Чтение онлайн

— Его звали Капитонов?

— Да, при нем был паспорт. По пути сюда я заезжал в Тверскую полицейскую часть, выяснил.

— Heus-Deus! Знакомая фамилия! — воскликнул я.

— Судя по образу действий, — продолжил Балк, — этот Капитонов и убил Пескарева…

— Где-то недавно, совсем недавно я встречал обе эти фамилии, — промолвил я.

Тщетно я напрягался, память подводила, но вдруг я вспомнил рассказ Мартемьянова о службе Пескарева.

— А вы, Михаил Дмитриевич, вы разве не знали Пескарева раньше? — спросил я Балка. — Насколько я знаю, он служил в столице в драгунах!

— Я служил в карабинерном полку, но Павел Петрович отправил меня в отставку сразу после смерти императрицы Екатерины. Я оставался не у дел почти шесть лет и только в апреле этого года поступил на службу в Санкт-Петербургский драгунский полк…

— Вот оно как, — кивнул я.

— Вы поэтому встречали меня с кочергой? — усмехнулся майор. — Все еще не верите в виновность итальянской графини?

— Если быть честным, не верю, — признался я.

— Дело ваше. — Балк сделал большой глоток. — Рядом с вами все это время еще крутился Чоглоков.

— Он постоянно был на виду, — с сомнением сказал я.

— А сообщники? — возразил майор.

Я покачал головой:

— Чоглоков принимал меня за Рябченко. А раз так, то какой ему смысл было убивать пьяного незнакомца, спавшего в задней комнате почтовой избы?

— В этом деле много неясного, мы многого не знаем. Но представьте себе, что Чоглоков не знал в лицо Рябченко, а пособник его знал!

— Скажите, Михаил Дмитриевич, — вместо ответа спросил я, — а имена других… тех, кого убила Алессандрина, вам известны?

— Стрелявшего в голштинского ученого не опознали. А у того, что напал на вашего слугу, паспорт был. Билингслейд Никита Борисович…

— Билингслейд! — воскликнул я. — Heus-Deus! Такую фамилию нескоро забудешь!

Я выскочил из-за стола и принялся ходить из угла в угол. Ум заработал столь лихорадочно, что я опасался запутаться в мыслях. Балк следил за мною испытующим взглядом.

— Чоглоков! Чоглоков! — воскликнул я, подсел к майору и сказал: — Вот что, Михаил Дмитриевич, наклонитесь поближе — кажется, у меня есть отличная идея, как вывести злодея на чистую воду!

Утром лакей принес мой мундир, высушенный и выглаженный. Я спустился в гостиную, где застал Якова с котенком Розьером и все семейство Мартемьяновых, за исключением Амалии Михайловны.

— Как почивалось, дружище? — улыбнулся отставной штабс-капитан. — Ну-с, теперь мы готовы отправиться к Павлу Александровичу…

— Только после завтрака, — вмешался Сергей Михайлович.

— Непременно, — ответил я и, повернувшись к Якову, добавил: — Тем более что нет надобности спешить. Ночью здесь был Балк…

— Балк? — вскинул брови Яков.

— Да-да, заезжал тот самый офицер из Санкт-Петербурга, — подтвердил Мартемьянов. — Мы, правда, изволили почивать.

— Именно, — кивнул я. — И мы обстоятельно поговорили наедине. Мои подозрения оказались беспочвенными.

— Значит, — с грустью в голосе промолвил Яков, — графиня де ла Тровайола?

— Чоглоков! — воскликнул я.

— Чоглоков?! — изумился отставной штабс-капитан. — Но как?

— Все очень просто, — ответил я. — Чоглоков и Пескарев действовали совместно. Да и другие пособники были.

— Вот так так, — покачал головой Яков.

— Правда, — я опустил голову, — к сожалению, и Алессандрина была с ними заодно.

— Сожалею, дружище, — вздохнул Яков.

— Не стоит об этом. Неприятно, конечно, когда молодая женщина попадает в острог. Но она сама виновата, — ответил я, опустился на стул рядом с Яковом и шепнул ему: — Что же касается меня, то ты же не думаешь, что у меня с нею что-то серьезное!

— О ком вы говорите? — возмутилась Жаклин. — Мы сейчас обидимся!

— Дорогая! — одернула дочку Наталья Георгиевна.

— Право, не стоит! Прошу извинить нас, мы обсуждаем вчерашнее происшествие! — Я улыбнулся барышне.

— Полиция выяснила, кто натравил убийцу на графа, — сказал Яков. — Представьте себе, это шпионка из Италии! Ее уже арестовали.

— Итальянская шпионка! — с восхищением выдохнула Жаклин.

— Известны имена всех ее сообщников, — добавил я, — правда, многие из них мертвы. Но не беда! Граф Строганов не хочет лишнего шума, он связан политическими интересами. А меня ничего не связывает. Я продолжу расследование и скоро узнаю имена ее покровителей.

Наталья Георгиевна перекрестилась. А Мартемьянов покачал головой и промолвил:

— Право, стоит ли все это ваших хлопот, Андрей Васильевич? Не лучше ли оставить дело полиции? Должны же полицеймейстеры хоть чем-нибудь заниматься? Эх, распустил их молодой государь, распустил! То ли дело при Павле…

— Впрочем, расследование я продолжу в Петербурге, — прервал я рассуждения Сергея Михайловича. — А здесь, в Москве, мне осталось уладить одно небольшое дело семейного толка.

— Ты говорил, что в Москве проживает твоя тетушка, — припомнил Яков.

— И я бы хотел помириться с нею, — сказал я. — Надеюсь, Яков, на твою помощь.

— Но я не имею чести знать твою тетушку, — удивился Яков.

— Вот я и представлю тебя графине Марии Никаноровне, — пообещал я. — А уж ты подтвердишь, что я выполнял особое поручение его величества, а не волочился за легкомысленными барышнями, как полагает тетушка.

После завтрака мы попрощались с Мартемьяновыми и отправились к графу Строганову. По пути я инструктировал Якова:

— Я принесу извинения, но тетушка непременно устроит сцену. Таков уж ее характер, она требует полной покорности, на что я никак согласиться не могу. Видишь ли, она спит и видит выдать за меня свою дочь. Поэтому, как только она перегнет палку, я заявлю, что терпеть ее не в силах, и покину дом. А ты убедишь старую хрычовку, как сильно я ее люблю и переживаю. Она непременно сдастся, и тогда ты поспешишь за мною и как бы уговоришь вернуться. Конечно же тетушка не должна заподозрить розыгрыша.

— Но я совсем не знаю ее, вдруг не получится, — усомнился Яков.

— Невелика беда! Это же не швед под Полтавой, а всего лишь тетушка! Помиримся в другой раз! Зато тебе представится случай познакомиться с моею кузиной Лизой. Очень милая барышня!

Отставной штабс-капитан покраснел, заерзал и принялся с особенным тщанием чесать за ушами котенка.

— А что? — воодушевился я. — Сколько можно жить бобылем?! Представь себе, вдруг это судьба? И мы с тобою породнимся! Я был бы счастлив иметь такого брата!