Чтение онлайн

– И много их? – Сава стоит у входа в палатку и смотрит на небо.

– На самостоятельную армию не хватит, но они одним мощным ударом могут пробить глубокие бреши во флангах наступающей на Атику армии, молниеносно отступить в горы и из надёжных укрытий истреблять тех, кто рискнет за ними последовать, затем неоднократно повторять этот маневр. Это, несомненно, заставит Древета отвлечь крупные силы для блокировки волхов в горах.

– Понятно, значит этот Салим хочет купить волхов за мех, который он планирует получить от крептов.

– Волхи, в свою очередь, в лице своего вождя Торкапра, намерены воспользоваться моментом и выторговать в данной ситуации максимальные преференции. И это не только мех, хотя он и главное. Волхи более благосклонны к атиканцам – добрые соседи, но, если выгода будет в нейтралитете или, ещё хуже, в союзе с винарами, волхи выберут выгоду. Ко всему прочему, волхи – главные поставщики наемников на всем южном континенте.

– Да, так себе народец, – подытоживает Сава.

– Как в прочем и все остальные, – парирует Виталик, – ну, и во-вторых, Салим хочет, чтобы переговоры с волхами вели крепты.

– Понятно, – Семен Львович не спит, – значит Салим решил в тайне от глав семей выйти на крептов и реализовать сделку с волхами от имени Бахтии.

– Салим предварительно закидывал удочки, но у глав свое мнение, – наше участие оживляет повествование Виталика, – вести Салиму самостоятельную игру, даже прикрываясь именем Бахтии, опасно, а главное – не на что: все золото в распоряжении глав семей

– Как же он хочет купить ценный мех у крептов?

– За золото, но заплатить потом. После победы над винарами устыженные главы семей, либо добровольно выплатят все долги, либо волхи закроют все вопросы с главами, либо с крептами. А в случае поражения, что более прогнозируемо, требовать оплату будет не с кого.

– И каким же образом он собрался завлечь крептов в эту авантюру? – я тоже подаю голос, в подтверждении того, что не сплю.

– Любовь. Ну как без неё…, – вздыхает Виталик, – Салим сделал ставку на личное отношение Даримира, правителя Крепта, к Бахтии. Ещё молодым человеком, прибыв со своим отцом в Атику, Даримир увидел Бахтию, тогда ещё юную дочь своего божественного отца, и влюбился в неё без памяти. Долгие годы осыпал Бахтию подарками и любовными письмами, которые Бахтия принимала как должное и особого внимания на них не обращала. Но не Салим. Он, узнав о любви Даримира, решил держать его на крючке. В тайне от Бахтии поддерживал от её имени переписку с правителем Крепта. Делал он это искусно, так чтобы и не подавать сколько-нибудь серьёзных надежд, но и не дать лёгкими намёками, тенью надежд потухнуть любовному огню в груди Даримира. И, как оказалось, не зря, пришло время использовать и этот козырь.

– Мне прямо-таки нравится этот Салим! – Семен Львович, хлопнул несколько раз в ладоши.

– К слову сказать, козырей у Салима припасено не мало. Сложнее всего было убедить саму Бахтию согласиться на встречу с Даримиром. Бахтия, не зная о письмах от её имени, считала, что Даримир может неверно истолковать такое приглашение, но Салим заверил её, что это деловой визит, а Бахтии придется выказать только незначительные знаки внимания, и всё это – ради спасения Атики.

Наш интерес к рассказу возрастал, Виталик вновь садится, поджав под себя ноги.

– Думаю, что Даримир понял, что приглашение Бахтии вызвано сложившейся обстановкой, грозящей войной с винарами, но, тем не менее, без промедления отправился в Атику. Увидев её вновь, он окончательно потерял голову.

Величественная, прекрасная, тонкая, божественная – какими только эпитетами он не награждал её. Все пошло по плану Салима, за исключением, пожалуй, того факта, что и сама Бахтия рассмотрела Даримира. Вместо тонкого шестнадцатилетнего юноши, она увидела молодого сформировавшегося мужчину, который не уступает ей в росте. Широкие плечи, красивое лицо, львиная грива золотых волос, так ещё и влюблён в неё без памяти. Так что целомудренные знаки внимания, которыми Бахтия награждала Даримира, были уже не столь наигранными.

– Салим же, не подозревая об этом, собирался и собирается использовать Крепт в темную, наобещав влюблённому Даримиру столько, сколько тот сможет унести, а затем, если дело выгорит, разбираться с этим отдельно. Благо, гордый, но далекий Крепт не соперник Атики. В итоге Даримиру была обещана свадьба, после которой он разделит трон Атики и получит власть над главами семей. Но все это может накрыться медным тазом, если винары уничтожат Атику, жемчужину Дзело и, чтобы этого не произошло, необходимо реализовать план Салима – заручиться поддержкой волхов. От Даримира требуется мех и переговорщики. Сразу после победы над винарами Атика расплатится с Крептом золотом, а Даримир получит возможность жениться на Бахтии.

– Если Атика проиграет, с чем останется Даримир? – спрашивает Сава.

– Даримиру было обещано, – Виталик выдерживает паузу, – что если Атика проиграет, то Бахтия садится на корабль и отправляется в Крепт! Сама же Бахтия, как вы понимаете, и не подозревает о существовании этих планов, не знает она ни о женитьбе, ни о побеге.

Опять аплодисменты от Семена Львовича.

– Даримир готов понести любые убытки, но получить Бахтию. Более того, в глубине души такой вариант представляется ему даже более желанным и романтичным. В общем, Даримир, вернувшись к себе, снарядил корабль, забил трюмы мехом, погрузил три десятка лучников, и отравил это все в сопровождении со своими советниками и младшим братом в Атику. Цель – переговоры с волхами и, в случае необходимости, эвакуация Бахтии.

Повисла пауза. Снаружи нарастает стрекотание сверчков, наступает ночь.

– Я правильно понимаю, что корабль в Атику не доплыл? – нарушает молчание Сава.

– До берега добрался только младший брат Даримира, – отвечает Виталик и осмотрев нас всех добавляет – ну, и три советника, судя по всему.

Мы опять молчим, вконец измученные: с моря хоть и тянет уже прохладой, но палатка толком не проветривается, все также душно, запах тухлой рыбы.

– Уже темно, давайте искупаемся, – предлагает Сава и, не дожидаясь ответа, поднимается с пола и выходит наружу, – идем!

Вскакиваю на ноги и выхожу за Савой. От резкого подъема и свежего воздуха кружится голова, плевать! Снаружи – лёгкий ветерок по липкому телу и слипшимся от пота волосам. Семен Львович и Виталик без промедления присоединяются к нам. Рынок темный, далее – в домах свет. Где-то есть уличные фонари, но их мало. Слева – Атика, светится миллионами огней. И звезды, крупные и много, так много звёзд я ещё не видел. По мягкой пыли мы идем к морю.

– Кстати, – обращается Сава к Виталику, – а что про то, что Салим пытался действовать скрытно от глав семей, и поэтому мы теперь не в шелках на корабле.

– Да, рассердил, одного…, Морэ, – отвечает Виталик, – получив информацию о переговорах Салима с Даримиром, Морэ решил расторговать её с винарами. Винары, в свою очередь, хоть и не высоко оценили план Салима, не панацея мол, но отнеслись к нему серьезно. Было решено перехватить крептов в море. Снарядив целую каракку, сняв флаги, легли в дрейф у восточного побережья Атики на пути следования судов с северного континента. Так как каракки винаров имеют свои уникальные формы и определенные размеры, то, можно сказать, что не особо они и прятались, устраивая нам засаду. Нам, собственно, прилетело в борт. Каракка ударила четырьмя залпами выше ватерлинии, и всё – в цель. Били хитро, чтобы не допустить затопления судна. Но взрывы повредили крепления груза в трюме, где кроме меха, в помощь Атике были направлены пушки, ядра, ружья и прочее. В итоге груз сместился на поврежденный борт, судно, получив крен, зачерпнуло воды, завалилось на бок и быстро ушло под воду вместе с драгоценными мехом и не менее драгоценными стрельцами в синих в золоте камзолах. Через сутки рыбацкая шхуна выловила четырех счастливчиков.