Аламейк: Стрела Судьбы
Шрифт:
– Ты считаешь, ей подойдёт это имя?
– Алатея. Тея… определённо. Она родилась под особой звездой.
Чьи это были голоса? Такие знакомые слова, но такие чужие звуки. Как звучит мой голос? У меня есть голос?
На серой бетонной стене ровно наклеены желтоватые листы бумаги.
– Ну, что думаешь?
– Я думаю, ей понравится. Она уже давно просила о большой площадке для рисования.
–Главное, чтобы не разболтала Брене и Скале. Не то завтра сюда прибежит вся ребятня.
–Теа? Разболтала? Дорогая, иногда мне кажется, что она немая! Я даже не представляю, как ей удалось завести друзей.
–Нам бы следовало взять с неё пример.
–И то верно.
Совершенно обычная девочка стоит напротив этой же стены. Родители поздравляют её с Днём прихода в мир.
–Алатея, милая, ты можешь нарисовать всё, что угодно. Замечательно, правда? Хочешь, мы тебе поможем?
Девочка кивает.
–Что ты хочешь нарисовать?
–Небо. – Робко отвечает ребёнок.
–Голубое небо и облака? На всей стене?
Девочка мотает головой.
–А что же тогда?
–Звёзды.
–Мы можем нарисовать синее небо и оставить пустые места для звёздочек. Ты хочешь сделать так?
Девочка снова отрицательно мотает головой. Озадаченные родители переглядываются и садятся рядом с дочкой на служащий диваном матрац на полу.
–Как же ты хочешь нарисовать звёзды?
–Все звёзды выстраиваются в рисунки. Я хочу зарисовать эти рисунки. Возможно, кто-то пытается разговаривать с нами через них. Вы что, никогда не замечали?
Не замечали?
Замечали…
Эхо момента из раннего детства сменяется другим, словно проигрыватель зажевал плёнку.
Всё та же комната, но на этот раз, стена уже разрисована соединёнными друг с другом точками. Девочка выглядит взрослее, аккуратными движениями они снимает бумагу и кладёт в небольшой деревянный ящичек.
– Теа, что ты делаешь?
– Я подумала, что скоро эта стена понадобится Тигриусу. Мы можем приклеить чистую бумагу через пару сезонов.
– Ты покажешь брату свои открытия, когда он подрастёт?
– Это не открытия, папа. Это детские домыслы. Там ничего нет. Возможно, Тигре удастся узнать больше, чем мне.
– Как ты его назвала?
– Ой, прости. Даже не знаю, почему…
– Это отличное имя! И правда, никакой он пока не Тигриус. Тигра.
Тигра.
Тигра.
– А правда, что где-то есть дома высотой, как все наши постройки вместе взятые?
– Наверное.
– А правда, что где-то есть говорящие игрушки?
– Может быть.
– А правда, что…
– Тигра, оставь Скалу в покое. Он решает арифметические примеры.
– А правда, что где-то есть штучка, которая решает такие предметы за тебя?
– Что? – Сидящий на траве с тетрадью и карандашом подросток резко меняется в лице и откладывает предметы на ближний пень. – Правда что ли есть такая штуковина?
– Конечно, Скала, четырёхлетний брат Теи знает всё на свете! Ты что, головой ударился? Не в обиду тебе, конечно, Тигра. Я вообще удивляюсь, как можно научиться читать в четыре года! Да ещё и выговаривать при этом букву «р»! – Девочка с короткими русыми волосами улыбнулась и продолжила вырезать из толстой ветки некое подобие игрушечного кинжала.
– Мама говорит, я умный не по годам. И скоро буду знать всё на свете.
– Ты правда вычитал, что есть такие штуковины?
– Ага. Вычисляторы.
– Теа, твой брат меня пугает! С ума сойти можно.
– Ничего, Брена, просто сходи в библиотеку. Можешь узнать там много полезного.
Подросток с тетрадью разразился смехом, встал и отряхнулся.
– Ты чего, Ти! Там же книжки без картинок, их надо читать, да ещё и думать! Вот умора! – Высокий парень посадил мальчика себе на плечи и побрёл в сторону низких построек.
– Эй, Скала! Ты чего это сказал такое, дурачина?! Я по-твоему не умная, да? Вернись сюда, сказала, сейчас наваляю! Нет, ну вообще. Ти, ты слышала?!
Ты слышала?
Слышала?
– Ты слышала историю про Золушку?
– Я не знала, что такая жила в поселении, бабушка Труди. Первый раз слышу это имя.
– Ну-ну, милая. Совсем не обязательно, что она жила в поселении. Она жила давным-давно и совсем в другом месте.
– А есть и другие места?
– Конечно. Покуда есть истории о других местах, есть и сами эти «места». Пока о них говорят и помнят, они существуют. В общем, давным-давно в…
Такой знакомый силуэт, такой успокаивающий голос… Кто они? Где я? Кто я?
В этом воспоминании её глаза закрыты. Она только слышит разговор двух людей. Но теперь их отчего-то видно на одной из плёнок. С десяток самодельных спальных мешков на полу библиотеки. Все крепко спят, за исключением пары, а может и тройки людей.
– Ты спишь?
– Нет, а ты?
– Не могу заснуть. Да и как тут заснёшь, когда ничего не помнишь. Думаешь, мы друзья?
– Конечно, друзья, Бритый. Иначе быть не может. Я тебя не знаю, но отчего-то проникся к тебе. Это не просто так.
– Вот оно как. Тогда ты будешь Рапунцель.
– Шутить вздумал, болван? Это бабское имя! Свою подружку так называй! – Хриплым от смеха голосом ответил второй.