Академия Ранмарн
Шрифт:
Ашед нес Киен, я стопку сеоров, так и вышли на стоянку и пока ведущий размещал ашед, мама все смотрела и смотрела на меня, словно запоминала каждую черту лица.
— Лирель, кричать хочу… Встряхнуть тебя, чтобы поняла… Когда ты контракт подписывала не глядя, вмешаться хотела вопреки разуму, но сделала вид, что смирилась… ради тебя… Чтобы тебе не было еще больнее… А сейчас не могу, не могу, Эля. Не могу…
Я смотрела на наш дом… на наш квадрат… Я столько лет ходила здесь, а только сейчас заметила, что все дороги образуют ровные линии… Заставила себя не думать об этом… Много чувств боролось в груди, много мыслей, которые не допускала до уровня сознания…
— Мам, знаешь, я еще утром все решила… Мое место рядом с ведущим… Так случилось, и я сделаю все, чтобы рядом со мной Киен Шао был счастлив! Я знающая, я сумею!
Грустная улыбка мамы и очень тихое:
— Постарайся быть счастливой и сама, Эля…
Киен помог сесть в эсше, а затем… низко склонился перед мамой! Ведущие не демонстрируют уважение, никогда! Никогда… а Киен преклонялся перед мудростью и силой, и это было больше чем уважение…
Гордый ведущий в алом мундире, как обычный дневной, ждал исполнения древнего и давно забытого обычая. И все, кто был в нашем квадрате, ошеломленно взирали на полный благодарности, уважения и в то же время просьбы поклон ведущего перед простой женщиной.
В глазах мамы стояли слезы, когда она прикоснулась пальцами к голове склоненного мужчины и прошептала забытое многими слово:
— Благословляю…
Мы поднимались над нашим квадратом, над Исикаре, который был словно увенчан прозрачными трубками мигана, над шпилем Академии Ранмарн. Я покидала свою родину, которую ранее считала идеальной, и с грустью смотрела на пластиковые дороги… совершенно белые с такой высоты.
Тихий звонок переговорника, и Киен включил панель, кивком ответил на приветствие Отнара Шао, который видел моего спутника, но не мог видеть меня.
— Поздравляю, сын! — отрывисто произнес легендарный командующий «Черным клином».
— Оссолоне еар шитарин! — с достоинством ответил Киен.
«Оссолоне еар шитарин» — я иду путем воина. Древние слова, которым обучали детей в младшей группе от трех до шести лет. Ведущих учили немного иначе, их заставляли писать и говорить на древнем, запрещая общение на ином языке до шести лет. Считалось, что так формируются истинные воины, но… только знающие ведали, что ведущие и в старости в случае волнения переходили на забытый язык детства. Киен сейчас был взволнован…
— Таар Иргадем сообщил и о твоем назначении, — продолжил ар-командующий Шао.
— Остальные? — Видимо, этот вопрос мог понять только ар-командующий.
— Киёте сместили, — без эмоций ответил Отнар Шао.
Киен чуть сузил глаза, и это было единственное проявление гнева, допущенное им.
— Да, — продолжил Отнар Шао, — только сместили… твоя задача сложна, сын.
Киен промолчал, занятый трансформацией эсше, и на этот раз я уловила момент, когда мы покинули атмосферу Талары.
— Для меня нет ничего невозможного, — уверенно ответил Киен Шао, и… посмотрел на меня, затем продолжил: — Подписание моего контракта состоится сейчас.
— Понимаю, — сдержанно ответил Отнар Шао.
Связь прервалась, но спустя несколько кин ведущий сам связался с кем-то:
— Хаес, приготовь отчеты по всему личному составу. Гене, жду отчета по имеющимся резервам JXZ-нкора. Сведения предоставить через двадцать кан.
Ведущий не ждал ответа, ведущий поставил задачу, и подчиненные обязаны были выполнить ее.
— Знаешь, — внезапно произнес Киен, — у меня и мысли не было, что ты согласишься… Я даже не попросил бы, Эля, не смог бы.
Странно, почувствовала себя так, словно все эмоции заморожены… точнее, не ощущала ничего, кроме пустоты внутри.
Заставила себя улыбнуться ведущему и тихо спросила:
— Мы вылетаем сейчас?
— Через пять акан. — Шао переключил режим полета. — Мои корабли не готовы… уровень подготовки Киёте меня не устраивает, это главная причина.
Понимаю — Киен принял пост стотысячного, теперь он ар-командующий, как и его отец, на нем большая ответственность.
— Ты справишься, — с нежностью посмотрела на суровое лицо истинного ведущего, — ты лучший, Киен.
Он бросил на меня быстрый взгляд и нехотя произнес:
— Обряд подписания контракта состоится через акан, Эля. — Словно извинялся за поспешность, но решение он уже принял, и я поняла, что моего ответа не требуется. — Меня вызывает таар Иргадем, поэтому у тебя останется некоторое время на подготовку. Мама обо всем позаботится. Ты будешь обязана подчиниться всем ее распоряжениям.
Воспоминания о маноре Шао были не слишком приятными, но она мать Киена, и я никогда не дам даже повода думать, что эта женщина мне не нравится.
Дайган встретил нас сумраком ночного времени суток. Ярко вспыхнули огни, обозначающие посадочное астеро, и Шао уверенно приземлился. Выпрыгнул из эсше, не обращая внимания на мои попытки быть самостоятельной, вытащил, как и тогда на JE-нкоре.
Нас уже ждали — двое склоненных мужчин в одежде слуг и маноре Шао. Мать Киена шагнула ко мне, приветственно протянула руки и радостно, а быть может, скрывая истинные эмоции, произнесла:
— Эля, мы очень рады тебе. И скучать без Киена мы не будем, правда?
Говорит как с ребенком… Но сейчас я не раздавлена грузом отчаяния и… и внезапно поняла скрытый смысл ее слов: «И скучать без Киена мы не будем, правда?» Значит, Киен не оставил бы меня в Исикаре! Я резко повернулась к своему спутнику. Но Шао уже уходил, переговаривался с кем-то, и лишь завершив связь, повысив голос, ответил матери:
— Эля летит со мной, мама!
Глядя вслед ведущему, я ощутила, как женщина сжала мои ладони, а затем тихо, словно боясь, что нас могут услышать, прошептала:
— Нет, Эля!
Что значит «нет»? Я с удивлением посмотрела на эту женщину, слишком нестабильную в эмоциональном плане для читающей души, и в то же время в ее взволнованности был… страх.
— Эля, откажись, слышишь? — Маноре Шао смотрела на меня с нескрываемым отчаянием. — Девочка, тебе всего девятнадцать, а Киен… он…
Техника подавления эмоций. Если знаешь, что искать, ее можно легко отследить: сначала меняется дыхание, затем мускулатура напрягается до дрожи, после этого идет расслабление на вдохе, вновь сжатие на выдохе.