Чтение онлайн

Во мне бурлил щекочущий восторг, похожий на сладкую газировку. Чебурашка не отталкивала, отвечала мне, я чувствовал, что она хотела этого не меньше меня. Это давало мне нехилую такую надежду. Моя.

— Нужно остановиться, — задыхаясь произнёс я, отрываясь от опухших губ Розэ. На языке остался её медовый вкус, сладость с горчинкой.

— Почему? — выдохнуло это прекрасное наивное создание и порочно облизнуло нижнюю губу.

Я сопротивлялся буквально секунду, за которую уже можно считать меня героем. Но распробовав то, чего так сильно желал, сложно остановиться. А от поцелуя истинной не откажется ни один демон. Это как наркотик, вызывает мгновенное привыкание и уносит за грани реальности.

— Розэ, — я в последний раз коснулся её губ, осторожно, легко, и отстранился, беря себя в руки, — зачем тебе это? Просто хочется попробовать?

— А тебе зачем? — туман из её глаз мгновенно выветрился, появилось это редкое выражение острого взгляда, — поиграть?

— Поиграть? — я окончательно взял себя в руки и нахмурился, — с чего ты это взяла?

— Я читала о демонах-асарах, — выпалила она, — асары могут любить только истинную и только от неё иметь детей, поэтому вас так мало. Ты же не врал, когда говорил, что почти всемогущий, а за силу всегда надо платить. Природа любит баланс, все ведьмы это знают. Так зачем ты это делаешь? Одно дело защищать бедную ведьму, другое дело — целовать. Я тебе не пара. Леон, тебе стало скучно? Зачем ты даешь мне надежду?

Она расплакалась, уткнувшись мне в плечо, а я стоял и молчал. Мой говорильный аппарат вылетел в окно и разбился об асфальт. Я не мог вытолкнуть ни слова, пока она всё это вываливала на меня. И вот что мне со всем этим делать?

Я просто прижал ведьмочку к себе и печально вздохнул. Какой она ещё ребёнок. Наивный, эмоциональный. Молодая девушка, не распробовавшая как следует жизнь. Такая прямолинейная и искренняя. Демон-Праотец, за какие такие заслуги ты послал мне это сокровище?

Моё сердце билось ровно, но то и дело сладко сжималось от осознания того, что моя истинная в моих руках. Она не демон, поэтому просто не может чувствовать особого притяжения истинной к асару. Но она всё равно что-то чувствует. Эти её оговорки дают мне надежду.

Я не был бы так нерешителен и осторожен, если бы она не была ведьмой. Фактически человеком, одарённым магией. В её ответных чувствах я никогда не смогу быть уверен до конца, на все сто процентов, как это бывает в истинных парах.

Мама такая же, как Розэ. Она не чувствует истинности, этой демонической связи, основанной на древней магии, призванной ограничить всемогущих асаров. Природа любит равновесие. Но мама любит отца так, как способен любить человек. Искренно, всепоглощающе, ответно. Папе очень с ней повезло.

Но чувства настоящих ведьм непостоянны. Розэ может думать, что влюблена, но это ведь может пройти. Ведьмы влюбчивы и переменчивы, особенно молодые, особенное такие как Розэ, которые всю жизнь провели за стенами поместья.

Я с трудом разбил красную кнопку и вставил запасной говорильный аппарат.

— Нам надо поговорить, Розэ.

Глава 8. Ничего кроме правды

Леон

Я стоял под дверью ванной, откинувшись на стену, и ждал, пока Чебурашка приведёт себя в порядок. Это была небольшая отсрочка, которая давала мне возможность обдумать, что именно я хочу и могу рассказать ей. Розэ ни в какую не хочет сидеть на заднице ровно и будет влезать в неприятности, пока не докопается до истины.

Она имеет право знать. Хотя бы часть правды, чтобы наконец угомонилась и перестала искать ответы. Чтобы просто позволила мне уберечь её от участи, которую ей пророчат Силли и родители моей ведьмочки. Они сдались, но я не собираюсь терять ни малейшей частички моей истинной в ритуале лишения.

Или хотя бы хочу знать, что действительно сделал всё, что мог, и ритуал единственный способ не потерять Розэ окончательно. Ещё бы знать, в чём причина опасности. Древняя магия отличается своей сложностью и уникальностью. Смогли же древние ведьмы из тумана, первая шестёрка, наложить на асаров путы, ограничив нашу власть.

Никто после тех шести больше никогда не смог сотворить даже близко похожих чар. Таких уникальных, сложных и могущественных, которым покорились мои предки. Сложно обуздать всемогущее существо, тем ведьмам удалось.

А теперь я должен найти корень проблемы и спасти мою ведьму. Ведь если она исчезнет, я уйду за ней. Я смогу жить без неё, но что это за жизнь? Я видел страдания своего дяди. Не жизнь, а существование, его держат только обязанности перед родом и демонами. Но он уже совсем плох, не исключено, что в ближайшие годы он уйдёт от нас окончательно.

Щёлкнул замок, и в облаке пара выплыла раскрасневшаяся Розэ, с закрученными в полотенце волосами. Но мелкие прядки выбились из него и облепляли лицо влажными завитками. Она оделась в чистое платье ещё в ванной, и обо всём произошедшем напоминала только повязка на ладони.

— Я готова, — сказала она смущённо, — о чём ты хочешь поговорить?

— Обо всём, — нервно хмыкнул я и отлепился от стены, оказавшись почти вплотную к Розэ.

От неё пахло чистотой и свежестью, а ещё тонким ароматом розы и мёда. Я медленно втянул воздух и повёл головой, как дикий зверь. В мозгах немного затуманилось, я стянул полотенце с головы Чебурашки, и влажные волнистые пряди рассыпались по плечам, аромат стал просто одуряющим.

— Что ты делаешь? — прошептала она, глядя на меня во все глаза.

Но в этих голубых озёрах не было страха, только интерес. О, Демон-Праотец! Я провел пальцем по немного влажной и покрасневшей щеке, накрутил на палец локон, потемневший от воды до цвета тёмного мёда. Чёрт, надо остановиться.

— Схожу с ума, не заметно? — спросил с лёгкой насмешкой, отвечая на её вопрос.

— Да, похоже, — она улыбнулась, и в её голубых глазах будто солнце зажглось, раскрасив радужку лучами.

Моё сердце дрогнуло и забилось чаще. И как я раньше не замечал, сколько в ней скрытого света? Я видел его в ней, но ещё никогда она не загоралась так ярко и чисто, словно раньше закрывалась стеной, заворачивалась в толстое пыльное одеяло. Всё, это диагноз. Я без неё не смогу.

— Садись, — я с трудом убрал руку и отошёл в сторону, давая ведьмочке дорогу.

Она молча кивнула и опустилась на кровать, глядя на меня снизу вверх, с настороженностью и опаской, её свет померк, словно между ним и мной было грязное пыльное окно. Розэ как-то незаметно изменилась, напряглась. В её глазах мелькнул страх.

— Чего ты опасаешься? — прямо спросил я и нахмурился.

— Того, что я могу услышать, — сказала она прямо, — я боюсь разочароваться. Я редко разочаровывалась, в поместье никто не трогал меня и мои иллюзии. Все они были отдельно от меня. Я существовала будто бы в собственном мире, но знала основные правила. Они не позволяли мне слишком забыться.

— Какие правила? — я напрягся.

— Семья отдельно, я — сама за себя, — она почти смогла безразлично повести плечами, словно её это не задевало, — если я играю по правилам, меня не замечают и не трогают. В пределах установленных границ я могла позволить себе всё, что угодно. Но я всегда знала, что я одна. Меня не обижает и не злит отношение семьи. Я привыкла. Но за пределами поместья всё другое. И я боюсь разочароваться, потерять то, что получила.

— Розэ, ты ничего не потеряешь, — я приблизился к кровати и опустился перед ней на корточки, заглядывая в глаза, — всё изменилось. Для тебя нет границ, они больше ничего не могут тебе сделать. Я позабочусь, чтобы тебя никто не обидел. Теперь только ты сама можешь устанавливать правила и рамки.