Чтение онлайн

— Ну, это уж ты хватил! — вздохнул Яков. — И с какой это стати твоя тетушка отдаст за меня дочь?

— Ага, сам ты уже не возражаешь! Вот уже полдела сделано! — рассмеялся я.

До вечера каждый занимался своими делами. Яков совершал экскурсию по московским лавкам, а я спорил с Поло о ходе либеральных преобразований. Особенно меня задел тот факт, что государь намеревался призвать на службу Аракчеева, а мои друзья, несмотря на свои возможности, никоим образом не собирались этому противостоять.

— Ты пойми, — увещевал меня Павел, — нужны способные чиновники, таковых же немного. Что толку от либеральных воззрений человека, если он не справляется с государственными обязанностями или попросту лентяй? Аракчеев в службе зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Вспомни: когда покойный император Павел Петрович назначил его комендантом Санкт-Петербурга, он в считаные дни навел порядок в столице. Да и в артиллерийском деле ему нет равных. А в свете грядущей войны — несомненно, война с Наполеоном рано или поздно разразится — Аракчеев крайне полезен. Конечно, он не хочет ограничиваться вопросами артиллерии, ему хочется власти, но кто ж ему даст?!

— Кто ж ему даст?! — с возмущением повторил я. — Поло, ты же сам видишь, на что он способен ради власти! Волей случая удалось предотвратить отравление воды…

— Аракчеев тут ни при чем, — стоял на своем граф Строганов. — Вся эта затея — инициатива его прихвостней. Уверен, они не посвящали его в свои замыслы. Он никогда бы не дал им согласия.

Спор мог продолжаться бесконечно, каждый оставался при своем мнении. Ближе к вечеру вернулся Яков, и мы собрались к моей тетушке в Большой Харитоньевский переулок. Поло любезно предоставил нам свой экипаж.

— Послушай, дружище, — сказал Яков, подойдя к карете, — у меня впечатление, что кучер наш не вполне трезв.

Я посмотрел на мужика, лицо которого заросло бородой так, что глаза едва виднелись, но блестели чересчур весело. Потянув носом, я почувствовал крепкий запах водки.

— Смотри, любезный. — Я погрозил кучеру кулаком. — Если что, в морду дам, так вмиг протрезвеешь!

— Не извольте сумлеваться, барин, — развязно прогудел кучер, — довезу в лучшем виде!

— Ладно, поехали. — Я подтолкнул Якова к карете.

Возница выкрикнул что-то нечленораздельное, но залихватское, и карета тронулась в путь.

Возле дома графини Неверовой я заметил мальчонку, арапчонка лет трех от роду.

— Эх, тетушка, тетушка! Девятнадцатый век на дворе, а она все живет, как диковатая помещица! Вечно у нее полон дом приживалок! Вот теперь арапчонка завела!

Вдруг из сумерек появилась благообразного вида старушка.

— Саша, Сашенька! — кликнула она арапчонка, схватила его за ручку и повела в соседний особняк.

— А-а-а, это дом князя Юсупова, — пояснил я Якову. — Тот еще ретроград! Что за прихоть — завести себе живого ребенка, точно собачонку!

— Да, может, этому арапчонку здесь в неволе слаще, чем на родине, — возразил отставной штабс-капитан.

— Хорошо, но там его естественная среда! — не соглашался я. — Вот он вырастет, что Юсупов будет делать с ним?

— Может, женит, как царь Петр арапа женил, — выдал Яков.

— Эх, все бы им в скоморохов играть! — вздохнул я. — Ладно, пошли. Будет тетушке сюрприз.

Мы поднялись по ступенькам, и я постучал в дверь. Послышался шум, забубнили чьи-то не вполне трезвые голоса, проскрежетали засовы, и перед нами возник Егорыч.

— Батюшка, Андрей Васильевич! — обрадовался он. — А я знал! Знал-с, что вы придете! Вот-с и слуга ваш, мусье, давно уж туточки-с!

— Бросил, французишка, хозяина, — буркнул я. — Ладно, Егорыч, веди к графине.

Старый слуга, подволакивая левую ногу, поковылял в глубь дома. Мы пошли следом. В передней комнате на сундуках, как обычно, отдыхали оборванцы. Один приживала приподнялся при нашем появлении — посмотреть, кто их покой потревожил.

— У-у-у, канальи! — прорычал я и пнул сундук.

Горемыка что-то обиженно замычал пакостным голосом.

— Графиню отличает воистину христианское милосердие, — с уважением произнес Яков. — Призрение нуждающихся — святое дело…

— Как бы эти презренные однажды ночью не перерезали горло ей и Лизаньке! — огрызнулся я.

Гостиная показалась мне на удивление пустой. Пожалуй, впервые я застал тетушку в одиночестве. Девицы-рукодельницы отсутствовали, и Лиза, вероятно, пребывала в своей комнате.

— Матушка! Марья Никаноровна! Граф Андрей Васильевич пожаловать изволили-с! Со своим-с другом! — доложил Егорыч.

— С другом? — Графиня окинула внимательным взглядом Якова.

— Тетушка милая, позвольте ваши ручки. — Я кинулся к ней и приложился к запястьям.

Графиня оттолкнула меня и отмахнулась, как от надоедливой собачонки. Она смотрела на моего спутника, а со мною нарочно избегала встречаться глазами.

— Тетушка милая, позвольте представить вам моего друга, — как ни в чем не бывало запел я. — Штабс-капитан в отставке Яков Иванович Репа…

— В отставке, — эхом откликнулась графиня.

— Яков посвятил свою жизнь благотворительности, заботе о нищих и обездоленных, — добавил я и, повернувшись к отставному штабс-капитану, продолжил: — Моя любимая тетушка графиня Мария Никаноровна Неверова.

Яков поклонился, глаза его излучали почтительный блеск. Я подумал, что при случае стоит у него поучиться воспламенять взгляд соответственно обстоятельствам.

— А что же это вы, милостивый государь, всегда с котенком на руках визиты делаете? — с некоторой брезгливостью промолвила тетушка.

— Прошу простить. — Яков потупил глаза, но одновременно потрепал Розьера за ушами. — Котенка подобрали мы еще в Тосне по пути из Санкт-Петербурга. Так и оставить негде, вот и ношу всюду с собою.

— Мода, что ли, теперь такая? — проворчала графиня. — Этот вот, — она кивком указала на меня, — тоже с котом своим пожаловал!

— Это я-то с котом?! — возмутился я.

Но в подтверждение тетушкиной правоты в гостиную вошел Нуар. Кот потерся о ноги Марии Никаноровны, а на меня посмотрел с презрением, выражавшим уверенность, что ничего хорошего от меня ждать не приходится. Затем он перевел взгляд на котенка у Якова на руках. Шерсть Нуара вздыбилась, он вспрыгнул на комод и застыл там дугой, словно внутри него взвели мощную пружину и она в любую секунду готова сорваться. Всем своим видом кот показывал, что отставному штабс-капитану не стоит спускать питомца с рук, а еще лучше — убраться подобру-поздорову вместе с конкурентом.