Чтение онлайн

– Впечатляет! Может ты и правда тот олух из пророчества. – Чужак подошёл ко мне ближе, и в свете солнца я увидела, какие голубые у него глаза. Казалось, что этот цвет не может принадлежать природе, не может принадлежать человеку. Как что-то может быть чище и голубее неба?

– Я… Как я это сделал? Я и правда, умею стрелять?

– Судя по всему. Тебе не нужны никакие уроки. Можешь отдохнуть, я как раз собираюсь это сделать. У тебя есть время до вечера, проведи его со своими друзьями. – Я чувствовала себя обманутой и оскорблённой. Я на сто процентов была уверена, что он даже не знает, как держать лук!

– Теа, а мы пойдём смотреть на смельчаков и Скалу? – Спросил готовый к хлебу и зрелищам брат.

– Да, если хочешь.

– Молодец, Чужак! Пока не забыл, Теа мне всё никак не даёт задать тебе вопросы. У меня есть всего один. Можно? – Чужак вопросительно на меня посмотрел. Мне оставалось только раздражённо кивнуть.

– Ваша повозка, это что такое? Я могу посмотреть, что там внутри? Жителей любопытство так и распирает, все о ней говорят. Только они боятся, что эта повозка очень опасная, потому что слышали, как она рычит. – Чужак хотел было подойти к брату, но опешил. Правильно, не следует меня злить.

– Эта повошка называется машина. Она помогает преодолевать большие расстояния, а использует при этом топливо. И совсем она не страшная, если твоя сестра разрешит, то я покажу тебе, как она устроена. – Я отрицательно замотала головой.

– Так я и думал. Спасибо за ответ. – Сказал Тигра и направился к сараю. – Ти, я ненадолго. Мне нужно поговорить с Овечкой. Можешь меня подождать. – Конечно, я еще чувствовала обиду брата, ведь я так и не поговорила с ним по душам. Хорошо, что у него была Овечка, готовая всегда выслушать.

– Овечка? – Спросил Чужак.

– Да. Это обычная овца, но у нас в семье она – настоящее домашнее животное.

– Мило. – Парень положил лук рядом с колчаном и опустил глаза в пол. Я пошла обратно к дому, Тигру можно подождать и внутри, но Чужак окликнул меня.

– Алатея. Подожди. – Я остановилась, но не обернулась. Почему со мной хотят поговорить все именно тогда, когда этого не хочу я?! – Ты ведь нас не ненавидишь?

– Ненавижу вас? – Я резко обернулась, сомневаясь в целесообразности этого разговора.

– Да. Чтобы не произошло, пообещай, что ты нас не возненавидишь. – Парень казался очень серьёзно настроенным.

– Что ты имеешь в виду? Ты что-то вспомнил? – Он беззвучно засмеялся, показав глубокие ямочки на щеках.

– Не совсем. Возможно, ты будешь смеяться, но мне сегодня приснился сон. В этом сне, я будто был уже какое-то время с тобой знаком. Мы разговаривали, и ты сказала, что ненавидишь меня. И мне стало страшно, что это действительно так. – Чужак больше не смеялся, зато я разразилась самым раскатистым хохотом за последние сезоны моей жизни.

– Прости! – Ответила я сквозь смех. – Я не думаю, что буду ненавидеть тебя, не волнуйся. Я, как и ты, очень надеюсь, что ты и твои друзья покинете поселение на рассвете.

– Да, конечно. На рассвете… – Согласился со мной Чужак. Мне показлось что он немного огорчился.

– Вы чего это тут так смеётесь? Что смешного? – Тигра вышел из сарая и аккуратно затворил за собой дверь.

– Да так, Чужак рассказал мне свой сон. Он там ездил верхом на большой собаке. А она не гавкала, а блеяла. – Тигра широко улыбнулся.

– Ну что за чушь! И правда, смешно. Я рад, что вы с Чужаком уже такие друзья, что рассказываете друг другу свои сны. Здорово. – Мой взгляд остановился на брошенном на землю луке, а потом проскользнул к Чужаку. Он смотрел на меня так, как не смотрел раньше никто. В его взгляде я увидела надежду, жалость, ободрение и поддержку – всё, чего мне так не хватало в последние дни. Казалось, он сам уже не понимал, кто кому друг, а кто враг, и это пугало меня больше всего.

– Да. – Тихо ответила я. – Друзья.

Весь оставшийся день прошёл в странной атмосфере всеобщего волнения и томительного ожидания. С каждым поражением молодых лучников в людях всё больше нарастало беспокойство, связанное с тем, что успехом это не увенчается. Положение усугубляло и то, что и у относительно опытных лучников не получалось совладать с луком.

– Вот и настал он, день конца! – Сетовали старики.

– Вот и пришло время платить за грехи! – Жаловались родители.

– Конечно же, это пророчество – чушь! – Утверждала находчивая молодёжь.

– Я вот верю, что если не кто-то из них, а я выстрелю – то всех спасу. – Хвастался Тигра. – Если, конечно, Чужак не поможет. Всё-таки это я нашёл стрелу.

Отец на этот раз поднялся на балкон вместе с Ответственными, мама сидела поодаль с родителями Брены и Скалы, а мы с Тигрой и Бреной нашли отличную смотровую площадку на лужайке за площадью. На небольшом стёганом пледе расположились фрукты, бадья с водой и старый дедушкин бинокль.

– Вот когда мы еще так посидим и поболтаем, а, Ти? – Брена и представить не могла, насколько важный она задала вопрос.

– Да, не смотря на сомнительную причину этого предприятия, ничего не делать и в самом деле приятно. – Подруга рассмеялась.

– Эти ребята все такие медленные! Но это забавляет. Тот бедолага, кажется, сын травницы? Десять минут не мог натянуть тетиву! Нет, я не говорю, что я бы сама выстрелила без промедлений, но… Но Скала точно выстрелит! Тигра, закрой, пожалуйста, уши! – Брат сделал брезгливую мину и отвернулся. – Я его перед входом в библиотеку на удачу… – Подруга подвинулась к моему уху и прошептала. – Чмокнула в щёку! – На смуглой коже подруги проступил еле заметный румянец. «Вот это воодушевление!» – подумала я. Как же, наверное, хорошо быть Бреной. Думать о чём-то романтичном и женском. Если я начинала думать о чём-то хорошем, перед глазами сразу представали картины мифического падальщика, нападающего на Мастера, лужи крови после падения дерева и горы мерзких жуков, позже превращённые в зловонный прах.

И глаза Чужака.

Откуда ни возьмись.

– Ну и лицо, Ти! Я тебе же ничего постыдного не рассказала, а у тебя выражение, будто мерзость какую услышала.

– Нет, прости, Брена, я это о своём. Я очень рада за вас со Скалой. Твой поцелуй точно его воодушевит. – Подруга гордо закивала головой.

– Я тоже так думаю!

Не смотря на царящий гул и гам, Тигра немного подремал, лёжа головой у меня на коленях, а проснулся как раз к ужину. На ужин раздавали что-то свежее, но приготовленное из тех же самых продуктов, что и вчера. Первым стрелком после ужина наконец-то был заявлен Скала, а после него еще пять отчаянных, двоим из которых, еще не было и пятнадцати. Люди уже устали от запретов и закрыли на всё глаза.