Чтение онлайн

– Ну, я отомщу! Я так отомщу!!! Уй-юй! Это… Хайло, майло, бирдело-ох, проклятый радикулит! Ой!..

– Дочь наша, Буду-ур!

В покои принцессы сквозь образовавшуюся в приоткрытой двери щель просунулась голова султана. Зоркие глаза цепким взглядом обежали роскошно обставленную комнату и остановили свой взгляд на принцессе, лежавшей на кровати в окружении своих рабынь. Те смеялись и рассказывали что-то забавное, но принцесса не смеялась, рассеянно глядя в потолок сквозь занавесь тончайшего индийского шелка.

– Отец! – порывисто вскочила девушка, грозно сведя брови на переносице и сжимая кулачки. Рабыни прыснули в стороны, но, опомнившись, упали на колени и склонили головы перед своим повелителем. – Сколько уже можно вам говорить, что нужно стучаться, прежде чем входить!

– Султан мы или не султан? – дородная фигура султана, одетого в пышный халат с золотой вышивкой, протиснулась в довольно узкие двери. Он замер на пороге, сверкнув глазами. Один из слуг, сопровождавших султана, быстро поправил возвышавшуюся на его голове чалму с пером павлина.

– А если бы я была раздетая?

– Гхм-м, – несколько смутился султан. – С чего бы это тебе быть раздетой посреди дня?

– А вдруг я решила искупаться?

– Да где же здесь купаться-то? – искренне удивился Султан, разведя руками с полноватыми пальцами, украшенными перстнями.

– Ну где… – растерялась Будур, ища поддержки у своих рабынь, но те продолжали стоять на карачках с отклянченными задами, не смея поднять голов. – Да хоть в фонтане!

– Глупости! В фонтанах не купаются, – авторитетно заявил султан тоном, не терпящим возражений. – Но мы пришли с тобой поговорить о серьезном деле.

– Опять о женитьбе? – наморщила носик девушка, капризно выпятив нижнюю губу.

– Нет! Мы искали тебя сегодня, но ни в саду, ни во дворце тебя не было. Где ты была, признавайся?

– Я играла в прятки, отец.

– Да? И с кем же? Все твои рабыни тоже не знали, где ты. Или они врут? Тогда мы велим отрубить им головы!

– Но отец, разумеется, они не знали, где я, ведь я спряталась!

– Ты лжешь, дочь наша: они даже не знали, что вы играете в прятки, – не сдавался султан.

– Возможно, я забыла сказать им об этом, – виновато потупила взор красавица.

– Предположим, – топнул каблуком сапога султан, едва сдерживая гнев, – но тебя искали с собаками, а потом ты сама вдруг нашлась!

– Собаки ваши, отец, обленились и отупели от обжорства. А я нашлась потому, что мне надоело прятаться. Ведь меня никто не мог найти.

– Это все отговорки, дочь наша! Мы знаем, что тебя не было во дворце.

– Получается, отец, вы больше верите собакам, нежели собственной дочери? – принцесса уперла руки в бока и с вызовом уставилась на султана.

– Не смей на нас так смотреть! И говорить таким неподобающим тоном, – погрозил султан пальцем дочери. – А то нам придется высечь тебя, как бы нам этого ни хотелось.

– Ах, высечь! – нахмурила тонкие бровки Будур. – Я вам кто: рабыня или принцесса?

– Но что же нам делать, если ты совсем отбилась от рук? Не хочешь выходить замуж, прячешься неизвестно где целый день!

– А вы сами, отец, вышли бы замуж за этого старого, прости о Аллах, пердуна?

– Не говори так! – взъярился султан, подпрыгнув на месте и замахав руками. – Он никакой не этот самый, а очень уважаемый и богатый человек!

– И что с того? Он страшный, как… как Шайтан, вот! – принцесса сложила руки на груди и отвернулась. – И старый притом.

– Но тебе же не плов из него готовить!

– А вдруг?

– Как это?

– А вот так!

– Знаешь что, дочь наша! – султан уже тяжело дышал от охватившего его гнева. – Или ты выйдешь за этого пер… О Аллах, за Мансура, или ты вообще не выйдешь из этой комнаты. Ни-ког-да!

– Ну, и не выйду! Не больно-то и хотелось, – принцесса презрительно фыркнула и отвернула лицо, взмахнув косичками. – Я и так почти никуда не выхожу.

– Ах, так?!

– Да, так! Не пойду я за него. Не пойду, и все тут! Я лучше утоплюсь вот в этом фонтане.

– Ну, знаешь… – султан порывисто развернулся, стремительно вышел из комнаты и хлопнул дверью так, что фонтан испуганно втянул струи, а с потолка кое-где отвалилась лепнина – спорить со строптивой девчонкой у него не было ни сил, ни желания. – Перекройте фонтан в покоях моей дочери, – гневно бросил султан главному визирю, ожидавшему его у дверей.

– Слушаюсь, о великий султан, – низко склонился тот, приложил ладонь к груди, и сделал знак черному слуге. Тот кинулся, сверкая пятками, исполнять приказание.

– И позови ко мне этого пускателя ветров!

– Кого, о сиятельный султан? – вытаращился на султана визирь, натянув на лицо маску непонимания.

– О Всевышний! Мансура аль-Васика, кого же еще!..

Мансур аль-Васик был худ, кривоног, в бедрах шире нежели в плечах, плешив и вдобавок косил на один глаз. Любому было ясно, что подобная образина никак не вписывалась в образ мужа луноликой принцессы, но у него имелось и одно неоспоримое достоинство, даже два: первое – Мансур был сказочно богат, что перевешивало множество возражений против его кандидатуры жениха; второе – преклонный возраст. Ну сколько он еще протянет? Год, два, а может, пять? И после Будур останется единственной наследницей всех его несметных богатств, и уж тогда можно будет подобрать ей более достойную партию. Так размышлял султан, восседая на троне, в ожидании аль-Васика. Но все могло пойти прахом из-за этой строптивой девчонки, не понимающей собственной выгоды.

– Вы звали меня, о солнцеподобный?

Султан отвлекся от тяжких дум и обратил свой взор на стоящего у его трона Мансура. И невольно вздрогнул, ибо без содрогания смотреть на это кошмарное создание было просто невозможно. А ну как во сне такое привидится!

Султан суеверно скрестил за спиной пальцы правой руки и попытался придать лицу доброжелательное выражение, но выходило из рук вон плохо.

– Да-да, дорогой Мансур! Мы очень рады тебя видеть. Очень! – на всякий случай добавил султан – вдруг гость не поверит в искренность его слов.

– Хорошие вести насчет свадьбы?

– Видите ли, почтенный Мансур, – замялся султан, поерзав на троне. – Вышла одна проблема. Совсем небольшая, но, нам кажется, мы устраним ее в ближайшее время.

– Ваша дочь, насколько я понимаю, не желает этой свадьбы, – нахмурился проницательный аль-Васик.

– Увы! – развел руками султан. – Она своенравна и спесива.

– Но вы обещали, о великий султан! – кустистые брови на безобразном лице выгнулись дугами.

– Обещали, – сник тот, нервно побарабанив пальцами по мягкому пуфику. – Но она ни в какую не желает выходить замуж!