даже подумала о том, что скучала…

Скучала по тем временам, когда мы были детьми, а наши родители устраивали подобные застолья чуть ли не каждый день. Даже наши дни рождения мы всегда отмечали вместе. И не важно, что каждый раз он вытворял какую-нибудь пакость — торт, оказавшийся на моем платье или же подарок в виде мертвого таракана.

Все было проще и…

Это прошлое.

Прошлое, которое осталось в пройденном промежутке времени.

В тот же день мы взяли билеты на вечерний рейс. Однако на этот раз Боги решили смилостивиться надо мной и вместо коленей упыря у меня было удобное, мягкое кресло, а также вид на реку, что озорной змейкой убегала вперёд, исследуя границы леса. Я сидела в начале поезда. Вэйсс же наоборот — в конце.

С того момента, как мы доехали до станции, то пересеклись лишь в коридоре, когда вошли внутрь и молча разошлись по комнатам.

Слишком насыщенными выдались эти два дня.

Что же касается моего маленького друга, то он полностью соответствовал своему имени.

Скиффи — та ещё прилипала! Ведь он увязался за мной в академию, вместо того, чтобы остаться дома и наслаждаться всеми удобствами своей новой жизни! Мама даже предложила соорудить ему что-то вроде личного водоёма. На что папа, к моему очередному удивлению, согласился. Что впрочем неудивительно. Ведь это маленькое исчадие ада покорило их с первых же секунд.

Как? Честно говоря, я и сама не знаю. Наверное, это случилось в тот самый момент, когда он учуял запах тыквенного супа и, перестав походить на призрачную тень, нагло угодил в котёл, расплескав жидкость в разные стороны.

Мы уставились на пузырьки, появившиеся в воде. А когда этот мистер выплыл — весь запачканный, с семечками на голове, и похлопал глазками, то я прямо-таки увидела, как мои родители потеряли дар речи. Ну и сердце в придачу, отдав его этому несносному негоднику!

Если же возвращаться к вопросу о том, как так вышло, что теперь он со мной. То все очень просто. Стоило оказаться в своей комнате и открыть сумку, как я увидела этого гаденыша, развалившегося среди моей одежды так, как будто это его собственное царское ложе.