Чтение онлайн

Но сколько бы мы ни рубили ледяные ветки, они появлялись снова. Мне казалось, я вычерпала до дна весь свой источник, выложилась полностью, казалось, что мы давно должны были умереть. Мы пропускали атаки, и острые холодные шипы больно ранили тело, но сила Хранителя и магия Ярена помогали устоять. Ярен несколько раз поглядывал на меня так, словно был изумлён, что я ещё держусь.

Но их становилось всё больше.

 – Хагос, – бросил Ярен сквозь зубы. Рывком притянул меня к себе, обрубая очередную ветку.

Я выдохнула и из последних сил подняла одеревеневшие непослушные руки.

Кажется, это конец. Сама смерть скалилась нам в лицо. Никто не придёт на помощь, никто не знает, что тут происходит. Кроме того, кто пробрался в лаборатории и выпустил тварей… и теперь, может быть, смеётся, наблюдая за нами из безопасного места!

Горячая злость помогла мне ещё чуть-чуть – но тут очередное ледяное щупальце, миновав поставленный слишком поздно блок, вонзилось в грудь. Я вскрикнула от острой, лишающей сознания боли. В глазах потемнело, по жилам хлынул смертельный холод. Алые искры Хранителя взметнулись вокруг, рассыпаясь, уходя: я не смогла больше удерживать концентрацию. Вот и всё…

Мощный поток силы смёл вцепившиеся в меня ветви, с треском ломая их, заставляя тварь выть на пределе слышимости. Боль схлынула, хотя ощущение ледяного прикосновения ещё оставалось – но и оно постепенно таяло. Я обернулась.

И обомлела.

Я никогда раньше не видела никакое другое из Пяти Оружий, но сразу поняла, что это оно. В руках Ярена сиял такой же ослепительно яркий, как Хранитель, меч – разве что окутывающее его пламя было голубым. В его пылающем зареве лицо Ярена было спокойным и сосредоточенным.

Он вскинул руку, крикнул заклинание. Умноженное силой меча, оно прокатилось волной.

Последний острый шип словно выдернули из моей груди. Омыло ласковым теплом, вдохнуло жизнь и энергию. Цепляясь за стену, я поднялась, призвала Хранителя. Встала рядом с Яреном. Вдвоём мы, окутанные не смешивающимся между собой огненным маревом двух цветов, прошли весь коридор, прорубая себе дорогу, сжигая тварь пламенем, уничтожая её магией и сталью.

И тварь дрогнула. Ледяные отростки, которые мы ещё не успели отрубить, зашипели, поползли прочь, с каждым мгновением увеличивая скорость. Последние из них втянулись в дверные проёмы и с шуршанием растворились во тьме.

Из меня словно вытащили стержень. Нахлынула чудовищная слабость, ноги подломились, и я бы упала, если бы Ярен не подхватил меня – и сам, покачнувшись от усталости и моего веса, съехал по стене. Я хотела было подняться – хотя бы откатиться в сторону, чтобы ему стало легче, но он не пустил. Прижал к себе, стиснул крепко-крепко, так, что мне стало нечем дышать. Потом поймал заледеневшие руки, накрыл своими, отдавая остатки тепла.

 – Всё… всё хорошо, всё уже кончилось, – прошептал он мне в волосы.

Я прекратила слабые попытки вырваться и только молча растворялась в его запахе и тепле его тела. Под ухом гулко и яростно билось его сердце.

Ярен испугался за меня. “Всё кончилось” – это он не мне говорил, это он себе твердил. Себя успокаивал, потому что успел снять маскировку в последний момент, не сразу понял, что дело швах, едва не промедлил. И я бы погибла.

А ведь он не мог не понимать, как усилит его оружие магия Хранителя, если я умру. Это был такой шанс – почти невозможный, один на миллион – завладеть частью оружие, которое так же сильно, как его собственное. И Ярен этим шансом не воспользовался.

А я, кажется, наконец начала понимать.

Легонько уперлась в его грудь ладонями, подняла голову, чтобы видеть лицо. И спросила, чувствуя, как моё собственное сердце начинает биться быстрее:

 - Хен? Это ведь ты? 

Испуг в его глазах стал мне ответом. Он промелькнул так быстро, что если бы я не всматривалась пристально, могла бы ничего не заметить. Но вслед за испугом пришло молчание. Ярен молчал, не отводя взгляда, не пытаясь снять меня с колен, не изображал непонимание. И это тоже означало, что я права.

 – Нигос и все его святые, – прошептала я, утыкаясь носом в его плечо. Тут же сильные руки обвились вокруг, прижимая меня ещё крепче.

Странно, но гнева не было. Наверное, я изжила его – и гнев, и боль, и обиду – за эти полгода. А потом Хен вернулся… вернулся под новой маской и оставался рядом, защищая, охраняя, наблюдая.

Теперь я понимала, почему он не хотел нашего сближения. Боялся, что рано или поздно я всё равно его узнаю, боялся, что второго обмана я не прощу. Боялся, что я никогда не смогу ему больше поверить.

Может быть, он даже не ошибался.

Я сама не понимала, что сейчас чувствую, готова ли прощать, смогу ли поверить. В голове царил сумбур. Наверное, я должна была отпрянуть, закричать, возможно, наброситься на него с мечом, но вместо этого плавилась в его объятиях, в тепле его тела, чувствуя себя совсем обессиленной и почему-то защищённой.

 – Ненавидишь меня?

Мы сидели в обнимку, так плотно, что я почувствовала в собственной грудной клетке слабую вибрацию от его голоса. Хмыкнула вместо ответа.

 – Ты уже спрашивал.

В ту самую ночь, когда на нас напали гончие. То-то я думала, почему он так интересуется моим мужем! А он интересовался на самом деле моим отношением к нему самому. А я, балда, как обычно, вывалила всё начистоту.

 – Как ты поняла? – я не вырывалась, не спешила начать убивать его, поэтому он, кажется, немного расслабился. По крайней мере, спросил с почти детским любопытством и лёгкой обидой, мол, где же я раскололся?

 – Не знаю. Просто картинка сложилась.

Множество мелких деталей вдруг встали на свои места, и меня как осенило. О Пяти Оружиях мне первым рассказал именно Хен. Он охотился за Хранителем. И он боевик, который умеет лечить. А ведь когда я первый раз увидела, как Хен сражается с братом, ещё когда мы только ехали в Академию, на привале, тогда подумала, что он боевик, что он двигается как боевик. И обучал он меня как боевик, знающий все приёмы изнутри.

Боевик-целитель, всегда рядом, владеет одним из Пяти Оружий, следовательно, хорошо знает, что это такое. А ещё…