Чтение онлайн

Он рассказывал мне, что такое доброта, милосердие и понимание. Мы вместе кормили бродячих кошек и голодных уток на пруду. Постепенно доброта стала для меня частью жизни.

«В тебе есть что-то светлое», — улыбались его глаза.

И я сама не заметила, как влюбилась. Я взяла декретный отпуск. И у нас родился мой чудесный малыш. Но срок контракт подходил к концу… И я решила сделать любимому подарок. Я пробралась в офис и стащила его контракт, решив, что мы с ним вместе его сожжем во время романтического ужина.

Но…

Вернувшись домой, я застала страшную картину. «Не смей забирать мою душу! Или я уничтожу это отродье!», слышался дрожащий голос. А на его руках плакал мой ребенок.

Так я узнала, что любви не существует. Что доброта — это всего лишь салфетка, которой вытирают кровь.

— Мам, а какого цвета глаза у папы? — спросила меня кроха.

Глаза? Цвета?

Я поймала себя на странной мысли, что не помню. Ни цвета глаз, ни цвета волос.

— Такие же, как у тебя, — неуверенно ответила я, листая книгу и пытаясь вспомнить хотя бы черты лица. Он — словно мутное безымянное пятно, расплывающееся в воспоминаниях. Я не могу вспомнить, где мы жили. Не помню даже имени.

— А я похож на папу? — спросил мой малыш. Я погладила его по волосам, цепляя рукой маленькие рожки.

— Ты лучше папы, — ответила я, улыбаясь. Ребенок слез с дивана, а я вернулась в книгу. Так, и здесь ничего нет! Неужели? Неужели мне придется это делать? Это же такой позор для демона!

— Мам, ты куда? — послышался топот ножек, когда я допивала зелье. Осталось еще немного. Буквально два глотка! Это два оборота!

Мама идет в … библиотеку. Брать книжку… какой позор! … про фамильяров…

«… не могу найти ничего про фамильяров! Нужен специалист!», — послышался встревоженный голос за стенкой, когда я осторожно приоткрыла дверь, чтобы выскользнуть.

«Отошли в сторонку! У меня огромный опыт заводчика! Я знаю, кого позвать!», — проскрипела бабка. — «У меня когда дед при жизни болел, он молчал! И ничего не говорил, где болит! Но я была хитрее, и водила его не обычному врачу, а к ветеринару! Сначала он принимать нас не хотел, но я записала на прием «козла», а потом показала дедушку! Ничего! Благодаря этому ветеринару дед еще сто лет прожил!».

— Ничего не трогай. Без мамы ничего не трогай, — прошептала я, показывая глазами на камень. Нести его с собой я не рискнула. Мало ли, могут отобрать или сломать! Знаю я этих милых личностей!

Я прикрыла дверь и запечатала ее, воровато пробираясь по коридору. Теперь осталось самое главное — не попасться!

У демонов всегда ценился врожденный талант. Зубрилок, зубрежников и зубров никто не любил. Скажем так, с талантом у меня так себе. Однажды я пошла на свидание в библиотеку, чтобы найти важную информацию по домашнему заданию! На что только не пойдешь, чтобы показать, что ты талантлив по праву рождения, а не потому что всю ночь целовался с парнем, подсматривая в учебник и внимательно читая про контракты души.

Библиотека находилась неподалеку. Соблазняя студентов дать слабину.

Я приоткрыла старинную дверь. И тут же вспомнила, что он скрипит так, что будит весь замок. «Ой, а кто-то пошел в библиотеку!», — скрипит старинная дверь. — «Позор!».

Мне пришлось втиснуться в щель. А раньше было намного проще! Вот так всегда. Только что была «девушкой на выданье», моргнула и уже «бабушка на вынос»!

— Драсте, как здоровьице? — поздоровалась я, вспоминая библиотекаршу.

В библиотеке было темно, уныло и ни души. За библиотекарским столом сидел скелет в женской одежде, поросший паутиной.

Книги были покрыты толстым слоем пыли, как бы намекая, что они нужны только тем демонам, кто обделен природным талантом! Неудачникам, у которых не хватает магических сил, чтобы сделать все и сразу!

Я стала пробираться вдоль пыльных стеллажей, как вдруг…

Глава семнадцатая. Тыкдык

Глава семнадцатая. Тыкдык

— Тише ты, — послышался шепот. — Пыль не трогай! Не оставляй отпечатков! Я помню, она была где-то здесь!

— Погоди, ты говорила, что ты только на свидания ходила в библиотеку! — возмутился ответный шепот.

Я затаилась за стеллажом, немного успокоившись. Ну, хоть не я одна такая!

— А куда она денется за сорок лет? О! Нашла! — послышался шепот. — Так, аккуратно взять, чтобы никто не подумал, что это мы…

— Я думал, что у тебя врожденный талант! — возмутился мужской голос, словно его обманули.

— А ты говорил, что у тебя ключ! И имел в виду гаечный! А оказался обычный, дверной. Даже нет! От шкатулки! — огрызнулся в ответ женский голос, понижая тон до шепота. — Листай и запоминай. Нужно… Тут что? Плесень съела? Нет, ну надо же! Ладно, поищем другую.

Тихо, словно мышка — ниндзя я пробиралась дальше, ориентируясь на пыльные буквы алфавита. Огромные, готичные и страшные, они были выгравированы на каждом стеллаже.

Я прошла уже четыре. На подоконнике между пятым и шестым валялись чьи-то алые трусы, поросшие паутиной.

Идти приходилось очень тихо. Я миновала еще один стеллаж, видя старую, присыпанную пылью печать и кости вокруг нее. Возможно, кто-то кого-то приносили в жертву.

Чуть дальше, за пыльным стеллажом с цифрой тринадцать, я видела рогатый скелет с топором в голове. Он тоже порос паутиной.

За стеллажом номер четырнадцать, как сейчас помню, жило хтоническое чудовище.

— Да ладно тебе! — закатила глаза я, когда на меня внезапно бросились и попытались отгрызть хвост. — Я думала, что ты уже сдох!

Чудовище было стареньким, местами лысеньким и седым. Наверное, наши бабушки и дедушки помнят те времена, когда это был молодой и энергичный монстр, призванный откуда-то каким-то юным дарованием.

— Ладно, слюнявь! — подставила я руку, которую пытались у меня отгрызть.

— Ыыы, — всхлипнуло чудовище, подкарауливающее тех, кто любит учиться. На своих ошибках. И обсосало меня почти до смерти старыми деснами. Дальше четырнадцатого и пятнадцатого стеллажа он не мог зайти, поскольку действовало какое-то старое ограничение.

— Зарабатывай себе гастрит! — усмехнулась я, вспоминая о том, что я — очень злая и коварная.

Где-то между семнадцатым и восемнадцатым стеллажом были зыбучие пески. Кто-то готовил для кого-то ловушку. Но адресат так и не пришел. И правильно, что ему делать в библиотеке?