Чтение онлайн

Его фигура начала таять, превращаясь в светящийся туман, который впитывался в стены подземелья. Постепенно растворились и остальные эльфы.

Только Хранитель-дроу задержался. Тёмный силуэт с горящими глазами. Он обвёл взглядом присутствующих, задержался на разрушенном постаменте, а затем встретился глазами с Умброй.

Он подплыл к ней. Умбра замерла, не дыша.

Призрак низко поклонился — жест глубокого уважения равного к равному — и тихо проговорил на древнем наречии:

— Ты вернула нам честь. Спасибо.

И исчез, растворившись в тени.

Несколько минут в пещере стояла гробовая тишина. Никто не смел пошевелиться. Казалось, само время остановилось, впитывая произошедшее, переписывая историю этого мира. Магия улеглась, воздух стал чистым и лёгким.

А потом эту сакральную тишину разбил звонкий, немного капризный и совершенно живой девичий голос:

— Ну и где я? И что здесь, во имя всех стихий, происходит? Почему так сыро и пахнет гарью?

Все резко обернулись.

Крышка одного из саркофагов, того самого, центрального, который всё это время оставался в тени, была откинута. В нём сидела молодая девушка с рыжими волосами, мокрая от консервирующей жидкости, сердито потирая глаза.

Виолетта замерла. Её губы дрогнули.

— Элара! — закричала она так, что эхо ударилось о своды.

И, забыв про усталость, про страх, про приличия и магистров, она бросилась к сестре, перепрыгивая через обломки камня.

На следующий день после великих событий Академия всё ещё гудела, как растревоженный улей. Но центром этого гула был не главный зал и не учебные башни, а обычно тихое здание лазарета.

Когда подруги вместе с Виолеттой подошли к нему, их встретил непривычный шум. Двери были распахнуты настежь, и даже с улицы доносились голоса, звон склянок и шаги.

Всех студентов, найденных в саркофагах Торвена — а их оказалось больше пятидесяти — перенесли сюда. Места катастрофически не хватало. Палаты были переполнены, кровати стояли даже в коридоре, превращая его в длинный госпитальный ряд. Целительницы в белых передниках сбивались с ног, но их лиц не омрачала усталость — скорее, на них читалось облегчение. Им помогали студенты-добровольцы, благо большинству спасенных требовалось не столько сложное магическое лечение, сколько простой уход, покой и горячий бульон.

Подруги вошли в палату, где лежала Элара, и заметили странную вещь.

Шум голосов, смех, звон ложек — всё это вдруг стихло, словно кто-то накинул на комнату заглушающий купол. Десятки глаз повернулись к ним. Студенты разглядывали девушек с нескрываемым любопытством, хотя и пытались делать вид, что просто поправляют одеяла или смотрят в окно.

Хотя никто из учеников не видел того, что произошло в лаборатории Торвена (свидетелем была лишь Игния), слухи распространялись быстрее лесного пожара. Рассказ о битве передавался из уст в уста, обрастая невероятными подробностями. А уж эпическую дуэль Виолетты и Игнии во дворе видели почти все, пусть и мельком, убегая в панике.

Девушки смутились под таким пристальным вниманием. Эльвира опустила глаза, Лили нервно поправила платье, Аэрис нахмурилась, делая вид, что проверяет несуществующую пылинку на рукаве.

Они прошли к кровати у окна, где, полусидя на подушках, их ждала Элара.

Виолетта сразу же села рядом, взяла кузину за руку и начала торопливо пересказывать семейные новости за последние пять лет. Элара слушала, улыбаясь, но в ее глазах иногда мелькала тень грусти — пять лет жизни, украденных, вычеркнутых.

— Мама прислала письмо с почтовым голубем, — сказала Элара, когда Виолетта замолчала, переводя дух. — Они с отцом уже в пути. И твоих родителей тоже возьмут с собой.

Виолетта нахмурилась, опустив взгляд. Элара, несмотря на годы разлуки, всё так же хорошо чувствовала сестру.

— Не переживай из-за денег, — мягко сказала она. — Академия выделила по пятьдесят золотых каждому студенту, пострадавшему от действий Торвена. Это огромная сумма. Так что на дорогу сюда и обратно, и на проживание в городе в самой лучшей гостинице хватит с лихвой.

— Ну это же твои деньги, — возразила Виолетта.

— Глупости, — отмахнулась Элара. — Если бы не ты, я бы так и лежала в этом ледяном гробу, пока не иссякла бы совсем. Спасибо, что помнила обо мне. Что искала, когда все сдались.

— Кольцо напоминало о тебе, — тихо сказала Виолетта.

Она вдруг спохватилась, начала стягивать украшение с пальца.

— Да, точно! Нужно же тебе вернуть кольцо. Это ведь твоё наследие.

Элара накрыла её руку своей ладонью, останавливая.

— Не нужно. Оставь его себе.

— Но оно же должно принадлежать старшей в роду! — возразила Виолетта. — Таков закон.

Элара грустно усмехнулась.

— Я старше тебя на пять лет по документам. Но пять лет я проспала в стазисе. Моё тело не старело, но и душа не жила. Так что теперь мы, по сути, ровесницы. Да и распорядилась ты кольцом куда лучше меня. Оно признало тебя, Виолетта. Так что кольцо теперь по праву твое.

Словно в подтверждение её слов, сапфир в кольце вдруг вспыхнул. Сначала ярким изумрудным цветом, затем глубоким синим, снова зеленым — и мягко погас, словно успокоившись.

— КОЛЬЦО СМЕНИЛО ВЛАДЕЛЬЦА! — громогласно объявил знакомый скрипучий голос. Над кроватью Элары соткался из воздуха полупрозрачный старичок в мантии.

— Тише, Архимедиус! — шикнула Виолетта, краснея. — Мы же в лазарете!

Но было поздно. Все взоры в палате вновь устремились на них, теперь уже с удвоенным интересом. Призрачный дух-хранитель — это было что-то новенькое в копилку легенд о "Пятёрке".

— Архимедиус? — Элара рассмеялась, глядя на духа. — И ты здесь!

— Надо же кому-то присматривать за вами, юными леди, — важно заявил дух, поправляя очки. — Ты поехала одна пять лет назад — и что получилось? Безобразие! В МОЁ время девицы из благородных семей не путешествовали без духа-хранителя!

К их группе решительным шагом направилась главная целительница.

— Так, девушки, — строго сказала она. — Элара ещё не совсем здорова. Ей нужен покой, а не собрания. На сегодня посещение закончено.