Чтение онлайн

— У Лирель даже был спутник… кажется, Шен или Шенни, — произнесла маноре Шао. — Она так и спросила у отца: «А как же Шенни?» И столько отчаяния на личике… так забавно было.

И тогда что-то оборвалось внутри. Упало, разбилось и умерло… В этот момент одна из странных меидо подняла голову, и я увидела в ее глазах сочувствие. На мгновение, всего на мгновение, но промелькнуло сочувствие…

— Ну, Киен ее быстро утешил, — так же смеясь, произнесла маноре Райхо, — пункт о добрачных отношениях реализовал в тот же вечер и так заигрался, что не отпустил свою спутницу даже наутро.

— Мой сын никогда не теряет времени понапрасну, — в голосе маноре Шао слышалась гордость, — Киен достойный продолжатель своего отца.

— Киен превзошел своего отца, — вставила какая-то из женщин.

Она была не видна мне, а поворачивать голову… казалось ниже моего достоинства.

А маноре Шао продолжала:

— Ее отец всего лишь какой-то законник, даже не выбившийся в руководство, он более пяти лет добивался разрешения на традиционный союз, представляете? — Все рассмеялись. Смех был фальшивым, наигранным, и это бесило больше, чем если бы они действительно насмехались. — В конечном результате все получилось так, словно инор Манире специально старался для нас! — Снова смех. — Благодаря этому Отнар добился разрешения на традиционный союз всего за несколько акан!

Теперь все изобразили восторженное: «О!» А я продолжала стоять… молча. Просто молча стоять… нет… не могла больше. И я медленно повернулась к матери Киена, к женщине, которая доставила мне больше неприятных кан, чем кто-либо другой. Они замолчали, все ждали моих слов… ждали с предвкушением, с любопытством. Так смотрят обучающиеся, проверяя знающего, когда пытаются сорвать занятие…

— Маноре Шао, — я говорила спокойно, очень спокойно, — вы понимаете, насколько мне неприятно все это слышать? — Она хотела ответить, но я прервала ее: — Только «да» или «нет»!

Не только читающие души умеют командовать. Маноре Шао тихо ответила:

— Да…

— Это все, что хотела узнать! — Я снова отвернулась.

Разве я проявила неповиновение? Нет. Оскорбила? Тоже нет. Но если знаешь обучающихся, общаться с теми, кто уподобился жестоким подросткам, познающим основы социализации, несложно. Они молчали… все. Моя маленькая и такая ничтожная победа…

Послышались быстрые тяжелые шаги, распахнулась дверь, и послышался низкий голос Отнара Шао:

— Она уже одета?

Интересно, а если бы ответом было «нет», вы в любом случае вошли бы?

И странно, что никто из женщин не ответил, видимо, отвечать должна была маноре Шао, но маноре молчала. Решив нарушить правила, уверенно произнесла:

— Да, я готова, инор Шао, — и сошла с возвышения.

Две женщины меидо тут же подставили две таотэ… их же не носят! Но мне настойчиво совали под ноги эту доисторическую обувь, и пришлось надеть.

— Идем, Эля. — Инор Шао, схватив меня за руку, потащил за собой. Хотела попросить быть поаккуратнее, но следующие слова ар-командующего лишили дара речи: — Тебя вызывает лично таар Иргадем.

Все женщины издали испуганный вскрик, но было в этом и что-то еще… Зависть? Да. Негодование и зависть. И бледное лицо маноре Шао, которая шептала что-то одними губами… я не смогла разобрать. Мне пришлось следить за каждым шагом, я пыталась не упасть.

— Ты как? — неожиданно весело спросил инор Шао. — Кобры не слишком громко шипели?

Не сразу поняла, о чем он, и потому переспросила:

— Кто?

— Эля, — в голосе слышались благожелательность и терпение… он же ведущий, — ты поняла, о ком я.

Поняла… сейчас, но распространяться на данную тему не было желания.

— А Киен? — спросила я.

— Уже там. — Инор Шао продолжал тянуть меня за собой.

Мы вошли в оге, деревянный, но быстрый. Я невольно вздрогнула, едва двери закрылись, и осторожно забрала руку у ар-командующего.

Отнар Шао смотрел на меня пристально, я почти чувствовала его взгляд.

— Странно, — после недолгого молчания произнес ведущий, — в твоем личном деле не упоминалось о страхе в замкнутом помещении.

Это вопрос, я поняла. Прекрасно осознала, что ар-командующий ждет ответа. Но как я могла дать объяснение тому, чего не понимала сама… точнее, о чем не желала думать. И я не смогу рассказать об этом читающим души… Чувство давящей безысходности накатило, смывая волну недавних волнений… Странно, сейчас я увижу отца Талары, великого таара Иргадема, но вместо ликования в душе какая-то опустошенность.

— Эля, — позвал меня ар-командующий «Черным клином», — протяни руку.

Выполнила просьбу. Инор Шао закатал первый рукав древнего одеяния, потом второй и третий, обнажая изгиб локтя. Я догадалась, зачем, и сжала губы, когда к руке прижалась капсула. Успокоительное… очередное.

К тому моменту как мы дошли до кийта, черного, со знаком «Черного клина» на борту, мне уже было спокойно. Все происшедшее казалось не более чем сном, и я даже улыбалась… еще бы понять чему.

— Эля, — начал ар-командующий, едва мы взлетели, — ты не относишься к женщинам нашего круга, ты результат пропаганды, а потому… просто помни, что все, что ты скажешь, может повредить Киену.

Сквозь марево спокойствия и счастья слова ведущего медленно опускались на уровень сознания, как опускались бы два листка, сорванных порывом ветра с дерева… Мне всегда нравился этот видеоал с названием «Падающие листья»… Но тут листья пали, и я осознала сказанное. Медленно повернулась к ведущему:

— Мне лучше молчать?

— Да, Эля, ты действительно умная девочка, тебе лучше помалкивать и делать вид, что все идет так, как и должно идти. Таар Иргадем — наш правитель, и он… сложный человек.

Я посмотрела на Отнара Шао и невольно прошептала:

— Каждый человек сложен по-своему.

Он удостоил меня взглядом, усмехнулся и кивнул, соглашаясь с моими словами. Ведущий… в ярко-алом мундире с нашивками стотысячного, с символикой побед в битвах на плечах и груди, с верой в то, что он лучший и равных ему нет. Великий Отнар Шао… Мы изучали его биографию, сейчас я вспомнила ее почти дословно и… марево синтетического счастья внезапно исчезло… «Отнар Шао в возрасте сорока семи полных оборотов Талары назначен на должность десятитысячного. Оправдал высокое доверие и в возрасте шестидесяти трех переведен в ранг стотысячного и командующего «Черным клином». Неоспоримый военный гений и верность Таларе. Состоит в традиционном союзе, воспитывает двух сыновей…» Вспоминать битвы, в которых Шао добивался побед, я не стала, потому что никак не могла понять одного — дочь! Маноре Шао говорила о дочери!

— Что тебя так возмутило? — Проницательный взгляд ведущего внимательно изучал. — Ты напряглась, глаза чуть расширены, дыхание изменилось. Ну, я жду объяснений!

Имею ли я право задавать подобные вопросы? Вероятно — нет.

— Ничего, просто… я волнуюсь…

— Ложь!

Ведущие… они лучшие во всем, пожалуй, даже дознающие не сравнятся с ними. Забавно наблюдать, как малыши из ведущих отрабатывают этот навык — видеть людей. Им закрывают уши. Их лишают слуха, заставляя воспринимать речь, движения, эмоции только посредством зрения. Их учат наблюдать, замечать малейшие движения, отслеживать изменения во всем… Это так забавно, входить в помещение, где три сотни маленьких глазенок напряженно следят за каждым твоим жестом. В младших группах ведущих количество обучаемых исчисляется сотнями, но к выпускной сокращается до пары десятков… Академию Ранмарн по специализации «Ведущие» оканчивают лучшие из лучших, избранные из избранных, элита таларийских войск. Но даже среди них есть те, кто стоит на порядок выше… как Киен в своей группе.