Чтение онлайн

Тем временем в комнате происходило следующее. В дверном проеме возник Кристиан с Прустом под мышкой. Эдуард сидел за столом, заваленным бумагами, к которым он, совершенно очевидно, не прикасался.

Пробежавшись взглядом по нетронутым стопкам бумаг, Кристиан посмотрел на друга. Покачал головой.

– Не спишь, так я и знал. И не вздумай делать вид, что работаешь. Боже! Ну и вечерок нынче выдался! Я решил, что моему другу требуется моральная поддержка.

– Иными словами, тебе хочется коньячку. Ладно, садись, будет тебе коньячок.

Кристиан уселся поудобнее, вытянув длиннющие ноги и положив под голову сомкнутые в замок ладони.

– О господи! Когда старая ведьма уберется, будет спокойней. Глядишь, и отдохнем еще. Сегодняшний вечер очень напоминал мне пир у Борджиа, а тебе? Какая муха укусила Луизу, что с ней?

– Всего понемножку.
– Эдуард пожал плечами.
– Ничего нового. Будь к ней снисходительней. И добрее. Если тебе не трудно.

– Да ради бога, как скажешь. Я постараюсь, - пообещал он, принимая от Эдуарда бокал с коньяком. И, прищурившись, остро посмотрел на друга.
– Ну ты-то знаешь, в чем дело? Я имею в виду тебя, а не Луизу. До меня только сегодня утром дошло. Элен во Франции. И ты знаешь об этом. Это и есть причина твоего сплина, я угадал? Да еще так близко, час езды по побережью, а если тебя пустить за руль - и того меньше. Ты торчишь на маменькиной вилле, а она здесь, под боком, в Каннах. Можно ли такое вынести? И нечего смотреть на меня волком и грозно сдвигать брови, я умолкаю. Я основательно подкрепился кларетом и Прустом, так что тебе меня не переубедить.

– Дело не только... в Каннах, - Эдуард опустился в кресло напротив. Причин сколько угодно. Возраст сказывается. Болтовня надоела - чего только не наплетут люди. Не сердись. Я мастер нагонять тоску.

– Что верно, то верно, - весело согласился Кристиан.
– И знаешь почему? Ты не умеешь плыть по течению - не дано тебе. Никуда не денешься. Ты честно пытался - не понимаю зачем.
– а теперь устал. Устал просто верить - вот Пруст верить умеет. Перечитай его. Тебе полезно.
– Он рывком выпрямился и склонился к Эдуарду: - Пора тебе определиться. Или выкинь эту историю из головы, или делай что-нибудь. Садись за руль своего черного мастодонта и дуй в Канны или где она там. Явись к ней и скажи: "Вот он я. Поедешь со мной?" Ну что, недурственный сценарий?
– Кристиан улыбнулся.

Эдуард невольно улыбнулся ему в ответ.

– Да, не лишен достоинств, честно признаю. Есть в твоем сценарии некая мальчишеская удаль, пожалуй, это в моем вкусе.

– Еще бы не в твоем. Ты ведь и сам у нас вполне удалой мальчик. Ну не мальчик, так удалец-то точно. Под настроение, конечно. Сейчас у тебя именно такое настроение - почему бы не попытать счастья?

– Потому что я принял решение не давить. И точка. Пусть она сама выбирает. К тому же ты забыл о некоторых мелких нюансах.

– Это о муже, что ли?
– Кристиан небрежно махнул рукой.
– Брось! Эка важность...

– Оставим этот разговор, Кристиан. Знаю, знаю - ты хочешь мне помочь. Не надо. Правда, не стоит. У меня нет желания говорить на эту тему.

– То-то и оно.

Кристиан отхлебнул коньяку. Раскурил русскую, темного табака, сигарету и некоторое время молчал. А потом другим, уже ровным голосом переспросил:

– Ты устал верить? Устал надеяться? Я просто не знаю, как точно обозначить то состояние, в котором ты был все это время. Так я угадал?

Эдуард резко поднялся и подошел к окну, потом снова вернулся к столу.

– А как не устать? Да, иногда чувствую: больше нету сил. Легко ли верить, когда не на что опереться? Кроме воспоминаний. И собственного упрямства...
– Эдуард печально улыбнулся, опять усаживаясь.

– Не пора ли покончить с этой историй?
– осторожно спросил Кристиан. Эдуард в ответ покачал головой:

– Не пора. Да и вряд ли получится. Это было бы похоже на самоубийство. Такие дела. Вот тебе исчерпывающий ответ.

Друзья переглянулись; скорбно помолчав, Кристиан со вздохом произнес:

– Действительно исчерпывающий. Вообще-то я тебя понимаю. Одно мне не ясно: как тебе удается быть таким постоянным? Мой-то нрав тебе известен порхаю этаким мотыльком...

– Не прибедняйся, ты тоже постоянен в своих привычках, - заметил Эдуард.

– О черт! Может, и так, - безо всяких экивоков, но как бы вскользь обронил Кристиан, ведь все-таки он был англичанином, да и смутился немного.

Он загасил окурок, вылил в себя остаток коньяка и поднялся.

– Ну ладно, поболтали - и будет. У меня и так сегодня масса впечатлений. Пойду спать.
– Он глянул на часы.
– Уже полночь минула. Надеюсь, Жислен к тебе не нагрянет? После ужина вид у нее был абсолютно обезумевший, типичная сексуально озабоченная климактеричка. Кошмарное зрелище. Впрочем, ночные визиты вроде бы не в ее стиле, однако чего на свете не бывает, верно, старина?

– Кристиан...

– Да, кстати, что у тебя с ней? Когда Луиза в гневе понеслась к себе, вы так выразительно друг на дружку посмотрели. Прямо заговорщики. Если бы я не был уверен, что даже твой подпорченный католическим воспитанием вкус не приемлет размалеванных перезрелых хищниц, то вполне...

– Не суй свой нос, куда тебя не просят, понял? Я знаю Жислен сто лет, мы вместе ра-бо-та-ем, а на днях она оказала мне неоценимую услугу, но это касается моей матери, а ты тут совершенно ни при чем.

– Понятно, вот она, ваша тайна. Пока ты думаешь, что она занимается дизайном, а не тобой...

– Кристиан, это становится смешным...

– Это тебе смешно, а ей явно не до смеха, - тут же среагировал Кристиан.

– Убежден, что ты ошибаешься. Ты недооцениваешь Жислен. У нее, может быть, множество недостатков, но она совсем не дура. И тебе прекрасно известно, что я не давал ей ни малейшего повода...

– А что, обязательно нужен повод? Ты, мой милый, тоже вроде не дурак, но это не мешает тебе быть иногда на редкость тупым.

Ответа не последовало. Друзья молча посмотрели друг на друга, и тут Кристиан, не выдержав, расхохотался. Губы Эдуарда тоже легонько дрогнули.

– Очень надеюсь, что ты ошибаешься. Очень.

– Я не ошибаюсь. Никогда. У меня нюх на такие вещи.
– Кристиан двинулся к двери, но оглянулся и лукаво посмотрел на Эдуарда.

– А ведь Луиза права насчет дома, хотя ее придирки не всегда были справедливы, в целом права - ты так не считаешь? Безупречность, доведенная до абсурда, - ни уму ни сердцу. Я видел, ты даже вздрогнул от эдакого совершенства...

– Согласен. Действительно чересчур, - сказал Эдуард.
– А теперь, ради бога, отправляйся-ка ты спать...

За Кристианом захлопнулась дверь. Эдуард сел за стол. Он глянул на папки с бумагами, потом опустил голову на ладони.

Жислен отпрянула от окна. Ее чуть не вырвало, но она не издала ни звука.

* * *

К завтраку Жислен оделась очень тщательно. В строгий черно-белый костюмчик из льна. А накрасилась совсем немного, не так, как обычно; она глянула в свой стакан и тут же услышала вчерашний презрительный голос Кристиана: "Размалеванная... Климактеричка". Этот мерзкий маленький извращенец Кристиан стал ей просто отвратителен. Как стал отвратителен и Эдуард де Шавиньи, неизменно вежливый, галантный Эдуард, у которого не нашлось ни одного доброго слова в ее защиту, это ли не обидней колкостей Кристиана? Эдуард, который поднял ее на смех...