Чтение онлайн

– Держи, – сказала она, протягивая Мурасаки жилетку. – Можешь надеть и не дрожать.

– Вообще-то я дрожу от волнения, – сказал Мурасаки, но жилетку он все-таки взял, – нам не нужна теплая одежда. Ни тебе, ни мне. Мы можем перестраивать свой метаболизм под любую температуру окружающей среды.

– Да ты что? – ехидно сощурилась Сима. – А есть и пить нам тоже не надо?

– Увы, – Мурасаки надел жилетку и она пришлась ему впору, как и ожидала Сима, – закон сохранения материи никуда не пропадает. Чтобы делать то, что мы делаем, нам очень даже надо есть. И пить.

– А, – сказала Сима, – это хорошо. А то уж я думала, что зря тащила термос.

На самом деле это был не термос, конечно, а герметичная термокружка. Тяжелая, но зато совершенно точно надежная. Сима вытащила ее из бокового кармана и протянула парню.

– Спасибо, – улыбнулся он, открыл крышку и почти залпом выпил обжигающий сладкий кофе.

– М-да, теперь я верю, что у тебя другой метаболизм, – пробормотала Сима и забрала у него пустую кружку. – Жилетку отдать не хочешь?

– Не-а, – ответил парень, явно дурачась. – Без нее я буду слишком сильно выделяться из толпы. Смотрю на тебя и вижу, что не угадал с вашими модными тенденциями.

Сима осмотрелась.

– И где ты тут видишь толпу?

– Ну-у-у, может мы выйдем сейчас на освещенную улицу и там окажутся толпы…

– Не окажутся, – вздохнула Сима. – У нас же пандемия. Локдаун. Карантин. Самоизоляция. Все должны сидеть по домам, выходить только в магазин или аптеку. Или гулять с собакой.

– А ты вышла в магазин или аптеку? – с интересом спросил Мурасаки.

– С собакой гулять.

Он рассмеялся. Сима покосилась на него. Странный он. Нельзя даже сказать, красивый или некрасивый. Скорее первое, чем второе. Но он ей нравился. Совершенно точно. И его улыбка!

– И кстати, отели у нас тоже закрыты. Так что тебе придется высыпаться у меня.

– О, это верх моих мечтаний – уснуть рядом с тобой. И проснуться. Хотя, – из его голоса пропали шутливые нотки, – извини, я понимаю, что… – он запнулся. – Что наши мечты на этот счет могут не совпадать.

– Ну мы еще слишком мало знакомы, чтобы я мечтала о тебе, – улыбнулась Сима. – Ты же не забыл, что я тебя не помню?

Он вздохнул. Покачал головой, так что черный вихрь волос взметнулся вокруг его головы. Закусил губу.

– У тебя кто-то есть? – вдруг спросил он. – Близкий друг в смысле?

– Ну-у-у, – протянула Сима, понимая, что передразнивает Мурасаки. – У меня есть подруга Тати.

– Между прочим, если тебе больше нравятся девушки, то имей в виду…

– Что твой метаболизм позволяет тебе стать девушкой?

– Ага.

Сима окинула парня критическим взглядом.

– Вообще, не так много тебе придется в себе менять. И девушка из тебя получится… симпатичная.

– Ну, это главное. Чтобы тебе нравилась.

– Успокойся, мне не нравятся девушки. Не в этом смысле. У меня просто есть подруга Татьяна, сокращенно Тати. Наверное, максимально близкий мне человек.

– А, – сказал Мурасаки, – то есть вторая половина твоей постели свободна?

– Кто тебе сказал, что ты будешь спать в моей постели? У меня есть гостевой диван, гостевая раскладушка и даже гостевой пол.

– Я бы предпочел гостевую половину твоей постели.

Сима привычно подняла руку и перехватила свое движение на половине пути, поняв, что совершенно спокойно собиралась ответить подзатыльник человеку, которого видит всего десять минут от силы. Ну не совсем подзатыльник. Легкий такой тычок, чтобы не наглел. И это была ее непроизвольная реакция. Реакция ее тела.

– Слушай, а мы что, с тобой спали? – спросила Сима. – В смысле, занимались сексом?

– Ага, – ответил Мурасаки тем легкомысленным тоном, который обычно выбирают, чтобы скрыть серьезные чувства. – А что?

– Да вот думаю, почему чуть не отвесила тебе подзатыльник. Я обычно не бью незнакомцев.

– Ох, Сигма… Прости, Серафима, – парень остановился и повернулся к ней. – Я не рассчитываю на то, что мы будем вести себя так, будто мы только вчера расстались. Что ты меня любишь. Что мы немедленно займемся сексом и все такое.

– Да-да, – сказала Сима, – ты же здесь, чтобы мы спасли мир.

– Нет, – покачал головой Мурасаки, – я здесь, потому что люблю тебя и хочу быть рядом с тобой. И если ты захочешь, я могу сделать так, чтобы ты все вспомнила. Но даже если не захочешь вспоминать, я никуда не уйду.

– Конечно, я хочу все вспомнить, я же говорила, – резко ответила Сима. – И не только для того, чтобы спать с тобой.

– Я думал, ты скажешь «и не только для того, чтобы спасти мир»!

– Придурок, – проворчала Сима, погладила его по щеке и отдернула руку.

Мурасаки с удивлением посмотрел на нее.

– Будем считать это непроизвольной реакцией, – сказала Сима, смутившись. У Мурасаки была бархатная кожа и кончики пальцев все еще хранили это восхитительное чувство прикосновения к ней. Проклятье, она что, впервые ощутила что-то похожее на влечение к мужчине? Вот к этому, которого видит впервые в жизни? Или все-таки не впервые? Что ж, по крайней мере, теперь она верит его словам, что они спали друг с другом. Мысль об этом не вызвала у нее протеста. Сима вздохнула. Тяжело все-таки ничего не помнить!

Гостевая постель или гостевой диван? Симу волновал этот вопрос ровно до того момента, как они оказались в квартире. Стоило ей захлопнуть дверь, как Мурасаки буквально упал на стул под вешалкой. Он тяжело дышал и смотрел перед собой в одну точку. Ни дать ни взять – бегун на длинные дистанции… сошедший с дистанции.

– Ты раздеться сможешь? – со вздохом спросила Сима. – Или тебе помочь?

– А нет ли у тебя какой-нибудь еды? – спросил Мурасаки вместо ответа. – У меня закончились силы. Эти все переходы между мирами ужасно утомительны, знаешь ли. А потом я разденусь, обещаю. В смысле до приличного вида, а не совсем, – он улыбнулся, будто хотел еще что-то сказать, но передумал.

– Конечно, сейчас принесу.

Сима сбросила обувь и не раздеваясь прошла на кухню. Что сейчас ему надо в первую очередь, чтобы у него появились силы хотя бы дойти до кухни и сесть за стол? Глюкоза и жир. Сима открыла холодильник. Очень кстати взгляд уткнулся в упаковку с пирожными «корзиночка». Их Сима терпеть не могла из-за прослойки повидла между тестом и кремом, но купила от безнадежности, когда в магазине не оказалось ничего другого, кроме них и двухкилограммовых тортов «Прага». Что ж, сейчас корзиночки будут идеальным вариантом. Хотя, кто знает, может, Мурасаки больше устроил бы двухкилограммовый торт?