Чтение онлайн

Виконт молчал. Я слышал лишь его дыхание. Он был авантюристом, но тысяча золотых — это огромный риск даже для главы торгового дома.

— Арден, ты просишь состояние под честное слово.

— Я прошу средства под четкий план, — поправил я. — Срок окупаемости три месяца. Через полгода мы выйдем на чистую прибыль в пятьсот золотых ежемесячно.

Кроули в углу издал сдавленный звук. Пятьсот золотых в месяц чистыми не приносил даже этот филиал.

— Пятьсот… — задумчиво повторил Лорен. — Звучит слишком хорошо.

— У меня есть расчеты. Например, «Браслет Милосердия». Себестоимость — три серебряных. Продажная цена — один золотой. Наценка существенная, но люди будут брать. Потому что альтернатива — терпеть боль или платить магу десять золотых.

— Если ты прогоришь, Арден… — голос виконта стал жестким. — Я не прощаю долгов. Ты проведешь остаток жизни на моих рудниках, зачаровывая кирки за похлебку. Ты это понимаешь?

— Понимаю, милорд. Риск есть, но я уверен в успехе.

Снова тишина.

— Кроули!

— Д-да, милорд? — встрепенулся управляющий.

— Выдай ему вексель. Тысяча золотых. Под мою личную ответственность.

— Но, милорд, касса…

— Выдай! И оформи это как «расходы на развитие новых направлений».

Лорен снова обратился ко мне:

— У тебя три месяца, Арден. Удиви меня.

Камень погас.

Кроули дрожащими руками полез в сейф. Когда он протягивал мне вексель на предъявителя, его пальцы не хотели разжиматься.

— Вы погубите нас всех, — прошептал он.

— Или сделаю очень богатыми, — я аккуратно забрал бумагу и спрятал во внутренний карман. — Благодарю, господин Кроули.

Выйдя из кабинета, я кивнул ожидавшему меня в приемной наставнику.

— Пошли Салвер, нам предстоит скупить половину городской меди.

Оказалось, что тысяча золотых, это страшная сила. Она была способна сдвинуть горы, осушить реки и заставить столичных поставщиков работать со скоростью, которой позавидовали бы молнии.

В последующие дни наша мануфактура превратилась в проходной двор. Телеги, груженные медью, ящиками с алхимическими реагентами и деревом для витрин, въезжали во двор одна за другой. Салвер, получив доступ к неограниченным ресурсам, развернулся во всю мощь. Он нанял еще десяток подмастерьев и организовал в цехе конвейер. Одни готовили формы, другие лили металл, третьи шлифовали корпуса. Сам же мастер занимался только финальной зарядкой и наложением структур — тем, что требовало квалификации третьей ступени.

Я же трудился над вывеской нашего предприятия.

— Осторожнее! — крикнул я грузчикам, которые несли длинные, хрупкие стеклянные трубки. — Если разобьете — вычту из жалования!

Это был мой секретный козырь. Неон.

Я заказал эти трубки у лучших стеклодувов Ремесленного квартала. Они смотрели на мои чертежи как на каракули сумасшедшего, не понимая, зачем кому-то нужны стеклянные буквы, полые внутри. Но золото Вэстмара отбило у них желание задавать вопросы.

Внутри лаборатории я лично заполнил трубки инертным газом, который удалось добыть у алхимиков. Они называли его «мертвым воздухом» и считали бесполезным отходом.

— И что это будет? — спросил Салвер, когда мы монтировали конструкцию над входом, скрытую от любопытных глаз брезентом.

— Помоги мне, — вместо ответа попросил я. — Используй простейший навык «Света», но пропусти его сквозь газ внутри стекла.

Салвер пожал плечами и коснулся контакта.

Вспышка!

Трубка в его руках не просто засветилась. Она загорелась. Насыщенным, густым синим светом, который резал глаза своей неестественной чистотой.

— Бездна… — наставник отдернул руку, и свет погас. — Это не огонь. И не магический шар. Это похоже на… застывшую молнию.

— Представь, как это будет выглядеть ночью на фоне темной улицы, — я довольно улыбнулся.

— Это будет выглядеть как вызов богам, — пробормотал он. — Или как маяк для всех мотыльков города.

— Именно этого мы и добиваемся.

В торговом зале тем временем кипела другая работа.

Лисса, засучив рукава своего простого платья, командовала расстановкой товара.

— Нет, эти фляги поставьте на уровень глаз! — командовала она наемным рабочим. — Человек не должен нагибаться. Он должен протянуть руку и взять.

Я подошел к одному из стеллажей. Это была революция. Вместо темных сундуков и пыльных прилавков, где продавец достает товар как великую ценность, у нас были открытые полки.

Я взял в руки коробку с браслетом «Милосердие». Плотный картон, тиснение серебром. Внутри лежала бархатная подушечка и, самое главное, вчетверо сложенный листок.

— Инструкция, — я развернул бумагу.

Текста было мало. В основном картинки. Вот человек морщится от боли. Вот он надевает браслет. Вот он улыбается. Просто, понятно даже неграмотному крестьянину.

— Гарантийный талон вложили? — спросил я подошедшую Лиссу.

— В каждую коробку, — кивнула она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Один год бесплатного ремонта. Арден, ты уверен, что мы не разоримся на этом? Если они начнут ломаться…

— Не начнут. Салвер делает на совесть. А гарантия — это слово, которое продает лучше любой магии. Оно означает «мы уверены в своем товаре».

Лисса закончила с полками и направилась к своей двери — в пристройку, где теперь красовалась вывеска «Сыскное Бюро ЛисАр».

Вечер опустился на город, и над улицами разлилась спокойная тишина.

Мы сидели на крыльце, глядя на пустую площадь. Завтра здесь будет давка.

Над нашими головами были закреплены неоновые трубки вывески. Внутри лавки, за большими стеклами, ждали своих хозяев сотни браслетов, фляг и огнетушителей. В специальных ящиках, скрытые от глаз, ждали своего часа баллоны с усыпляющим газом.

Мы были готовы.

— Страшно? — спросил Салвер.

— Нет, — я посмотрел на звезды над шпилями Академии, видневшимися вдалеке. — Завтра мы перевернем этот город.