Чтение онлайн

Размышления эти выглядят длинными исключительно если излагать их на бумаге, на самом же деле они пролетели у меня в голове за считанные секунды, по большей части даже не сформировавшись в чёткие мысли. Это только на первых порах отслеживать и правильно формировать в своём сознании фразы, которые собираешься произнести, это сложно и долго. Потом привыкаешь и проводишь анализ за секунду-две, так, что собеседник даже не замечает, что ты раздумывал над тем, что сказать.

– По какому поводу шум?
– спросила всё-таки я, подойдя.

Эта формулировка мне показалась наиболее подходящей. В толпе кто-то выкрикнул какую-то заковыристую формулировку, и в кого-то полетел маленький огненный шар. Жертва чьего-то гнева вытащила из нагрудного кармана какую-то маленькую бумажку, погасившую снаряд. Хм... Либо рунник с написанным руническим ставом, либо цифровик с цифровым рядом или формулой. Потому что слововяз скорее произнёс бы нейтрализующую формулировку вслух, так проще. Но что рунник или цифровик забыл в «Академии слов»? Вмешался проходивший мимо преподаватель. Завязались разборки. Я нахмурилась. Судя по всему, причина возмущения у народа всё-таки серьёзная, раз дошло до такого.

– О, так ты ещё не знаешь?
– в глазах Таньки зажёгся огонёк предвкушения.

Она обожала быть "вестницей событий", как она это называла. То бишь первой сообщать какую-нибудь из ряда вон выходящую новость, украсив её обёрткой наиболее ярких и звучных слов, а потом наблюдать за реакцией слушателя.

На самом деле у каждого в нашей Академии есть подобные "развлечения". У Тани оно вот такое. Я знаю нескольких слововязов, которые без ума от каламбуров. Некоторые любят задавать путанные загадки. Кому-то нравится создавать абсолютно бессмысленные фразы, которые на первый взгляд имеют глубокий смысл, если в них не вдумываться - мне такое кажется надругательством над словами, но о вкусах не спорят. Кто-то любит говорить о простых вещах сложными словами. Есть у нас один такой профессор, преподаёт управление чужими эмоциями через слова. Стоит кому-то начать несерьёзно относиться к его предмету, например не сделать домашнее задание или что-то в этом роде, как он начинает вести урок так, что даже элементарнейшие вещи оказываются объяснены максимально сложными и заковыристыми формулировками. И в сделанных конспектах потом приходится разбираться часами, чтобы упростить их и выучить. Надо ли говорить, что к его парам мы готовимся наиболее тщательно? Есть те, кто, наоборот, любить самые сложные вещи раскладывать на простые элементы и придумывать им ещё более простое словесное объяснение. Игр со словами очень много, и у каждого любимая своя.

Моя любимая игра более аморальна, чем то, что я перечислила: я люблю убеждать людей в чём угодно, даже в абсолютном бреде, и наблюдать за тем, как люди постепенно начинают мне верить. Для этого мне не нужно даже вливать в слова своей силы, достаточно просто слов. Убеждать я могу столько, сколько угодно, могу говорить часами, пока мне наконец не поверят. Иногда я делаю это потому, что мне или кому-то из тех, кто мне дорог, это действительно нужно, иногда просто потому, что хочется повеселиться. Во вторых случаях после того, как мне поверят, я обязательно сообщаю, что только что говорила об абсолютном бреде - я же не сволочь, чтобы оставлять людей с ложными убеждениями.

Правда, профессора, которые иногда тоже ловятся на это, называют такую мою способность не "забавой", а "даром". Но мне самой кажется, что это всё же слишком громкое слово, чтобы называть им подобную ерунду. Мне ведь это ничего не стоит. Слововязов с каким-то особым "даром" очень мало, у большинства из нас способности во всех областях применения силы примерно одинаковые. Не в том смысле, что все во всём равны, а в том, что слововяз одинаково успешен или неуспешен, или что-то между успехом или неуспехом, во всех аспектах своей силы. То бишь уровень силы одинаково проявляется в каждом аспекте, вот так вот. И лишь у немногих в каком-то аспекте особо ярко выраженный талант. Я не считаю себя особенно талантливой в убеждении, просто мне это нравится. Однако учителя называют это "даром", и я предпочитаю с ними не спорить. В конце концов, может быть, они и правы. Всё-таки они куда более опытные слововязы, и не стали бы, наверное, давать какому-либо явлению наименование, не соответствующее ему — это попросту опасно.

– Я знаю о произошедшем лишь то, что эта толпа возмущена, - улыбнулась я предвкушению подруги.

Говорить "нет, я не знаю", не уточняя, чего именно не знаешь, опасно. Так можно действительно что-то забыть, может даже что-то важное. Произнося более точное "нет, я не знаю, что произошло", можно опять же накликать какое-нибудь происшествие, если не произошло ничего необычного. Может, наши студиозусы просто возмущены слишком загруженным расписанием. Хотя реплика Татьяны намекает на что-то более серьёзное, но кто её знает? Она и слишком большое количество пар в день способна преподнести как событие по меньшей мере века, если ей захочется позабавиться. Если бы сказала что-то вроде "Я знаю лишь то, что эта толпа возмущена", то могла действительно остаться только с этим знанием - к спящим людям и к другим пробуждённым слова довольно милосердны, но по отношению к слововязам зачастую вредничают. Поэтому тот вариант ответа, что я произнесла вслух, показался мне наиболее безопасным из тех, что я смогла придумать за мгновение. А раздумывать дольше в простой беседе без каверзных вопросов было бы странно даже для слововяза.

– О-о, - Таня предвкушающе потёрла руки.
– Тогда у меня для тебя интересные новости. В этом году цифровики будут учиться в нашей Академии, только со своими учителями.

Удивлённо-ругательные фразы, тут же запросившиеся на язык, пришлось срочно сдерживать. Но мысленно я ругалась как только могла. В смысле? Танька серьёзно?! Какому ид... прид... долб... кхм, оригиналу пришло в голову поместить слововязов и цифровиков на одну территорию на длительный срок?!

Чтобы вы правильно поняли моё возмущение и удивление этой ситуацией, я сделаю небольшое пояснение. Цифровики и слововязы у пробуждённых, это как физматы и гуманитарии у спящих, только в гораздо более гипертрофированном масштабе. Если физматы и гуманитарии ещё как-то могут уживаться и понимать друг друга, то мы с цифровиками как будто из разных миров. Наши типы мышления прямо противоположны друг другу. Цифровики по одним лишь им ведомым причинам с чего-то считают нас глупее себя! Не все, возможно, но большинство. Ну, по крайней мере на стадии подросткового и юношеского возраста, дальше-то они начинают взрослеть и понимать, что если кто-то мыслит иначе, нежели ты сам, то это не значит, что он глуп.

Ну а многие слововязы в ответ считают их задаваками и людьми без фантазии, что даёт нашим повод для ответных насмешек. Как-то я слышала от кого-то из наших сравнение сознания цифровиков с "птичкой в клетке" - строгие рамки логики и ни шага в лево, ни шага в право. И большинство слышавших это сравнение слововязов с ним согласились. В общем, мирно сосуществовать в одном пространстве мы можем, но очень недолго. А потому объединить "Академию слов" и "Академию цифр" было идеей мягко скажем... странной. Это же даже хлеще, чем Слизерин и Гриффиндор в "Гарри Поттере"!

Вслух я только спросила:

– Зачем?

Сейчас кратчайшая реакция была наиболее безопасной, иначе могу наговорить лишнего, а слововязам этого делать нельзя.

– А там у них какой-то студиозус что-то в расчётах напутал и по итогу результатом его формулы разнесло всё здание, теперь буквально из руин восстанавливают, - немного злорадно пояснила Татьяна, которая только моего вопроса и ждала. Для эффектности рассказа не следовало сразу выдавать слушателю всё, нужно было преподносить информацию строго дозированными интригующими отрывками, заставляя его задавать вопросы. И Таня пользовалась этим правилом профессионально.
– А наша Академия находится ближе всего к их, сама знаешь. Вот их руководство с нашим и договорилось.

– И наше согласилось на подобную... сомнительную затею?
– я упорно старалась не называть всю эту авантюру откровенной дуростью. Потому что если назвать её так, то эта ситуация может начать набирать обороты абсурдности и безумия гораздо интенсивнее, чем будет делать это в естественных условиях. Если слово, конечно, решит повредничать, а ругательные и оскорбительные слова делают это гораздо чаще всех других.
– Даже интересно, какими соображениями они руководствовались. Ректора цифровиков-то понять можно, заботился о том, чтобы его ученикам не пришлось слишком сильно смещаться, но из чего исходила наша ректоресса, соглашаясь — вот этого понять не могу.

– Да и ректор цифровиков тоже учудил, - фыркнула Таня, забавно морща носик.
– "Академия символов" находится немногим дальше нашей от "Академии цифр", и с рунниками у цифровиков были бы шансы ужиться. Но нет же, они сунулись именно в наш балаган.

И скорчила милую рожицу так, что я не смогла подавить улыбку. Танька у нас вообще была созданием очаровательным. Каштановые кудряшки обрамляли круглое личико с курносым, сплошь усыпанным веснушками носом и пухленькими, столь же веснушчатыми, сколь и нос, щёчками, на которых, когда она улыбалась, появлялись ямочки. Да и вообще вся она, со своими мягкими, но чуть игривыми манерами - не наигранными, а врождёнными - низким ростом и «плотным» телосложением создавала впечатление очаровательной «пышечки». И когда она вот так корчила свою мордашку или улыбалась, то была способна растопить сердце даже самого закоренелого «сухаря». Глядя на неё любому, кто знает её недостаточно хорошо, было сложно поверить, что это очаровательное и совершенно беззащитное на вид создание способно в прямом смысле заговорить человека до смерти.