Чтение онлайн

Ахмед сглотнул. Во рту у него пересохло, и он облизнул шершавым языком сухие губы. Откуда ему было знать, что пару часов назад, когда они с Максимом только-только собирались покинуть уютную чайхану, у Абаназара на пальце засветилось кольцо. Это могло означать только одно: кто-то потер лампу. Ведь старый колдун приказал джинну кольца извещать его каждый раз, когда это случится.

Абаназар, разумеется, несказанно обрадовался, тут же отправив джинна «обслужить» очередного клиента, вернуться и доложить, как все прошло, но минуты тянулись за минутами, слагаясь сначала в полчаса, потом в час, но джинн все не появлялся. Крайне обеспокоенный происходящим Абаназар повернул нужным образом кольцо, но… ничего не произошло! Джинн словно сквозь землю провалился. И что только колдун ни вытворял с кольцом, все было без толку…

– Грязный шакал, паршивый верблюд, безмозглый евнух!

– Я не евнух! – вскричал оскорбленный до глубины души Ахмед. – Я…

– Где лампа? Отвечай!

– Я… у меня ее украли, – смешался перепуганный донельзя Ахмед. – Я не виноват, хозяин!

– Ну, все, – терпение Абаназара, судя по всему, иссякло. – Войди и встань сюда, – приказал он. Колдун наконец выдвинулся из-за стены, указав тощим и длинным пальцем на место возле стола, и у Максима по спине пробежал холодок – такой страшной образины с горящими глазами он еще в жизни не видывал. А если еще учесть, что это колдун…

– Зачем, хозяин? – едва промямлил Ахмед, окончательно перетрусив. Ноги едва держали его, и он оперся рукой о стену.

– Буду превращать тебя в жабу! В мерзкую, противную и зеленую – нет, бурую! – пупырчатую жабу! – смаковал колдун каждое брошенное им слово.

– А может, не надо, а? – Ахмед, сглотнув, покорно двинулся на указанное ему место.

– Надо!

– Но за что?

– За то! – топнул ножкой колдун. – За все сразу, грязная тупая скотина! Ну же, я долго еще буду ждать? – Абаназар сплюнул в сторону, и у стены полыхнуло пламя, словно кто-то поджег кучку черного пороха.

Ахмед икнул, закатил глаза и рухнул на пол…

– Мама, где вы? – Ала ад-Дин, словно несомый ураганом, ворвался в калитку дома и заметался по двору, выискивая глазами мать. – Мама!

– Что, что случилось сынок? – выбежала из дверей дома старая женщина, держа в руках здоровенную скалку. – На тебя напали, ограбили, избили? Где они, эти разбойники?!

– Ну что вы, мама, никто на меня не напал! – Ала ад-Дин замер посреди двора. – С чего вы взяли?

– Уф-ф, – женщина опустилась на ступеньку дома, обмахиваясь концом платка. – Ты меня когда-нибудь своими шутками направишь прямиком к Аллаху. Признавайся, негодный, что у тебя стряслось на этот раз?

– Я встретил луноликую! – порывисто воздел руки Ала ад-Дин.

– Кого?

– Девушку!

– Эка невидаль! – отмахнулась старушка, разглаживая на коленях подол платья. – Стоило из-за этого так кричать.

– Но мама, она прекрасна!

– А это не та самая случайно? – настороженно покосилась мать на сына. – Которую ты видел во сне?

– Нет-нет, это совсем другая, – Ала ад-Дин вновь забегал по двору, ища выхода своим чувствам. – Она… она такая… такая!

– А ноги? Ноги у нее случайно не восковые и не блестят? – на всякий случай уточнила старушка.

– Ну откуда же я знаю, мама! Она была в платье и шальварах.

– Слава Всевышнему! – с непередаваемым облегчением выдохнула мать. – А я-то уж испугалась. И кто же она?

– Принцесса Бадр аль-Будур! – выпалил Ала ад-Дин, и остановился, обернувшись к двери, так как услышал звук падающего тела. – Мама, что с вами? – юноша подбежал к лежащей на ступеньках в глубоком обмороке матери и опустился возле нее на колени. – Мама, очнитесь же!

Ала ад-Дин вскочил на ноги, понесся к колодцу, зачерпнул деревянным ковшиком воды и поспешно вернулся. Женщина, почувствовав льющуюся ей на лицо струйку воды, облизнулась, почмокала губами и чуть приоткрыла глаза.

– Э-э-э, – невнятно, слабым голосом протянула она, поводя перед собой рукой, словно ей нечто привиделось, затем медленно поднялась и прислонилась спиной к стене дома. – Уф-ф! Мне, кажется, приснился кошмар. Будто ты, сынок, встретил нашу принцессу.

– Но мама! Все так и было, – горячо заверил мать Ала ад-Дин. – Сначала я толкнул ее на базаре плечом – это вышло случайно. А после мы с ней разговаривали, я проводил ее до дворца и помог перелезть через забор!

– Через… забор? – несчастная женщина прикрыла глаза и схватилась за сердце. – Скажи, может, ты перегрелся на солнце? Или заглянул по пути домой в курительную?

– Как вы могли такое подумать, мама! – возмутился Ала ад-Дин, хмуря брови.

– Я уже двадцать пять лет как мама. Отвечай, о несчастный, зачем ты ее перекидывал через забор?

– Я не перекидывал. Это она хотела залезть, а ее лесенка осталась с другой стороны стены.

– Лесенка?

– Ну да.

– А почему она не прошла через ворота, как это делают все люди?

– Мама, она же принцесса! – раздраженно потряс руками Ала ад-Дин. – Неужели непонятно?

– Конечно, сынок. Чего ж тут непонятного? Все принцессы ходят только через забор.

– Вы смеетесь надо мной?

– С чего это ты взял? Я очень даже серьезно говорю.

– О Аллах! – воздел к небу глаза Ала ад-Дин. – Вы не понимаете. Она боялась, что у нее будут неприятности.

– Потому что пройдет через ворота? – уточнила мать.

– Ну, конечно! Она ведь без спроса убежала в город.

– Э-э, а ты уверен, что это была именно принцесса? – усомнилась мать, протягивая руку, чтобы потрогать лоб сына, не горячий ли тот.

– Да точно, точно, – отстранился Ала ад-Дин от протянутой к нему ладони. – И не надо меня щупать! Я не болен и пока еще в своем уме!

– Знаешь, с трудом верится, – проворчала старая женщина, силясь подняться со ступеньки. – Такого простака, как ты, любой облапошит.

– Мама!

– А-а, – лишь отмахнулась та отворачиваясь. – Опять, наверное, своих пустых сказок начитался, вот и мерещится невесть что.

– Но она не знала самых простых вещей, которые знают все! Например, ей было неведомо, кто такой баран. А еще она спросила, что это у меня надето на голове, – Ала ад-Дин лихо заломил тюбетейку.

– Она что, слаба умом, эта твоя луноликая? – удивленно распахнула рот старушка.

– Мама, это нехорошо – сразу оскорблять человека ни за что ни про что! Сами подумайте: откуда ей знать, про барана, если их нет во дворце. А тюбетейки у них не носят.

– Хорошо хоть шальвары у них носят, – проворчала женщина себе под нос, скрываясь в дверях дома. – Некогда мне твои глупости слушать. Мне готовить надо! Непутевый!