Чтение онлайн

 – Так… странно… – шепнула я, не отводя глаз. Не переставая смотреть, впитывая всем своим существом знакомо-незнакомые черты.

Подбородок, шея, крепкие ключицы… снова вернуться к лицу – лоб, на который падают волосы цвета стали. Не белые, как у вендайцев, и не чёрные, как у имерийцев. Скулы, по которым тоже хочется провести пальцами, очертить линию сильной челюсти, спуститься ниже.

 – Не смотри на меня так… – хрипло сказал Хен.

 – Как? – я никак не могла перестать рассматривать. Снова вернулась к глазам и чуть не утонула в грозовой бушующей синеве.

Он не ответил. Просто взял меня за затылок, притянул к себе, поймал губы, запечатывая их жадным требовательным поцелуем. Я не сопротивлялась. Наверное, вздумай он сейчас зарезать меня, я бы и то не сопротивлялась, только прильнула бы теснее. Хагосов Хен…

 – А как… тебя… зовут по-настоящему? – когда мы оторвались друг от друга, дыхание у меня было тяжёлым и сбивчивым, а внизу живота яростно пульсировал огненный шар.

 – Яреннар, – шепнул Хен. – Яреннар из рода Белой Змеи.

Я обомлела, но только хотела засыпать его новыми вопросами, как он положил палец мне на губы:

 – Давай об этом в следующий раз. Скоро здесь будет очень шумно.

 – Здесь? Почему?

 – Потому что там, наверху, обязательно заметят, что механизм выпуска тварей внезапно сработал вдруг ни с того ни с сего. Небось, попытаются навесить это на нас, но это не беда, я всё улажу. В любом случае, сейчас тут будет столпотворение.

Я растерялась, а Хен провёл ладонью перед лицом, возвращая себе холодные светлые глаза Ярена. И только если всматриваться, было видно, что там, внутри, в глубине, полыхает тот же огонь, что бушевал и во мне.

 – Я зайду к тебе вечером. Можно?

Я кивнула и сама уже потянулась к его губам.

На самом деле я ещё ни капельки его не простила. Ещё злилась, не понимала, негодовала за то, что он исчез на целых полгода, за то, что был рядом и не признавался. За то, что не давал о себе знать. За то, что ушёл так легко.

Но сейчас куда важнее было то, что он здесь, что отвечает на мои поцелуи, что он вернулся… и что он, кажется, и правда испытывает ко мне что-то… что-то особенное.

Ярен… Хен – мне нравилось мысленно называть его именно так, тем именем, под которым я его узнала – во всём оказался прав. В лабораториях и впрямь поднялась тревога, с верхних этажей хлынула толпа работавших там зельеваров и артефакторов, нас сперва отчитали, потом начались выяснения, нападки и допросы. Хен несколько раз объяснял, что мы ни при чём. Наконец выяснили, что в момент срабатывания механизма мы находились слишком далеко, чтобы привести его в действие, так что обвинения с нас сняли.

С парой человек Хен говорил отдельно, и эти люди сразу с непроницаемыми лицами куда-то подевались. Остальные больше размахивали руками и пытались каждый спихнуть ответственность на другого. В итоге сошлись на том, что механизм сработал по нелепой случайности. Половина народа отправилась выяснять, как избежать таких случайностей в будущем, другая – писать докладные, а нас с Хеном наконец отпустили.

Он довёл меня до общежития и испарился, ещё раз повторив, что заглянет вечером. Поднявшись к себе, я упала на диван. С кухни тянуло аппетитными запахами: Лидайя готовила, напевая себе под нос. Пыталась разговорить меня, делилась наблюдениями за другими командами, хвалила нас… Я слушала вполуха, тупо уставившись в потолок.

Хен вернулся… вернулся ко мне. Я всё никак не могла в это поверить, вернее, не могла осознать. Всё было таким ненадёжным, зыбким, непрочным. А если он опять мне лжёт? Так же умело не договаривает, как прежде.

Доверие… я так сильно обожглась в прошлый раз, что сейчас никак не могла поверить до конца. С одной стороны – его откровенность, клятва, постоянное присутствие рядом, помощь и защита.

С другой – раньше я тоже верила ему и не сомневалась. И он тоже казался мне честным и откровенным, и помогал мне, и был постоянно рядом.

Поверить снова было слишком страшно.

Странно, буквально пару часов назад я была в шоке от внезапного появления родителей – и даже не подозревала, что совсем скоро меня ждёт потрясение куда сильнее. На этом фоне и приезд родных, и беременность мамы – всё потускнело, оставив в сознании единственную мысль, пульсирующую в такт биению моего сердца: Хен… Хен… Хен…

Время до вечера тянулось томительно. Мы с Лидайей поели, поболтали (я отвечала немного невпопад), позанимались, я даже успела немного поспать. За окнами давно сгустилась темень, а Хен всё не шёл.

От грызшего внутренности беспокойства я начала метаться по комнате.

Вот опять он заставляет меня ждать. Я так многого не успела спросить, я… я ведь только сейчас поняла, что это он, неужели неясно, что я вообще не хочу с ним расставаться? Почему он мотается один Хагос знает где, разве не должен спешить ко мне со всех ног? А вдруг что-то случилось? А вдруг его поймали? Раскрыли? Убили?

Наверное, ещё минут пятнадцать, и я, наплевав на всё: на покушения, на запрет передвигаться по академии в одиночку – отправилась бы на поиски, но тут наконец-то в дверь постучали.

Сердце замерло, а потом пустилось в пляс. Я бросилась в нашу маленькую прихожую, предупредив Лидайю:

 – Я открою!

Та валялась с книгой у себя и только проводила меня вопросительно-недоумённым взглядом.

Я открывала, уже зная, что за дверью Хен. Просто чувствовала, как будто его аура проникала сквозь стены. Перехватило дыхание, подрагивали кончики пальцев, стало страшно: а вдруг я выгляжу как-то странно или нелепо? А я даже в зеркало не посмотрела.

Но стоило увидеть Хена, как все лишние мысли вылетели из головы. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что из головы вылетели вообще все мысли. И я только стояла, как статуя, и молча пялилась на Хена.

Он переоделся: свободный серый свитер, штаны. Волосы были взлохмачены, влажные – душ он там принимал, что ли? И тоже вдруг застыл, пожирая меня взглядом. Положил руку на дверь, будто боялся, что я вдруг закрою, стоял и молчал. И я застыла на пороге, не давая Хену пройти.

 – Кто пришёл?

Слава Нигосу, голос Лидайи привёл меня в чувство. Я отшатнулась, давая проход. Оказавшись в прихожей, Хен бросил взгляд в сторону комнаты. Я только тут сообразила, что при Лидайе мы не сможем поговорить начистоту. Хагос, что же делать… не выгонять же её из дома на ночь глядя?