Чтение онлайн

Я откупорил первую склянку и вылил содержимое в бочку. Десяток светящихся точек упал в воду и на секунду замер. Потом начали расходиться по объёму, исследуя новую территорию.

— Смотрите! — Надя указала на поверхность воды.

В местах, где проплывали фаги, вода начинала мутнеть. Заражённые элементали, до этого момента спавшие в анабиозе, пробуждались от контакта с магической энергией. Тёмные сгустки формировались прямо на глазах.

И тут началась битва. Фаги атаковали пробудившихся врагов, разрывая их на части и поглощая энергию. Каждый поглощённый заражённый элементаль давал силу для деления. Один фаг становился двумя, два — четырьмя.

— Невероятно, — прошептала Надя, доставая блокнот. — Это же геометрическая прогрессия!

Она начала что-то быстро записывать карандашом, бормоча медицинские термины. Что-то про митоз и бинарное деление.

Волнов помогал мне открывать следующие бочки. Работа была монотонной. Сдвинуть крышку, добавить фагов, закрыть, перейти к следующей. Но за этой монотонностью скрывалось нечто большее. Мы создавали оружие против эпидемии. Поэтому и трудились самостоятельно, чтобы не выдать нашу тайну непосвещённым.

На двадцатой бочке Добролюбов остановился.

— Простите, мне нужно отлучиться, — он вытер пот со лба. — Кузьмич просил подписать накладные на отгрузку. Если не подпишу сейчас, баржи простоят до завтра.

— Конечно, — кивнул я. — Мы справимся.

Добролюбов кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Его шаги гулко отдавались под сводами склада.

Мы продолжили работу. Волнов уже освоился и сам сдвигал крышки, пока я добавлял фагов. Надя ходила между рядами, заглядывая в уже обработанные бочки и делая пометки.

— Удивительная скорость размножения, — сказала она, подходя ко мне. — В этой бочке уже больше сотни! А прошло всего десять минут!

— К завтрашнему утру в каждой бочке будет по несколько сотен, — прикинул я. — А через два дня — тысячи.

— И все они смогут очищать воду?

— Все до единого. Каждый фаг — это маленький хищник, созданный для одной цели: уничтожать заражённых элементалей.

Волнов отёр пот со лба.

— Жарко тут, несмотря на прохладу. — Он оглядел ряды бочек. — Сколько ещё осталось?

— Ещё десять, — ответил я, пересчитывая оставшиеся склянки. — У меня фаги кончаются.

Мы закончили с последней бочкой как раз когда вернулся Добролюбов.

— Всё? — спросил он.

— Тридцать бочек обработаны. Теперь ждём.

— И что дальше? — спросил любопытный Волнов.

— Дальше фаги сделают свою работу. Очистят воду и размножатся. А мы распределим их по следующим бочкам. Этих тридцати бочек хватит на пару сотен. Через несколько дней запасы воды полностью будут очищены.

— А источник заразы? — спросила Надя. — Ведь проблему нужно решать в корне.

— Этим я уже занимаюсь, — ответил я. — Но пока важно дать людям защиту. А после возвращения из Трёхречья займёмся источником вплотную.

— Отлично. — На лице купца появилась загадочная улыбка. — Тогда пойдёмте. Хочу кое-что показать.

— Идите за мной, — повторил Добролюбов, когда мы вышли из полумрака склада на яркий солнечный свет. — Это недалеко.

Он повёл нас через фабричный двор к заводской пристани. У пристани, как обычно, стояли грузовые баржи Добролюбова. Массивные, неуклюжие, надёжные. Но купец прошёл мимо них и свернул к дальнему причалу, где обычно швартовались частные лодки.

Там, отдельно от остальных судов, покачивался на воде катер.

Я остановился.

Он был красив. Корпус из красного дерева отполирован до такого блеска, что в нём отражались облака. Медные части сияли как золото, ни пятнышка патины, ни следа окисления. Размером катер был в полтора раза больше обычной лодки, но при этом выглядел изящным и стремительным.

— Купил полгода назад. По глупости. — Добролюбов криво усмехнулся. — Думал, буду кататься по выходным. С женой, с друзьями. А вышло как всегда — то баржи с грузом, то в конторе бумаги. Ни разу толком не покатался.

Он помолчал, поглаживая полированный борт.

— Считайте это выражением моей благодарности за спасение фабрики. За тестеры. За фагов. — Добролюбов посмотрел мне в глаза. — Я не люблю оставаться в долгу, Данила. А долг мой перед вами такой, что денег не хватит расплатиться.

— Это слишком щедро, — начал я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Катер всё равно стоит без дела. А вам сейчас нужен хороший транспорт для поездки в Трёхречье. Камни — груз тяжёлый. На обычной лодке не увезёте и половины того, что нужно.

К причалу быстрым шагом подошел Кузьмич. Главный механик Добролюбова вытирал руки промасленной ветошью и улыбался во весь рот.

— Господин Ключевский! — крикнул он ещё издали. — Всё готово!

— Что готово? — удивился я.

— Ваш движитель установили! — Кузьмич подошёл ближе, сияя от гордости. — Пока вы тут бочками занимались, с ребятами за час управился. Крепления пришлось усилить, но корпус как раз рассчитан на такую мощность!

Надя заглянула внутрь катера.

— Ой, какие удобные сиденья! И места столько!

Действительно, внутреннее устройство катера было продумано до мелочей. Вдоль бортов шли два диванчика, обитые водостойкой тёмно-зелёной тканью. Спинки откидывались. Можно было прилечь и отдохнуть во время долгого пути.

В носовой части располагался большой грузовой отсек с плотно закрывающейся крышкой. Туда легко поместилось бы несколько сотен килограммов груза.

Между диванчиками оставалось достаточно места для небольшого откидного столика, если захочется перекусить в дороге. А под сиденьями я заметил ящики для хранения припасов и личных вещей.

Сзади, у румпеля, стояло целое кресло с мягкой спинкой и подлокотниками. Место рулевого. Справа от него — рычаг управления движителем.

У кормы…

Я подошёл ближе. Вместо стандартного движителя там красовался мой трофей. Шесть крупных русалочьих камней мерцали голубоватым светом в полированном медном корпусе.

— Работа ювелирная, — с гордостью сказал Кузьмич. — Пришлось подгонять крепления, но теперь сидит как влитой. С таким движителем этот катер станет самым быстрым на всех реках Озёрного края!