Чтение онлайн

— Если и падал, то память об этом отшибло… Сам не понимаю. Может, организм так реагирует на стресс?

Селина недоверчиво хмыкнула, но допытываться не стала. Ей было плевать на мои тайны, пока они не мешали лечению. Она что-то быстро пометила в карте, захлопнула папку с громким хлопком и посмотрела мне прямо в глаза.

— Спишем на индивидуальную аномалию, — резюмировала она. — Но учти, второй раз такое может не прокатить. Ресурс тела не бесконечен.

Она повесила папку на спинку кровати.

В этот момент мой живот издал звук, похожий на рык голодного зверя, эхом отразившись от высоких стен. Внутренности скрутило спазмом такой силы, что я невольно согнулся пополам. Голод накатил внезапно и был абсолютно диким, хищным — казалось, я готов сгрызть подушку вместе с наволочкой.

Селина ничуть не удивилась, словно ждала именно этого. Она спокойно сунула руку в глубокий карман халата, выудила оттуда плотный брикет в серой бумаге и швырнула мне на колени.

— Ешь, — приказала она. — Это протеиновый концентрат. Гадость, но калорийная.

Я судорожно разорвал обертку и вгрызся в сухой брусок.

— После транса метаболизм пожирает сам себя, — буднично пояснила она, наблюдая, как я уничтожаю паек. — Если не закинешь топливо сейчас, упадешь в голодный обморок, не дойдя до двери. Я же говорила, что знаю таких, как ты. Вы всегда просыпаетесь с дырой в желудке.

Я молча укусил, чувствуя, как по венам разливается тепло. На вкус он напоминал прессованные опилки с сахаром, но желудок благодарно заурчал, и тошнотворная слабость начала отступать. Жизнь возвращалась.

Дверь лазарета скрипнула, и в проем заглянул Седрик.

— Живой? — громким шепотом спросил он.

Селина, не оборачиваясь от шкафа с зельями, устало махнула рукой.

— Живой твой приятель. Заходи, только ненадолго. У меня от ваших дуэлей скоро запасы костероста закончатся.

Седрик боком просочился в палату, стараясь не шуметь, и присел на край табурета. Вид у него был ошарашенный.

— Ты как, Арден?

— Бывало и лучше, — я проглотил вязкий комок концентрата.

Он помолчал немного и продолжил.

— Представляешь, я остался посмотреть, что будет после боя. А там… Арден, ты бы видел. Как только вас унесли, Арена начала оживать. Земля просто впитала кровь, как губка. А разбитые плиты, потекли, как жидкая глина, и сами собой выровнялись. Пять минут — и площадка идеально ровная, ни трещинки, ни пятнышка копоти. Будто и не было никакого боя.

— Это Академия, — пожал плечами я. — Видимо Арены после каждой дуэли ремонтировать руками дорого, вот и придумали хитрый магический способ восстановления. Скажи, а что с нашим зачислением?

Седрик оживился, вспомнив, зачем пришел.

— Списки вывесили в главном холле, пока ты валялся. Народу — тьма, не протолкнуться. Я еле пробился к стенду. Представляешь, в этом году поступило четыреста восемьдесят человек. Нас поделили на двенадцать классов, от А-1 до А-12, в каждом по сорок студентов.

— И куда нас?

— В А-7, — доложил друг. — Обоих. Я проверил дважды.

— А Майлин? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично.

Седрик расплылся в понимающей ухмылке.

— Не волнуйся, она тоже с нами. Я видел ее у списков, она спрашивала про тебя. Хотела зайти, но ее отправили оформлять какие-то пропуски.

— Это хорошо, — кивнул я. Свои люди в классе мне пригодятся. — Кстати, когда учеба начинается?

— Уже завтра утром, в восемь ноль-ноль общий сбор во внутреннем дворе. Ректор будет вступительную речь говорить. А сегодня выходной. Объявили, что до отбоя все свободны. Местным разрешили даже домой сходить, вещи забрать или с родней попрощаться. Общежитие заселяют только к вечеру.

— Это очень кстати.

Седрик открыл было рот, чтобы добавить что-то еще, но Селина с громким стуком поставила на столик склянку.

— Время вышло, — объявила она тоном, не терпящим возражений. — У тебя, студент, наверняка есть дела поважнее, чем мешать регенерации тканей пустой болтовней. А ты, — она повернулась ко мне, — доедай. Мне нужно убедиться, что ты не рухнешь на пороге.

Друг понятливо кивнул, подмигнул мне и быстро исчез за дверью.

Я отправил в рот последний кусок концентрата. Силы возвращались, туман в голове рассеялся.

Убедившись, что я больше не собираюсь падать в обморок, целительница кивнула сама себе и указала на дверь.

— Вали отсюда, — беззлобно бросила она. — Койка нужна тем, кто пострадал на тренировках, а не искал смерти ради славы. Одежда на стуле. Твои железки в тумбочке.

Я с трудом сел. Голова кружилась, но тело слушалось. Я оделся, достал вещи из тумбочки. Меч, кольцо, брошь… брошь, правда, теперь только выкинуть. Восстановлению не подлежит.

Выходя из лазарета, я столкнулся в дверях с парнем, которого вели под руки двое друзей. У него была сломана рука.

Они уставились на меня, как на привидение.

— Это он… — прошептал один. — Безумный Лавочник.

Я криво усмехнулся. Прозвище прилипло. Что ж, плохая репутация лучше, чем никакой. По крайней мере, в следующий раз десять раз подумают, прежде чем лезть.

Интерлюдия. Арчибальд Грей

Кабинет был погружен в полумрак. Тяжелые бархатные шторы не пропускали солнечный свет, оставляя комнату во власти мерцающего пламени камина. За массивным столом из черного дуба сидел мужчина. Его лицо, жесткое, с глубокими носогубными складками, сейчас казалось маской застывшего гнева.

Граф Арчибальд Грей, глава Дома и один из попечителей Гильдии Артефакторов.

Перед ним стоял человек в неприметном сером плаще. Он нервно комкал в руках шляпу.

— Повтори, — голос графа был тихим, но человек в плаще вздрогнул.

— Люциан… молодой господин проиграл, Ваша Светлость, — пролепетал он. — Студент Милтон сломал господину ногу на дуэли. Но наш человек из Академии передает, что целители уже закончили работу. Кость срастили, следов не останется. К утру молодой господин Люциан будет полностью здоров.