Чтение онлайн

— Сзади! — выкрикиваю и протягиваю руку. Если бы я была быстрее… я могла бы подбежать и обжечь лысого своим щитом. Но я не быстрее. Не быстрее того молниеносного движения, с которым мой воин выхватывает меч и, развернувшись всем корпусом, принимает удар сталью на сталь.

Это… это что же получается, лысый так сильно хочет меня убить, что готов наплевать на любые препятствия? Или у него свои застарелые счеты с Незнакомцем, а я — лишь удачно подвернувшийся повод?

Вопросы все множатся и множатся в странном и чужом Зазеркалье, как отражения в зеркалах, что установлены друг напротив друга. В этом коридоре зеркал моя жизнь — пылинка, повисшая в воздухе, и я как никогда раньше жалею, что у меня нет активных магических сил. Что-нибудь, способное хорошенько приложить этого лысого по его лысой башке — так, чтобы никогда больше в нее не приходила мысль нападать исподтишка на ослабевшего противника.

Меня пугает отблеск безумия в прозрачно-голубом взгляде — как и налившийся злым алым пламенем рисунок на лице, который кажется страшной маской. А узор на теле моего Незнакомца светится сейчас намного бледнее, наглядно показывая основательно опустошенный магический резерв.

Удар на удар. И снова. И снова. И снова.

Танец стали. Песня смерти, что ходит вокруг них на цыпочках и облизывается в предвкушении.

Узоры на клинках противников будто оживают и тоже наполняются огнем. Оружие оставляет в воздухе алые росчерки, которые висят в нем призрачной дымкой, постепенно заполняют пространство мерцающей во тьме огненной сетью. А в ней кошачьими гибкими движениями кружат два опытных противника, которые стоят друг друга. Судя по всему, их оружие заколдовано — но сами они кажутся намного более опасным оружием. В каждом движении, в котором рука — словно продолжение клинка, а клинок — продолжение души, я вижу, что эти люди умеют убивать.

Мой Незнакомец давит противника пугающим темным взглядом, в котором пляшет яростный огонь. Его темные глаза гипнотизируют соперника, цепко ловят каждое движение, пытаются подавить волю, своей уверенностью внушить страх и добиться ошибки. Но и соперник — не зеленый юнец. На его теле много шрамов.

Много, много раз я видела поединки на мечах. Но как сильно, оказывается, отличается тренировочный бой, где противники подсознательно слегка сдерживают руку, не желая увечить другого, от настоящего боя, в котором цена победы — жизнь.

И у меня замирает, а потом начинает биться как заполошное, сердце, когда меч лысого прорывает защиту и смертельной серебряной молнией мчится к лицу моего Незнакомца. В последний момент он отклоняется назад и сталь проходит мимо, но за эти доли мгновения у меня земля уходит из-под ног.

Прежде, чем успеваю подумать, все-таки бросаюсь вперед.

Мой воин отскакивает от противника на шаг. Сейчас между ними есть немного расстояния и я могу попробовать ударить щитом…

— Маэлин!

Строгий окрик заставляет меня резко остановиться. Ох, как же он на меня зыркнул! Кажется, вмешиваться в такой поединок ни в коем случае нельзя. Конечно, наличие Сферы позволяет мне понадеяться на свою безнаказанность… но это я умом понимаю. А тело уже послушалось. Ноги дальше не идут, и я остаюсь на месте, ждать продолжения боя и продолжать умирать со страху.

А все-таки, интересно, что значит это слово — «Маэлин». Кажется, он так меня называет. Красивое…

Я смотрела очень внимательно и не дыша, но все равно пропустила то неуловимое движение, с которым острие клинка моего воина оказалось у горла противника. А меч того, словно ненужная железяка, звякнув жалобно, упал на камень плит.

Несколько долгих-долгих мгновений они оба не шевелились. Просто застыли как изваяние — невыносимо совершенное, абсолютно притягательное… словно край бездны, шаг между жизнью и смертью.

А потом лысый, прошептав пару слов, встал на колени и закрыл глаза.

Я тоже хотела зажмуриться — боялась того, что сейчас увижу. Но мой Незнакомец почему-то опустил меч, и его усталое дыхание наполнило цепенеющую тишину.

Медленно протянул левую руку и коснулся узора на лице лысого.

И зашипел от боли, когда этот узор просто-напросто стал перетекать ему на ладонь, впитываться под кожу.

Лысый обреченно и неподвижно терпел весь этот странный и пугающий ритуал. Постепенно кожа на его лице и голове стала совершенно чистой, без единой черной линии. И одновременно рисунок на теле моего воина ожил, затрепетали языки пламени, прочерченные неизвестным художником… и медленно стал разрастаться. Перетек с плеча на предплечье, опустился чуть ниже.

Вот теперь я, кажется, поняла, в чем суть боя и зачем нужны эти самые рисунки на коже. Они — символ магического дара, рождают способность управлять огнем. И побеждая противника, воин забирает всю его силу себе. А его рисунок добавляется к собственному рисунку, оставляя врага полностью опустошенным. Не знаю, появляется ли со временем новый… Но та впечатляющая картина на теле моего Незнакомца, которую я видела, говорит о многом. Вряд ли ему доводилось проигрывать.

Какой-то незнакомый внутренний голос, с которым мне еще не приходилось сталкиваться, бархатно шепчет, что я видела далеко не всю картину… и я отмахиваюсь от него, смутившись до коней волос.

В третий, и последний раз срывается с губ темного воина отрывистая, резкая команда. И на этот раз лысый подчиняется беспрекословно. Поднимается и уходит, оставляя меч сиротливо лежать потухшей серой полосой мертвого металла.

На прощание бросая из-под тяжелых полуприкрыты век такой взгляд, что если бы поединок велся на взглядах, то Незнакомец был бы уже мертв.

Меч победителя отправляется в ножны. Шаркающие шаги побежденного затихают вдали. Тихий скрип и хлопок дверей.

Мы одни.

И наконец-то без помех встречаемся взглядами.

В его глазах сейчас не ярко пылающее пламя — а едва тлеющие угли. Я вижу, как ему больно. Чужая сила раскаленной лавой течет по узору на коже, но она не в состоянии компенсировать ужасную усталость, которой он не давал воли во время боя. И все же он находит силы подарить мне слабую ободряющую улыбку, когда медленно и тяжело идет ко мне. Его боль я чувствую как свою — это словно ожоги, раскаляющие тело изнутри.

Он опирается о мой щит обеими ладонями… и вздрагивает от прикосновения к зачарованному льду. А потом жмурится от наслаждения. Будто это ледяное касание утихомиривает пламя и прогоняет боль. Открывает глаза и смотрит на меня снова с удивлением.

— Ньера торен, Маэлин! Эсме…

Под его раскаленными ладонями лед начинает размягчаться, оплывать. Не веря своим глазам, не осознавая еще, что происходит самое настоящее чудо, которого я давно уже отчаялась ждать, но которое настигло меня само, я смотрю на то, как тает Сфера. А темный воин из моих грез проваливается внутрь барьера, делает один короткий шаг вперед, чтобы удержать равновесие… и оказывается ко мне совсем близко. Так близко, как никто и никогда не мог ко мне подойти. Прежде.

— …не хотел тебя напугать.

Глава 17

Даже не знаю, кто из нас удивлен больше — скорее всего, все-таки Незнакомец. Я не то, что удивлена… я пока еще даже не совсем понимаю, что происходит. Не осознала. Просто — рядом со мной всегда была пустота, выжженное поле одиночества, а тут вдруг на расстоянии вдоха вдруг оказался кто-то большой… и теплый.

А вот брови моего темного воина, не скрывая удивления, ползут наверх.

— Послушай, Ледышка, я что же — сейчас на каком-то другом языке говорю? Ничего не понимаю, как так… я совершенно точно его не знаю. И почему-то говорю.