Чтение онлайн

— Не лады. Иди, давай, пой.

— Ну, разумеется, мой нетерпеливый друг! Я так вижу, что именно ты мой самый благодарный слушатель, и я с удовольствием исполню для тебя любую балладу или песню, — продолжая нести чушь, бард заприметил нового постояльца, только что спешившегося с лошади.

«Сбруя, одежда, сапоги хороши. Точно зажиточный купец, не меньше. Значит, если поймают, отрубят руки, но хотя бы не повесят», — невесело прикинул Соловей, затем ринулся вперед, что есть сил оттолкнул заверещавшего купца к вышибале, взлетел на лошадь и понесся галопом.

Вслед ему полетели разгневанные вопли.

Соловей никогда не был хорошим наездником, а за годы бродячей жизни вовсе подрастерял навыки. Он мчался в сумерках по расквашенной осенними дождями дороге и молился, чтобы лошадь не сломала себе ногу, а он — шею.

Совсем скоро на горизонте замаячили огни поместья, а позади гремела погоня.

Даже под страхом смерти Соловей бы не смог рассказать, как оказался у ворот Волчьего Клыка, обогнав все патрули.

Свалившись с покрытой пеной лошади, он кинулся прямо на обнаженные мечи и заорал изо всех сил:

— Срочное донесение Придворному магу! Дело жизни и смерти! Это касается княжны!

Городская стража и охрана поместья настигла его и повалила на землю, а он все продолжал вопить во все горло.

Из главного входа в сопровождении слуг выбежал юноша.

— Что здесь происходит? Объяснить! — потребовал он.

— Ваше Высочество, этот безумец украл лошадь и попытался проникнуть…

Притихший бард заорал громче прежнего:

— Придворному магу от княжны срочн… — его тотчас ткнули лицом в грязь.

— Отставить! — приказал юноша. — Повтори.

Соловей выплюнул ком земли вместе с травой и приподнялся на четвереньках, осоловело вылупившись на него снизу вверх.

— Срочное послание для Придворного мага, — поспешно выпалил он. — От княжны. Лично в руки.

Юноша нахмурился.

— Я кронпринц Рейненберна. Говори сейчас же.

Соловей сел на задницу и непроизвольно брякнул:

— Мать моя! Ой, нижайше прошу прощения, Ваше Высочество, не велите казнить подневольного гонца. Я всего лишь скромный бард. Миледи велела лично в руки Придворному магу.

Стражник замахнулся на сжавшегося Соловья латной перчаткой, но кронпринц знаком велел ему остановиться.

— Отведите этого барда во флигель, принесите горячий чай и одеяло. Рунара ко мне срочно.

Даже ночью поместье выглядело величественно. Соловей крутил головой во все стороны, чтобы не пропустить ни единой детали, пока его вели на аудиенцию к Придворному магу по широким мощеным дорожкам. Каждое окно на трех этажах заполнял теплый свет, словно в поместье разом зажгли десятки крошечных солнц.

Если он уйдет невредимым, сочинит прекрасную балладу!

Спрятавшись во флигеле от принизывающего ветра, Соловей примостился на краешке скамьи и ощутил себя почти счастливым. Слуги поставили на стол чайничек с резной деревянной ручкой, тончайшие фарфоровые чашки, а на скамейку сложили стопку теплых одеял, одно из которых бард тут же накинул на плечи, несмотря на грязную одежду. Чем дальше он пробирался на север, тем холоднее становились ночи. Стража осталась у двери, не отпуская эфесов мечей.

Вскоре появился кронпринц в сопровождении высокого длинноволосого мужчины в отделанной серебром мантии, небрежно накинутой поверх простой кожаной куртки. Помимо роста, барда поразило холодное высокомерие, маской застывшее на точеном лице. Таких людей Соловей предпочитал обходить десятой дорогой, потому что никогда не знаешь, что у них наготове: щедрая оплата или узловая плеть.

— Я Придворный маг. Говори.

Соловей поежился.

— Княжна настаивала, лично. Докажите, что вы тот, за кого себя выдаете.

Вокруг него зловеще замерцали белые искры.

— Каждая секунда на счету, а ты смеешь тянуть время?

Принц опустил руку ему на плечо:

— Рунар, он имеет право убедиться.

— Мне достаточно доказательств! — поспешно заверил Соловей. Он вскочил со скамьи, к которой едва не прирос от страха, и сунул руку за пазуху, чем заметно напряг стражу. — Она велела передать вам кулон и послание… — он умолк.

Кулона не было.

Перед глазами у Соловья пронеслась вся жизнь. Неужели он потерял эту дьявольскую побрякушку во время погони?

— Сейчас-сейчас, — лепетал он, обшаривая карман за карманом.

Когда напряжение достигло предела, бард, наконец, нащупал кончик цепочки. Тяжелый камень провалился в прореху на подкладке.

— Всевышний, помилуй, слава Тебе, — скороговоркой выпалил Соловей и с облегчением вытащил рубин на свет.

Ему показалось, что он только что избежал смерти, а подняв взгляд на Придворного мага, понял, что как никогда был близок к истине.

Кронпринц явно видел украшение впервые, а маг узнал его с первого взгляда. Его лицо не изменилось, но барду все сказали движения пальцев, дрогнувшие при прикосновении к камню.

— Она отдала мне его сама, велела передать… это странно, но звучит так: она — чудовище, ее везут в Аулукс, кулон-артефакт только вам в руки, потому что это все, что у нее есть.

Принц изумленно вскинул брови и обратился к магу:

— Аулукс? Но те наемники говорили про Барамат! Мы весь Совет на уши подняли.

Тот проигнорировал вопрос, будто бы прислушиваясь к чему-то неведомому, затем негромко попросил:

— Бард, скажи, где и когда ты видел Айрин в последний раз.

— На торговом корабле «Восход», господин. Там фальшивое дно, на нем…

Придворный маг вскинул голову и рявкнул:

— Все вон! Обнаружу кого-то ближе пятидесяти шагов, сожгу заживо на месте.

Стража и слуги ринулись прочь. Даже кронпринц невольно вздрогнул, но тотчас взял себя в руки:

— Ты что такое творишь?!

— Эдгар, есть еще кое-что, о чем я тебе не сказал.

Пока эти двое яростно спорили о каких-то кораблях, шелке, тайнах и заговорах, Соловей забился в самый дальний угол флигеля, как можно более незаметно цедя крепкий чай. Чутье подсказывало ему, что после подобных разговоров такие, как он, обычно получают нож под ребро и неприметную могилку в лесу неподалеку.