Чтение онлайн

Они оставили меня. Это унизительно. Сегодняшний вечер просто не может стать еще хуже, чем уже есть.

— Я могу пойти пешком. Все в порядке.

Джордан приподнимает бровь. Это самое эмоциональное выражение лица, которое у него было за все время нашего разговора.

— Вниз по горе?

— Там есть дорога.

Он тяжело вздыхает, и это выглядит так, словно он готов в любой момент взорваться и уйти.

— Соглашайся, я отвезу тебя обратно.

Мы молча спускаемся по ступенькам, Джордан освещает путь фонариком. Мое беспокойство уменьшается по мере того, как мы приближаемся к выходу. Хотя тот факт, что меня поймали — не самый хороший итог, но это все же лучше, чем быть убитой призраком или спрыгнуть с бетонной лестницы, разбив себе голову. С каждой минутой я чувствую себя все более нелепо. Всего этого можно было избежать, если бы я просто осталась дома с книгой. Это всего лишь средняя школа. Имеет ли значение, если эти люди назовут меня изгоем? Все равно через год все закончится.

Джордан ведет нас к гладкой черной машине. Внутри прохладно и по моей оголенной спине бегут мурашки. Он, должно быть, замечает мой дискомфорт, потому что просовывает руку на заднее сиденье и достает сверток черной ткани.

— Возьми. Здесь холодно.

— Тебе не обязательно этого делать.

— Я сказал, возьми, — в его тоне звучит разочарование.

— Наверное, мне он даже не подойдет, — мой голос дрожит гораздо сильнее, чем мне хотелось бы.

Хотя, похоже, это его еще больше раздражает. Он усмехается, но в этом нет и следа тепла.

— Не говори глупостей. Надевай.

Я закатываю глаза, беру свитер, натягиваю его на себя и обнаруживаю, что он отлично сидит, слегка свободно. Небольшое волнение, которое я испытываю от его жеста, может показаться жалким, но это первый раз, когда мальчик предлагает мне свою одежду. Пахнет свежей хвоей и дымом. Я сплетаю пальцы на коленях, чтобы подавить желание поднести воротник к носу и сделать более глубокий вдох.

— Спасибо.

Джордан просто смотрит на меня, прежде чем снова обратить внимание на руль. Машина с рычанием заводится, а затем мы трогаемся в путь. Я прислоняюсь головой к окну и смотрю вверх. Звезды мерцают сквозь кроны деревьев, пока мы спускаемся с горы. Джордан прекрасно водит для своего возраста и, несмотря на немалую скорость, плавно ведет машину по крутой дороге.

— Ты здесь новенькая, — нарушает он наше непринужденное молчание.

Я подумываю солгать, но потом понимаю, что это бессмысленно.

— Мы переехали сюда в прошлом году. Как ты узнал?

— Ты меня не боишься.

Мои глаза обращаются к его лицу, и я выпрямляюсь на пассажирском сиденье.

— С чего мне бояться тебя?

Свет, должно быть, играет со мной злую шутку, потому что, клянусь, на его губах играет легкая улыбка.

— Это место. Моя семья. О нас здесь ходят легенды.

Я едва сдерживаю смех, но из меня все же вырывается странный приглушенный звук.

— Итак, ты что-то вроде бугимена из Уиллоу-Хайтс?

— Что-то вроде того, — отвечает он и снова смотрит на меня.

Когда мы достигаем подножия горы, я показываю ему дорогу к моему дому. Мои родители купили участок земли и построили дом, чтобы быть ближе к своей работе в научно-исследовательской лаборатории, занимающейся изучением в области окружающей среды. Их текущий проект ориентирован на различные типы почв и горных пород, встречающихся в этом районе. Мама настаивала, что мне понравится жить в Уиллоу-Хайтс, уверяя, что это дружелюбный район. Оказалось, что он дружелюбный только для тех, кто вырос здесь.

Когда мы подъезжаем к дому, весь свет выключен. Я задерживаюсь в машине, пытаясь хоть что-нибудь сказать. Это самый большой добрый жест, который ровесник сделал в мою сторону за последние несколько недель. Я решаю поблагодарить его по-другому, надеясь, что не совершаю ошибку.

— Еще раз спасибо. Мне очень жаль, что я вломилась в твой дом, — произношу я, заламывая руки.

Джордан не отводит взгляда от лобового стекла.

— Не беспокойся об этом.

— Ну, может быть, увидимся, — с намеком говорю я, вылезая из машины.

— Я бы не стал надеяться на это.

Ладно, это было грубо. Хотя он мне ничего не должен. Особенно после того, как я вломилась на его частную территорию. Я заставляю себя выйти из машины, сохраняя расслабленную походку, вместо того чтобы бежать, как просят меня ноги.

— Скарлетт! — зовет меня он.

Я поворачиваюсь и вижу, что он наклонился к окну с пассажирской стороны.

— Да?

— Ты не одна из них. Ты гораздо лучше.

Мои губы приоткрываются, а затем снова закрываются. Он даже не знает меня, но все равно было очень приятно это услышать. К тому времени, когда я начинаю формулировать ответ, Джордан возвращается на свое место. Черная машина растворяется в ночи, как будто его здесь вообще никогда не было.

Неудивительно, что он, кажется, всех ненавидит. В этом городе к семье Уайльдов и их поместью относятся как к дому с привидениями. Я не могу себе представить, каково быть в любимой страшной сказке, которую родители читают тебе на ночь. Странное ощущение сдавливает мою грудь. Во-первых, у меня не может быть никаких чувств к человеку, которого я даже не знаю. Он ясно дал понять, что ему все равно, во что верят люди, так почему я что-то испытываю?

Вместо того, чтобы зайти внутрь дома, я сворачиваюсь калачиком на мягкой качающейся скамейке на заднем дворе. Цветы в саду щекочут мой нос разнообразными сладкими ароматами, которые становятся еще более сильными от холодного бриза, дующего сегодня вечером с океана.

— Дерьмо, — громко ругаюсь я, замечая, что свитер Джордана все еще на мне.

Делая мысленную пометку найти способ вернуть вещь ему, я снимаю его и сворачиваю под головой, как подушку. Покачивание скамейки и тихое стрекотание сверчков убаюкивают меня, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

Настоящее время

Скарлетт

Молния сверкает в небе, сопровождаемая предупредительными раскатами грома. Рукавом кардигана я смахиваю с окна дымку, которую оставляет мой вздох.

— Сегодня твой счастливый день, — вздыхает Харпер с водительского сиденья фургона, ее темные афро-косички собраны в аккуратный пучок. — Извини, мама была в восторге от этого заказа. Она говорит, что это мероприятие станет событием года.

— Не важно.

Обычно меня немного раздражала необходимость работать сверхурочно в пятницу вечером, но когда мама Харпер сказала нам, что поместье Уайльдов запросило личную консультацию по поводу заказа, я не смогла сдержать любопытство.

— Я даже не знала, что в нем кто-то живет, — сказала я, пытаясь казаться равнодушной, хоть и знаю, что лучшая подруга в любом случае учует мою заинтересованность.

— Может быть, здесь обитают привидения, и звонок был сделан каким-то кровожадным чудовищем, — отвечает она, зловеще шевеля бровями и улыбаясь от уха до уха.

— Прекрати, — говорю я, подталкивая ее локтем.

После инцидента в сторожевой башне, я избегала поместья на горе. В любом случае все это было зря. Все продолжали относиться ко мне как к изгою после того, как я рассказала, что позволила Джордану Уайльду отвезти меня домой. Мы больше никогда не пересекались после того, как я унизила себя, ворвавшись на его территорию, как и большая часть незрелых подростков нашего города. Он не сможет вспомнить меня лишь после одной встречи. Если мне повезет, он меня вообще не узнает.