Чтение онлайн

— Давайте посмотрим, это ж чуть ли не единственный шанс самостоятельно воспользоваться Котлом! — воскликнула Фельда, а Лалли закивала так отчаянно-согласно, что её кудряхи зажили своей жизнью.

— Решено! — громогласно возвестила Осьмика, — идём на дело, ведьмочки. Шабаш у нас или не шабаш?

Вот так мы окружили себя отводящими взгляд и немыми заклинаниями и наговорами и отправились на вылазку. Осьмика и Джен были самыми старшими из нас и самыми сведущими, потому знали, где Первый Котёл.

Хотя это не было особой тайной. Потому что считалось, что Котлом может воспользоваться только хозяйка. В данный момент это была директриса Франсуа. И нам бы нечего было ловить, даже если бы мы его нашли, но ведь Первый Котёл — это артефакт Круга Роз, принадлежащий шести первым древним ведьмам. А я как наследница Фардеклёр чисто гипотетически могла им воспользоваться.

Все порядочные ведьмы и ведьмаки сидели на ужине, а мы как непорядочные и весёлые перехватили сладостей и закусок вперемешку с зельями, дающими различные эффекты, в том числе прибавление сил, энергии и ощущение сытости, поэтому нашу сумасшедшую делегацию под флёром скрывающих чар никто не видел.

Мы добрались с горем пополам до неприметной двери под главной лестницей Академии Роз, но она, это понятно, была заперта. Осьмика сурово нахмурила брови и закатала рукава своего платья до локтей. Комичности её образу добавляли розовые пузыри, которыми она продолжала икать.

— Стой, подруга, — задвинула её в сторону Грана и шмыгнула, — сейчас мамочка решит проблему.

— Я с… ик!.. С-сама, — попробовала возразить пышка.

— Мой отец этот замок делал, охолонись, — отмахнулась Грана и склонилась над скважиной, оставив меня одну держать воздушную Кики, которая всё время намеревалась куда-то упрыгать или улететь.

Дженевра, не прекращая хихикать, заняла место Граны и перехватила вторую руку Кики. Бедная Яниса в очередной раз запнулась на ровном месте, тихо выругалась под нос и просто села на пол, скрестив ноги бубликом.

— Ну а что? — вздёрнула она курносый нос, — так я точно не запнусь.

— Практичности тебе не занимать, — захихикала Лалли и опустилась рядом с ней.

— Там кто-то идёт! — воскликнула Фельда, выглянув из-под лестницы.

— Тихо! — пискнула Кики.

— Да на нас же столько чар, что их можно ножом резать и по банкам рассовывать, — отмахнулась Осьмика и традиционно икнула.

— О нет, это же Дюбесси, — я не удержалась и выглянула вслед за Фельдой.

— Стерва эта дощато-селёдочная, — скривилась Джен, видно, вобла ей тоже успела насолить.

— Ой, а эта не та блондинка, которая тебя обижала? — непосредственной выпалила Кики, — она ещё к Кроули вечно клеится.

— Она-она, — проворчала Яниса с пола, — говорят, с самого первого дня бегает за нашим всеобщим умничкой-красавчиком.

— Она за ним, он от неё, — захохотала Лалли.

— Цыц, я ж работаю! — обернулась к нам Грана.

— А Пейтон у нас за Розэ бегает, — страшным голосом выдала Кики.

— Ась? — Осьмика аж отлепилась от стены и икать перестала, — Розочка наша, ты не рассказывала.

— Да это ведь… — я покраснела и зло глянула на переставшую прыгать Кики, — он за мной, я от него, нечего тут говорить.

— Ты от него? — Грана аж оторвалась от двери и повернулась ко мне, как и все остальные.

— Мне другой нравится, — окончательно залилась краской и потупила взгляд я.

Перед глазами встал образ сладко спящего Леона, согревая меня изнутри. Некстати вспомнилось гадание на суженого. Мне нагадали темноглазого, с грозами в глазах, темноволосого парня на траве. Очень похоже на Пейтона, но я не чувствую с ним связь. Он не мой суженый.

А если это Леон? Его тёмно-серые грозовые глаза, тёмно-вишнёвые волосы, а трава… Да черти ж знают, может, он во время гадания валялся на лужайке где-нибудь в Демонической деревне среди туманов изнанки.

— А кто? — хлопнула круглыми глазами Осьмика.

— Только не говори, что Мелоун, — схватилась за сердце Кики.

— Что? Да нет же! — возмущённо воскликнула я, — он друг.

— Ну-ка, ведьмочка, давай, расскажи нам, какой он? — заговорщически улыбнулась Яниса.

— Тихо! — приложила палец к губам Джен, — доска по курсу. Замерли!

Мы застыли скульптурной группой, над нами по ступеням спускалась Грета Дюбесси, а потом завернула за лестницу. Мы настороженно следили за ней из-под лестницы. Чего эта зараза задумала? Ладно мы, у нас шабаш, а эта-то чего тут бродит, когда все порядочные ужинают и развлекаются в игровых залах?

— Что-то задумала, паскудница, — зашипела Фельда.

— Как пить дать, — затрясла кудряшками Лалли, — вон, морда какая перекошенная.

И правда, Дюбесси аж вся скривилась от злости. Она осторожно достала из кармана уже знакомый мне бутылёк и сжала в когтистой лапе. Содержимое продолжало булькать, значит, она не смогла опоить Пейтона. Хорошо, что я его предупредила.

— Это что там у неё? — сощурилась Грана.

— Любовное зелье, — вздохнула я, — моя тётка дала, чтобы Пейтона Кроули приворожить.

— О? — округлили глаза все ведьмы, требуя подробностей.

— Скажу коротко — быть Фардеклёр не так сказочно, как вам всем кажется, — поведала я, — тётка Ирэна меня никогда не любила, а когда оказалось, что я родовая ведьма, а не Мария-Фелисса, так и вовсе возненавидела. Дюбесси ко мне начала придираться по её наставлению. А зелье — оплата.

— Вот же с… — зашипела змеёй Осьмика, — Розочка наша, ну у тебя и семейка, тьфу.

— Семью не выбирают, — покачала головой Джен.

— Пр-роклятые Фардеклёр, — вдруг зарычала Дюбесси в нескольких метрах от нас и замахнулась зельем на стену, — ненавижу вас всех, чтоб вы сдохли! Старая дрянь Ирэна, дочка вся в мать, тварь, даже не родовая. Фифа какая, «я — Мария-Фелисса». Да ты просто пафосная др-рянь!

Рычала ведьма, и кузину мою так пискляво передразнила, что я даже поморщилась. Костлявая рука с зельем опустилась, Грета злобно посмотрела на сжатый в кулаке флакон и топнула каблуком по полу.

— Но Р-розэ… Тупая забитая мышь, — и столько ненависти было в её голосе, что я поёжилась, а Кики и Фельда обняли меня с двух сторон, — нашла себе защитничка. Если бы не он, я бы давно размазала её, и Пейтон был бы мой! А ей он даже не нужен. Ненавижу, ненавижу!

Она завизжала и яростно затопала ногами. Я растеряно моргнула, вдруг осознав, что ведьмы окружили меня, как бы отгораживая от Дюбесси. От блондинистой ведьмы исходила такая волна злобы и ненависти, что я видела, как она собирается в тёмную волну, образуя сильное проклятие.