Чтение онлайн

Она улыбнулась, но Грег не ответил на ее улыбку. Он смотрел на нее все так же серьезно и задумчиво. Они помолчали, ожидая, пока официантка расставит тарелки с бифштексом, жареным картофелем и салатом единственное, чем мог порадовать посетителей здешний ресторан. Грег взял нож, подержал в руке и отложил в сторону.

– А вы никогда не думали, что Тэд сдерживает вас как актрису? Что он сознательно не дает вам раскрыться?

– Тэд? Ну что вы! Конечно, нет.

– Странно. Мне казалось, что вы тоже так считаете.
– Он помолчал. Тогда объясните мне, почему вы перестали с ним работать? Если не ошибаюсь, съемки "Эллис" закончились год назад. После этого вы сделали еще три фильма: с Пекинпа, с Хьюстоном и сейчас со мной. Вы не думаете, что это довольно большой перерыв?

– Тэд был занят. Он монтировал "Эллис". К тому же роли, которые мне предлагали, показались мне очень интересными, и я решила, что раз мне все равно нечего делать...

Она говорила торопливо, словно оправдываясь. Грег это почувствовал и улыбнулся.

– Когда "Эллис" выходит на экраны?

– В сентябре или в октябре. Тэд собирается устроить грандиозную премьеру. Он рассчитывает, что фильм получит "Оскара". Буду рада видеть вас на первом показе.

– Спасибо.
– Грег явно не клюнул на приманку. Он помолчал, отрезал кусок бифштекса и спросил: - Ну а потом?

– Что "потом"?

– Что вы собираетесь делать после "Беглецов"? Съемки закончатся в июле, "Эллис", как вы сами сказали, выйдет на экраны не раньше сентября. Чем вы намерены заняться в промежутке?

– Семьей. Я совсем забросила Кэт... и Льюиса. Они давно просят меня устроить отпуск. Честно говоря, я и сама об этом мечтаю.

– Ну хорошо, а когда семейная идиллия закончится? Что вы намерены делать после этого?

– Еще не знаю. Наверное, начну сниматься в следующем фильме. Разумеется, если предложат что-то стоящее...

– Понятно.
– Он положил вилку и нож.
– У Тэда? Наступила тишина. Элен сидела, не поднимая глаз от тарелки.

– Нет, - наконец проговорила она, - не у Тэда.

– Благодарю вас, - сказал он, - вот теперь я услышал то, что хотел.

* * *

– Попробуйте, отличный коньяк. Надеюсь, он вас разговорит.

Они сидели в комнате у Грега, через коридор от комнаты Элен. Грег подал ей бокал, закурил и уселся на диван.

Элен посмотрела на него: высокий, подтянутый, с длинным умным лицом, с неправильными, но очень приятными чертами: карие глаза, темные волосы, костюм тоже темный, простого, несколько старомодного покроя, выбранный, очевидно, с тем расчетом, чтобы меньше бросаться в глаза.

– Так вот зачем вы меня пригласили, - улыбнулась она, - чтобы выпытать мои тайны!

– Именно.

– И что же вы хотите узнать?

– Все, что касается вас.

– Я не люблю говорить о себе.

– Я это заметил. И считаю одной из самых ваших привлекательных черт.

Если это и был комплимент, то довольно сомнительный. Тем не менее Элен почувствовала себя польщенной и невольно улыбнулась. Герц наклонился к ней.

– И все же давайте поговорим о вас. Я хочу рассказать вам одну историю, имеющую косвенное отношение к тому, что произошло сегодня днем.

– О, Грег, сегодня я просто...

– Нет, подождите, дайте мне рассказать.
– Он придвинулся поближе. Это случилось в 1960 году; вы только что снялись в своем первом фильме. Я в то время гостил у сестры в Калифорнийском университете. Однажды она пригласила меня в соседний кинотеатр на фильм, который назывался "Ночная игра". Он шел всего несколько дней. Я о нем ничего не слышал, и смотреть мне его совершенно не хотелось. К этому времени я уже был сыт по горло кинематографом и всем, что с ним связано. В течение двенадцати лет я работал как вол, пытаясь пробиться наверх: сам писал сценарии, сам добывал деньги на постановку, да еще умудрялся подрабатывать, чтобы жене было чем платить за квартиру. Такая жизнь ей, естественно, не нравилась, между нами начались скандалы, и я стал подумывать о том, чтобы бросить все к черту и навсегда уйти из кино.
– Он помолчал.
– Сейчас это, конечно, звучит смешно... В конце концов я добился того, чего хотел. Мои фильмы имеют успех. Меня даже называют вторым Тэдом Ангелини. Второй Тэд Ангелини! Подумать только, какая честь! Знаете, сколько мне лет? Тридцать семь. А Тэду? Двадцать девять, тридцать? То-то и оно. Когда он корпел над учебниками в институте кинематографии, у меня за спиной было уже несколько готовых фильмов.
– Он снова откинулся назад.
– Ну ладно, я отвлекся... Тогда, в 1960-м, все эти проблемы мне уже до смерти надоели, я совершенно не хотел смотреть какую-то "Ночную игру" и шел в кинотеатр как на каторгу. А потом случилось чудо. То, что я увидел на экране, было для меня самым настоящим откровением, я вышел из кинотеатра потрясенный, я брел, ничего не замечая вокруг, качаясь, словно пьяный. "Вот оно, - думал я, - вот оно. Значит, оно все-таки существует, значит, кому-то это по силам". Это было лучше, чем театр, лучше, чем музыка, лучше, чем живопись. Это было настоящее кино.
– Он замолчал и искоса посмотрел на нее.
– После этого фильма я снова захотел работать. Ко мне вернулись энергия и азарт, о которых я уже давно забыл, у меня просто руки чесались взяться за новый фильм. На этот раз мне, как ни странно, повезло. Я сделал подряд несколько удачных картин, публике они понравились, я быстро пошел в гору. Всем этим я обязан вам, Элен, вам и Тэду. Я этого никогда не забуду.

Он замолчал. Она подняла голову и посмотрела на него. Он уже успокоился, лицо, только что горевшее вдохновением, снова сделалось замкнутым и бесстрастным.

– Вы знаете, что вы сыграли превосходно?

– Да, - ответила она, глядя в сторону. Он пожал плечами.

– Вы вполне могли этого не знать. Ну что ж, в таком случае я хочу спросить: что с вами случилось потом?

– Почему вы думаете, что со мной что-то случилось?
– быстро проговорила она.
– После "Ночной игры" я снялась в "Лете". Потом была "Ее жизнь". "Короткая стрижка"... Все фильмы прошли с большим успехом, особенно "Короткая стрижка". За нее мы получили "Пальмовую ветвь", и у Тэда наконец появилась возможность заняться "Эллис".

– Ну, с Тэдом-то мне как раз все ясно. "Короткая стрижка" была для него отличным трамплином. После этого он мог снимать все, что хотел. Ну а как насчет вас? Я видел все фильмы, о которых вы упомянули, и даже те, про которые вы забыли сказать, они вышли один за другим. Как же они назывались? Ах да, "Квикстеп" и "Дополнительное время". Я видел вас у Пе-кинпа и Хьюстона, правда, оба раза в черновом варианте...

– И что же?

– Ничего. Почему вы так разволновались?
– Он улыбнулся.
– Мне понравились все ваши роли. А вы думали, я буду вас критиковать? Нет, я считаю, что вы сыграли превосходно. Разве что чуть-чуть не дотянули в "Квикстепе", но эта лента вообще слабее остальных...

– Да, я согласна.

Элен посмотрела в сторону. Они начали снимать "Квикстеп" в 1962 году, сразу после Каннского фестиваля. Все ее мысли в это время были заняты Эдуардом, она еще не научилась забывать его на время работы. Да и с Льюисом у нее тогда начались нелады, он стал вдруг ужасно ревнив, постоянно ссорился с ней, выяснял отношения. Она поежилась: господи, опять эти ужасные воспоминания!

Она увидела, что Грег наблюдает за ней, и отвернулась.

– И все же у вас есть какое-то "но"?

– Да, и, если хотите, я объясню вам какое. Но только при одном условии: взамен вы честно ответите мне, прав я или нет? Ну что, согласны?

Она кивнула, и он начал говорить.

– С исполнительской точки зрения ваши роли сделаны превосходно, тут мне придраться не к чему. Но если рассматривать их не по отдельности, а в ряду с остальными ролями, сразу становится заметен один крупный недостаток: все ваши героини похожи друг на друга как две капли воды. Это и неудивительно: в своих фильмах Тэд выступает не только как режиссер и продюсер, но и как сценарист. Он делает их сам от начала и до конца, и в этом его сила и слабость. Кроме того, он упрямо не желает снимать других актрис. Для него, по-видимому, очень важно, чтобы главные женские роли исполняли именно вы. В принципе, в этом нет ничего страшного, большинство европейских режиссеров придерживается такого метода работы. Правда, для американцев этот стиль неприемлем, но это уж, как говорится, дело вкуса. В принципе, повторяю, в этом нет ничего страшного. Но только до тех пор, пока речь идет о Тэде. Для вас такой метод безусловно губителен. Тэд намеренно отбирает только то, что ему нужно, безжалостно отбрасывая все остальное. Он использует вас исключительно как типаж. Вспомните, из фильма в фильм вы играете один и тот же характер, одну и ту же судьбу. Разумеется, сюжетные линии никогда не повторяются. Тэд достаточно опытен, чтобы обмануть неискушенных зрителей. Но не меня.
– Он пожал плечами.
– Я знаю, что как бы ни назывался его очередной фильм, героиня в нем будет та же, что и раньше: красивая, загадочная, ведущая какой-то непонятный образ жизни, кого-то все время преследующая, кому-то угрожающая и удивительно, необъяснимо...
– Он запнулся, подыскивая слово.

– Пассивная?
– подсказала она.

– Да, именно.
– Он помолчал.
– Я не сразу это заметил. Но как только распознал эту черту в одном фильме, сразу же стал находить ее и в остальных. Конечно, обставлено это виртуозно: освещение, монтаж, диалоги все направлено на то, чтобы скрыть главное - поразительную, неестественную пассивность ваших героинь. Не знаю, заметили вы или нет, но все они только реагируют на происходящее и никогда не действуют сами.
– Он снова замолчал.
– Думаю, что не ошибусь, если скажу, что и роль Лизы в "Эллис" построена по тому же принципу.