Чтение онлайн

Через минуту от дюжины медуз не осталось ничего, кроме бесформенных сгустков воды, которые тут же были поглощены врагами.

«Медузки проиграли», — грустно констатировала Капля. — «Плохие сильнее».

«Не сильнее. Их просто больше. Нужен другой подход».

Вторая попытка была более воинственной. Я создал существ, похожих на крабов, с толстым ледяным панцирем и мощными клешнями. Теоретически они должны были не поглощать врагов, а разрывать их структуру, превращая обратно в обычную воду. Крабы получились внушительными, но совсем мелкими, не более горошины.

«О! Сильные!» — восхитилась Капля. — «Победят!»

Но и крабы продержались ненамного дольше. Их панцири оказались слишком жёсткими и неповоротливыми. Пока краб разделывался с одним противником, сотни других атаковали его сочленения, просачивались под панцирь, разрушали структуру изнутри. Пять минут боя, и мои крабы превратились в бесполезные осколки, плавающие в зелёной жиже.

Третья попытка была компромиссной. Морские коньки с гибкими хвостами и небольшими, но острыми шипами по всему телу. Идея была в том, чтобы они могли быстро маневрировать и атаковать точечно, поражая ядра заражённых элементалей.

Коньки продержались дольше, минут десять, но и их постигла та же участь. Они были слишком специализированными, хороши в атаке, но беззащитны при окружении.

Четвёртый вариант оказался еще хуже. Плоские существа вроде скатов, которые должны были накрывать собой группы врагов и поглощать их массово. Но скаты оказались слишком медленными и уязвимыми снизу.

«Данила устал?», — заметила Капля с беспокойством. — «Может, отдохнуть?»

«Нет, не устал. Сейчас всё получится, малышка».

Я понял свою ошибку. Я пытался копировать природные формы, вместо того чтобы создать что-то новое.

Я снова закрыл глаза, но теперь не пытался воспроизвести что-то существующее. Вместо этого я думал о функции. Мне нужны были не красивые существа, а эффективные машины для убийства себе подобных.

Пятая попытка родилась из чистого прагматизма. Я создал гибрид всех предыдущих форм. Тело обтекаемое как у медузы, но с подвижными пластинами брони как у краба. Вместо щупалец или клешней у моих новых созданий были выдвижные иглы, которые могли протыкать противника и высасывать его энергию. А главное, я сделал их маленькими, очень маленькими, размером с зёрнышко пшена. Чем меньше цель, тем сложнее её атаковать.

«Странные», — оценила Капля, разглядывая новых бойцов. — «Не красивые».

«Зато практичные», — встал я на защиту своих творений.

Я создал целую сотню таких существ и запустил их в бутыль. Началась битва, но теперь она шла по моим правилам. Маленькие бронированные убийцы проскальзывали между волнами атакующих, их иглы пробивали оболочки заражённых элементалей с хирургической точностью. Когда несколько врагов пытались окружить одного из моих бойцов, подвижные пластины брони создавали временный щит, давая время для контратаки.

Но самое главное, я не просто наблюдал за битвой, а активно управлял ею. Когда видел, что кто-то из моих созданий попадает в окружение, я мысленно перестраивал его структуру, добавляя дополнительные иглы или утолщая броню в нужном месте. Это было похоже на игру в шахматы, где фигуры могли менять свои свойства прямо во время партии.

«Данила умный!» — восхитилась Капля. — «Меняет! Помогает!»

Через двадцать минут непрерывного боя мои создания начали побеждать. Они научились работать группами, окружая крупные скопления врагов и методично их уничтожая. Поглощённая энергия делала их сильнее, иглы становились длиннее, броня толще. Это была уже не просто битва, а эволюция в реальном времени.

Когда энергии набиралось больше, мои элементали делились на два. Скоро их стало значительно больше, а затем они получили численное преимущество.

Через час первая бутыль была очищена. Вода внутри из мутно-зелёной стала прозрачной с лёгким голубоватым оттенком. Мои элементали, раздувшиеся от поглощённой энергии, лениво плавали в ней, похожие на сытых хищников после удачной охоты.

«Победили!» — радостно подпрыгнула Капля. — «Данилины помощники победили!»

«Это только начало, малышка. Ещё четыре бутыли осталось».

Но теперь я знал, что делать. Я перенёс часть победителей во вторую бутыль, создал ещё полсотни новых бойцов и запустил процесс заново. С каждой новой бутылью мои элементали становились эффективнее, они учились, адаптировались, совершенствовались. К тому времени, когда я добрался до последней, пятой бутыли, у меня была настоящая армия микроскопических убийц, каждый из которых поглотил энергию сотен врагов.

Последняя битва заняла всего пятнадцать минут. Мои элементали расправились с заражённой водой с эффективностью хорошо смазанной машины. Я даже почувствовал что-то похожее на отцовскую гордость, наблюдая за их работой.

Теперь, когда главная угроза была устранена, настала пора разобраться с истинным наследием таинственного мага.

На полке рядом с лабораторным столом я заметил ряд толстых журналов в кожаных переплётах.

Взял один наугад, раскрыл посередине. Мелкий аккуратный почерк заполнял страницы от края до края. Записи об экспериментах, наблюдения, формулы…

Я присел на край стола, и стал методично изучать записи.

Я просидел над журналами больше часа, переворачивая страницу за страницей. Почерк у покойного мага был мелкий, но аккуратный, словно у прилежного студента. Каждая запись датирована, пронумерована, снабжена подробными комментариями на полях.

Чем дальше я читал, тем яснее становилась картина. Это были не записи создателя заражённых элементалей, а дневник исследователя, который пытался понять их природу. На одной из страниц я наткнулся на особенно интересную запись:

«Эксперимент № 47. Попытка объединения заражённых образцов. При подаче дополнительной энергии наблюдается спонтанное слияние в единую сущность размером с кулак взрослого мужчины. Новообразованная сущность демонстрирует повышенную агрессию и попытки атаковать через стекло. Энергетический потенциал возрос значительно. Крайне опасно! Пришлось экстренно уничтожить образец ».

Любопытно. Значит, он тоже столкнулся с эффектом слияния, который я использовал, поглощая элементалей. Только у него это произошло случайно, а я делал это целенаправленно.

Я поднял глаза от журнала и с удивлением обнаружил, что за окном уже глубокая ночь. Увлёкшись чтением, я не заметил, как пролетело время. Часов у меня с собой не было, но по положению луны, видимой в щелях между досками можно было определить, что уже далеко за полночь.

Изучить все записи здесь и сейчас было невозможно. На полке стояло ещё семь таких же толстых журналов, а я едва осилил треть первого. К тому же, сидеть в лаборатории мертвеца всю ночь было не самой лучшей идеей. Рано или поздно кто-нибудь мог заметить свет или движение в заброшенном доме.