Чтение онлайн

– Почем я знаю, – дернул плечами Ала ад-Дин, едва поспевая за девушкой. – Ты же все-таки принцесса.

– Постой… – Будур вдруг остановилась на распутье трех дорог, закрутив головой. – Кажется, вот сюда.

– Да тут везде забор, куда ни пойди, – сказал Ала ад-Дин, засунув руки в дырявые карманы.

– Сама знаю! – огрызнулась принцесса не оборачиваясь. – Идем сюда, – и указала она пальчиком не совсем уверенно вправо.

– А может, прямо или влево?

– Нет, именно вправо. Я метку запомнила на стене.

– Ах, метку, – понимающе покачал головой Ала ад-Дин. – Тогда другое дело.

Но принцесса уже не слушала его, устремившись к только ей одной известной цели. Ала ад-Дин поковылял за девушкой следом, посмеиваясь про себя.

Вскоре они вышли к высокой каменной стене, тянувшейся насколько хватало глаз вдоль широкой безлюдной улицы. Из-за забора торчали ветви старых платанов и пальмы с широкими листьями, под которыми гроздьями свисали зеленовато-желтые неспелые бананы. Из листьев одной из пальм на Ала ад-Дина таращилась наглая обезьяна, кривлялась, противно визжала и корчила ему рожи, но юноша решил не связываться с ней. Мало ли, вдруг окажется какая-нибудь царственнородная мартышка – все-таки дворец султана, как-никак!

Игнорируя нахальное животное, Ала ад-Дин придирчиво оглядел стену, что-то прикидывая в уме. Принцесса тем временем подошла к самой стене, приложила к ней руку и задрала голову.

– И как же ты здесь перелезла, о принцесса? – насмешливо спросил Ала ад-Дин.

– Ничего смешного, – нахмурилась Будур, обернувшись через плечо. – У меня с той стороны лесенка была, а тут я спрыгнула.

– Да, но ведь здесь нет лесенки.

– Нет, – растерянно уставилась на своего провожатого принцесса. – Ой, мамочки, – тихо проговорила она, прижимая пальцы к скрытым за плотной материей губам. – Как я же туда попаду?

– А если все-таки через ворота? – вновь предложил Ала ад-Дин.

– Да что ты привязался ко мне с этими воротами! – вспылила на ровном месте Будур. – Ворота, ворота! Знаешь, что будет, если отец узнает о моей прогулке?

– Нет, а что? – наивно спросил Ала ад-Дин. Ему-то уж точно этого было не понять.

– У-у! – многозначительно протянула принцесса, воздев глаза к безоблачному небу.

– По по… то есть по курдюку отшлепает?

– Хам! – вспыхнула, покрывшись румянцем, девушка, но на всякий случай пригляделась к себе. Нет, на бараний курдюк совсем не походило. – Как же туда забраться? – она вновь повернулась к забору и провела пальцами по горячим камням.

Ала ад-Дин, оглядевшись по сторонам – никого поблизости вроде не было, – тоже приблизился к стене и присел.

– Становись ко мне на плечи, – предложил он.

– С ума сошел?

– Ну, как знаешь, – начал вставать Ала ад-Дин.

– А, погоди, погоди! Я передумала! – пребольно вцепилась в его плечо Будур длинными ухоженными ноготками. – А ты меня не уронишь?

– Молись лучше, чтобы нас никто не заметил, – вертя по сторонам головой, проворчал Ала ад-Дин.

– А что такого? Это мой дворец!

– Да, только никто, кроме нас двоих, об этом не знает.

Принцесса уже взгромоздилась на плечи Ала ад-Дина, и тот начал медленно выпрямляться. Принцесса с трудом удерживала равновесие, перебирая ладонями по стене. Держаться было особо не за что, но вскоре ей все же удалось уцепиться за верхний край широкой стены, но влезть у нее все равно никак не получалось.

– Еще подними немножко! – крикнула сверху принцесса.

– Ты лучше ноги выпрями, – посоветовал ей Ала ад-Дин, пыхтя от натуги. – Стоишь на полусогнутых.

– Я боюсь!

– А я нет, по-твоему?

Принцесса немного выпрямила ноги и закинула локти на срез стены.

– Еще бы чуть-чуть, – пожаловалась она. Сил взобраться на стену не хватало. Ноги ее дрожали, а руки предательски соскальзывали с гладких, отполированный временем и непогодой камней.

– И-и-эх! – выдохнул Ала ад-Дин, толчком подкидывая принцессу и хватая ее за лодыжку, поскольку принцесса опасно перегнулась через забор: ноги ее находились с одной стороны, а голова и руки, которыми она бестолково сучила, – с другой.

– Ай, ты чего! Руки убери, нахал! – нога задергалась, и Ала ад-Дин едва не выпустил нежную тонкую лодыжку из рук.

– Если я уберу, – прошипел он сквозь зубы, – то ты свалишься вниз.

– А, нет, нет! Лучше держи.

– Да ты не говори, а лезь обратно! – пропыхтел Ала ад-Дин, краснея от натуги. – Я долго тебя не удержу.

Девушка засопела то ли от обиды, то ли от натуги и медленно, задним ходом начала вползать обратно на стену.

– Уф-ф, наконец-то! – пробормотал Ала ад-Дин, когда принцесса без сил растянулась на стене, переводя дух, и опустился на землю, обмахиваясь ладонью. – Ты как там?

– Хорошо, – тихо отозвалась Будур.

– Ты больше не лазай через стену, ладно? Ходи через ворота, как все люди.

– Я не все, – донеслось вялое сверху.

– Оно и видно, – снимая тюбетейку и приглаживая волосы, проворчал Ала ад-Дин. – А спускаться вниз как будешь?

– У меня здесь лесенка. Забыл, что ли?

– Ах, ну да, совсем из головы вылетело, – Ала ад-Дин нахлобучил тюбетейку обратно на голову и поднялся с земли. – Тогда я пошел?

– Ага. Иди. Это, спасибо.

– Да не за что, о принцесса. Послушай!

– Да?

– Ты про барана серьезно не знала или просто так, пошутила?

– Конечно, пошутила. Знаешь, какая я умная!

– Я уже понял.

– Ты лучше скажи мне, что это у тебя на голове такое странное?

– Тюбетейка!..

– И нечего так кричать, я не глухая. К тому же у нас во дворце такие… такое не носят. Ну все, иди!

– Ладно, прощайте, о принцесса, – поклонился ей Ала ад-Дин, но Будур уже скрылась на той стороне стены. И вдруг раздался треск, а затем что-то гулко шмякнулось на землю. Зашуршали потревоженные кусты.

– О луноликая, что случилось? – не на шутку забеспокоился Ала ад-Дин.

– Ничего. Это я немножко упала. Ох!

– Все нормально?

– Да.

– Тогда я пошел?

– Да-да, иди, – донеслось из-за стены. – Шайтан бы побрал эти гнилые лестницы.

Ала ад-Дин пожал плечами и направился обратно на базар. Нужно было успеть купить масло и муку.

Поздно вечером, когда чайханщик уже недовольно начал греметь посудой в своем закутке, давая понять, что посетителям пора бы и закругляться, Максим изрядно распух от чая. Сползая с топчана, он морщился от боли в ногах, по которым бегали мурашки, и поглаживал живот с булькающей в нем жидкостью. Он еще с прошлого посещения Востока никак не мог взять в толк, как можно потреблять столько чая, а от жирного, плавающего в масле плова его до сих пор немного мутило, и, похоже, он был единственным из посетителей чайханы, кто испытывал подобное неудобство. Максим за все время, что просидел здесь, не заметил, чтобы кто-либо из них жаловался на желудочные недомогания. Здоровое непонимание у него вызывало также количество потребляемого жителями Востока плова. Казалось, это национальное блюдо едят все и без меры: утренний плов, в обед – опять плов, а уж вечером сам Аллах велел! Впрочем, и в своей родной России он наблюдал нечто подобное, но здесь влечения склонялись в сторону капусты. Щи, конечно, вкусны, но чтобы их уписывать день за днем… Хотя, у каждого свои вкусы, разумеется.