Чтение онлайн

– Да стой же!..

Элина рывком хотела дотянуться и, вцепившись намертво, не отпускать никуда, но в тот же момент ей преградили путь.

– Продолжайте. Я разберусь, – махнул рукой Мороз.

– Что вы задумали?!

На её горле сомкнулись ледяные пальцы. Пока не душили, но легко намекали – одно движение и никакие приказы Чернобога не спасут.

Наблюдающая толпа ахнула. Элина слышала их шёпот, их бесполезные причитания, их голодные взгляды. Нашёлся бы хоть один, готовый помочь?

– Совсем не ценишь моей милости. Отпускаю, отпускаю, а заяц сам скачет в руки.

– Так что же медлишь? – губы дрогнули в улыбке. – Ты уже убил моих родителей.

Всё-таки сошла с ума. Она смотрела прямо ему в глаза и не чувствовала ничего. Мороз прищурился, оскал исказил лицо – не понять позабивала его самоубийственная дерзость или разозлила.

– Верно. Я попробовал их души на вкус. Редкостная гадость. Неключи так ещё и прогнившие до костей! Но вот твоя, – облизал губы, – должна быть иного вкуса яством.

– Если твой хозяин так хочет убить нас, то зачем всё это? И в прошлый раз – до конца тянул время. Где он сам? Ткни раз, и я буду мертва! Всё просто!

Вместо ответа вновь обвёл шрам под глазом. Угрожал ли, наслаждался – Элину это не остановило.

– Но он медлит. А может и вовсе передумал? Теперь у него другие планы на этот мир? Ты просто марионетка! Думаешь, будешь слушаться во всём, и он выполнит обещание? Погладит по головке?

Хватка на шее усилилась, и она закашлялась. Мороз подлетел, чтобы смотреть сверху вниз, и занёс посох.

– Надо-таки отрезать язык. Изветчики недостойны человеческих слов.

Элина попыталась отбиться. Жалкая попытка на инстинктах. Вскинула руку, воззвала к вере, опустошённой досуха. Ничего. Ни одной крохи света на пальцах, ни одной искры.

Да что с тобой такое!? Зачем вообще находишься здесь, если ни-че-го не можешь!? Настолько бесполезна!? Неужели обязательно нужен кто-то рядом, чтобы сказал: «Ты со всем справишься, ты молодец»!?

Её обуяла злость. На себя, на людей вокруг, но больше всего на Мороза. Ведь именно он доставал наружу её самые потаённые, самые глубоко-глубоко спрятанные страхи.

– Вот паскуда!

Сорвавшееся пламя попало ровнёхонько в глаз. Едва ли могло причинить много вреда, зато Мороз отскочил от неё и не душил больше.

Но насладить победой не получилось.

Со всех сторон вдруг поднялся шум. Крики, ругань, молитвы. Мороз закатил глаза и обернулся, точно зная куда смотреть. Дима сидел на коленях, а Денис нависал над ним, будто не замечая наведённого в спины оружия. На полу лежал человек. Точнее то, что от него осталось. Весь в крови, с него будто содрали заживо кожу. В белых перчатках и фиалкой-бутоньеркой.

Элина стала задыхаться без всяких паучьих пальцев.

Назар Игнатьевич Мёртв.

Элина была права.

– Взял на свою голову. Всему учить надо, – Мороз пробубнил недовольно.

Полученная свобода не волновала больше. В глазах стремительно темнело, и она закрыла лицо ладонями, пытаясь забыть тошнотворную картину.

– Не надейся, что всё сойдёт с рук, – раздалось обманчиво ласковое. – Держи от меня подарочек.

Едва успела взглянуть, как почувствовала странный холод в груди, резко сменившийся жаром и болью. Мороз напоследок шутливо поклонился, а затем стремительно влетел в гущу событий. Плечо пульсировало, и Элина едва коснулась его. Чуть ниже ключицы, пробив насквозь, торчала ледяная игла – тонкая, но невероятно острая. Из-под неё уже сочилась кровь, залив золото платья.

«Деля ведь убьёт» – пронеслись несвязные мысли – «Все пособия на него ушли…»

Лихорадочно Элина обхватила рану ладонью, зажала, словно надеясь остановить. Но не учла одного: тело не выдерживало. Её разум не выдерживал.

Мир дрогнул, смазался, и она потеряла сознание.

Блаженная темнота.

Тело его отца рухнуло наземь. Отсечённая голова откатилась, кровь хлынула на белый-белый снег. Яромир с силой зажмурился, не желая верить в то, что произошло.

Боги оставили их. Боги воздали за все невысказанные спасибо.

– Нет-нет-нет…

– Больше не такой бахвальный, княжонок? Каждый из вас получит по заслугам, к каждому придёт война. Мы вернём что по праву наше!

Морена наклонилась ближе. Промозглый ветер донёс медовый запах. Так пахли молельни, полнившиеся восковыми свечами. Так пахли плакальщицы, провожавшие покойников в дальний путь.

Яромир не пытался больше вырваться. Наручи нагрелись от вобранного количества сил. Один из южан ещё сильнее заломил ему руки и оттянул за волосы назад, заставляя смотреть, подчиняться. Вместо этого внутри всё дрожало: наружу вырвался безудержный смех.

– Негораздок. Недолго тебе осталось. Велизар! Закончи начатое!

Чего же медлил? Далемира нет больше. Никогда не было. Его побратим, самый родной человек сгинул навсегда. Предал. Вместо него отныне Велизар. Потерянный сын Мстивоя Вятшего, будущий Хозяин Черного Утёса. Заклятый враг.

Яромир посмотрел прямо в эти безучастные глаза.

– Давай же, убей и меня! Этого ты хотел, верно? Спал и видел, как мы сгинем. Враги твои, мучители! Ты ненавидел нас? Так давай, не медли! Не медли! Неблагодарный, зазнавшийся!.. Отец спас тебя! Дал дом, дал имя! Наставлял и любил!..

– Умолкни.

– Не будет тебе покоя. Вам не убить каждого. Избавься от нас, будут другие. Витамир, дяди…Я никогда не оставлю тебя, буду преследовать и сводить с ума. Пусть Боги услышат. Пусть не дадут упокоиться в земле. Я измучаю тебя, убью!..

Щёку обожгло. Морена крепко приложилась хрупкой ладонью. Один раз, второй. Голова моталась туда-сюда, во рту появился горький привкус.

– Поганый язык! Неужто думаешь, Богам есть дело до такого как ты? Или хочешь, чтобы мы, как отца твоего, сделали нецелым? С руки начать? С пальцев? Сдерём медленно кожу и привезём как трофей Властителю. Нравится?

Но Яромира не проняло. Не боялся он смерти, её не боялся, дорвавшуюся до крови и жестокости. Всё худшее уже случилось. Кошмар стал реальным.

Из всех докричаться хотелось, нужно было лишь до одного человека. Одного чужого, самого близкого и самого далёкого ныне человека.

– Таким хочешь стать? По их тропинке идти? Паутину плести, людей мучать? Начать новую бойню? Оставить позади что было?

– Ишь, удумал, – Морена никак не хотела дать им поговорить, – как будто вы лучше. Мы ли крали детей из колыбелей? Мы сжигали целые семьи? Это вашими руками мы лишились всего. Нам пришлось сражаться!