Чтение онлайн

— То есть истинная душа смешалась с моей, и это её изменило?

— Души не смешиваются, они сливаются в единое целое, — поправила меня девушка. — Но в целом ты прав. Это теперь твоя душа, а ты не тот, кем был раньше. Возможно, поэтому Сущее не позволяет мне вспомнить. Я должна привыкнуть к тебе такому и принять…

— Погоди, — я поморщился, — но там же, в святилище, полно моей крови. Её же можно собрать и сотворить новое заклинание.

Ну да… Я еще не очень понимаю возможности одаренных, но задницу нужно прикрыть в первую очередь. Совсем не хотелось бы идти по незнакомой земле, имея за спиной толпу благодарных поклонников. Куда как проще подняться наверх и уничтожить следы.

— За это можешь не переживать, — отмахнулась Леса. — Кровь держит следы души очень недолго. Не больше тысячи ударов сердца. Волосы, пот, остатки еды и результаты жизнедеятельности организма для такого заклинания бесполезны. Вот если ты оставишь тут один из своих пальцев. Хотя больше бы подошли кисть или стопа.

— У меня тупой нож — долго придется отрезать, — мысленно выдохнув, произнёс я. — Поэтому в следующий раз.

— Как скажешь, — Леса улыбнулась, сделала приглашающий жест и указала на одну из полок. — Забери вон те две укладки и пузырек с обсидиановым порошком.

Я кивнул, подошел, взял одну из коробок и без труда прочитал нацарапанную на ней надпись.

Не знаю, но, очевидно, души во мне действительно слились, дополняя друг друга. Иначе как объяснить то, что слово из четырех корявых символов, звучащее по-русски «анеем» прочно проассоциировалось с серебром?

В коробке и правда лежал светлый металл. Четыре небольших слитка по сто граммов каждый. У местных, правда, не граммы, а граны, но мне привычнее думать, как раньше. В Аэноре система мер и весов похожа на земную, и совершенно по фигу, насколько метр короче, или длиннее местного ара. Главное, что это величины одной категории. К слову, слитки навскидку весили граммов по сто, значит, если отличия есть — они минимальны.

— Отдашь какому-нибудь меняле, и получишь по весу монет, — кивнув на слиток в моей руке, пояснила подруга. — Только все сразу лучше не менять — просто незачем. За один такой кусок тебе дадут монет десять-пятнадцать. Этого хватит на первое время.

— А десять монет — это много? — я вытащил слитки и по одному убрал их в карман. — Хотелось бы понять местные цены.

— Этого не скажу, — Леса пожала плечами. — Помню только, что такой кусок серебра — это примерно один имперский реал. Хороший рыцарский конь стоит полсотни реалов. Так что сильно не разгуляешься, но и голодать, думаю, не придется.

— Ладно, узнаем на месте, — произнес я, затем взял с полки вторую коробку, открыл её и вопросительно посмотрел на подругу.

— Это азурит, — пояснила Леса, кивнув на ярко синие камешки. — По весу стоит как серебро, можно продать любому алхимику.

— Ясно, — я кивнул, убрал коробку в карман, взял с полки пузырек и внимательно рассмотрел содержимое.

Никогда не видел вблизи обсидиан, но порошок из него был похож на небольшие иголки. Угольно черные, в половину еловых и все — странно-одинаковой формы.

— С этим сложнее, — прокомментировала подруга. — Такое количество порошка будет стоить порядка пятидесяти золотых реалов, но продать его можно только проверенному человеку.

— Обсидиан тут такой дорогой?

— Обычный обсидиан раз в тридцать дешевле серебра, — Леса подлетела и указала рукой на порошок. — Но здесь, как ты видишь, он необычный. Если сделать из обсидиана правильный жертвенный нож, и потом зарезать этим ножом человек десять…

— Резать тоже нужно правильно? — поинтересовался я, убрав пузырек в карман.

— Разумеется, — подруга легко пожала плечами и кивнула на шкаф с костями и заспиртованными органами. — Как ты понимаешь, хозяин этого кабинета в жертвах недостатка не испытывал. Ученые же в цивилизованных странах такого себе позволить не могут, а этот порошок нужен всем.

— Ученые, ага, — я оглядел полки с костями, хмыкнул и уточнил: — Больше ничего брать не нужно?

— Нет, — Леса покачала головой. — Оно или стоит недорого, или растворится в хранилище, а носить в мешке некоторые компоненты не стоит. Светлая инквизиция работает с присущим ей рвением. Не стоит им попадаться с проклятым обсидианом…– И кстати, чуть не забыла… — девушка перелетела к столу и, кивнув на распятые тела, потребовала: — Иглы тоже забери. Они и так-то стоят немало, а уж после такого ритуала…

— Ты думаешь там, куда мы идём, они могут кому-то понадобиться? — поинтересовался я, направляясь к столу.

— Несомненно. Эти иглы как тряпки — легко впитывают эманации Тьмы и так же легко очищаются, — усевшись на край стола, пояснила подруга. — Нужно просто уметь их использовать. Правильно заполнять и так же правильно забирать накопленные эманации. Сейчас эти иглы заполнены. Если разом выпустить все, что в них есть, можно свести с ума сотню другую разумных.

— Так может быть ну его на хер? — я отдернул руку от трупа и с сомнением посмотрел на подругу. — Сейчас сделаю что-то не так и превращусь в идиота. Тебе оно надо?

— Милостивая Госпожа, дай мне силы! — Леса закатила глаза, вдохнула — выдохнула и, заметно сдерживаясь, произнесла: — Я же сказала, что нужно уметь обращаться с этими накопителями.

— Ну сказала, и что?

— Ты умеешь? — взлетев, уточнила подруга. — Знаешь, как высвободить Тьму из накопителей?

— То есть никакого вреда я себе не нанесу?

— Нанесешь, если воткнешь их себе в задницу! — возмущенно выпалила подруга. — Надеюсь, ты этого делать не собираешься?

— Вот почему ты такая вредная? — я сдержал улыбку и принялся выдергивать иглы из трупов. — Сразу не могла объяснить?

— А разве я не говорила, что в случае твоей смерти уйду в забвение вместе с тобой? — уже спокойно произнесла фея. — Ты мой старший, я твое продолжение. Никогда не посоветую что-то во вред. Даже если бы кто-то высвободил накопленную энергию из тысячи таких артефактов, с тобой бы ничего не случилось. Тьма может нанести вред такому как ты только прямым воздействием. Брошенное заклинание или направленное проклятие, целью которых должен быть именно ты. Понимаешь? И идиотом ты не станешь, даже если очень захочешь. Твой разум от подобного защищен.

— Это радует, — я кивнул. — Вот если бы ты рассказала все это сразу.

— Да не могу я так, — Леса нахмурилась и снова уселась на край стола. — Оно вспоминается внезапно. Увидела — вспомнила… Иногда оно просто появляется в голове. Если я буду рассказывать все, что вспоминаю, у тебя, как ты сам говоришь, уедет крыша. Поэтому я стараюсь лишнего не болтать.

Каждая игла в длину была около тридцати сантиметров и чем-то напоминала вязальную спицу, к которой прикрепили плоское костяное навершие. Материал — сталь или какой-то сплав, но явно не алюминий. Цвет — серебристый, на навершиях вырезаны непонятные символы.