Чтение онлайн

Вскоре привели заметно нервничавшую Фани, а до этого Эдгар излагал отцу весьма укороченную версию событий, заменив Айрин на служанку. Он опустил подробности о задержании и драке и лишь в общих чертах описал попытку надругаться над беззащитной девушкой. При этом сама Айрин помимо воли заливалась краской стыда.

Слуга, отправленный за Оком, вернулся без него, но в сопровождении королевы. Ее платье было выдержано в серых тонах, а голову покрывала белая кружевная вуаль в знак скорби. Только в Эскальте белый цвет имел такое значение. Шарибцы же, наоборот, считали его символом чистоты и невинности, поэтому использовали в свадебных обрядах.

— Ваша Милость, — Рунар незамедлительно опустился на колено.

— Катриса, данное пустяковое дело не стоило твоего присутствия, — заявила Медовия.

— Это мне решать. И я запрещаю использовать артефакты без острой необходимости.

Эдгар поспешил поцеловать руку матери.

— Матушка, все разрешилось благополучно. Каюсь, я сбежал из дворца со служанкой Теофанией и по глупости нарвался на неприятности, но моей жизни ничего не угрожало. Прошу, пощади ее! Это целиком и полностью моя вина.

— Что тогда здесь делают мои маги? — королева приподняла вуаль, и в пространстве между перчаткой и рукавом мелькнуло худое истощенное запястье. — Рунар, поднимись. Расскажи мне все.

— Лучше я расскажу, — встряла Медовия. — В покоях Эдгара нашли платье этой распутницы, — ее пальчик уперся в Айрин. — А еще пропала моя диадема с черными бриллиантами. Ее выкрали из сокровищницы!

Катриса испустила глубокий вздох. Слуга подставил ей кресло и придержал за локоть, пока она садилась и расправляла юбки.

— Это я велела дать ей диадему, которая, напомню, принадлежала еще моей матери и к тебе не имеет никакого отношения. Что-то еще?

— Она нарушила приказ Рэджи! — взвизгнула уязвленная женщина. На словах про диадему ее перекосило от злости. — Самовольно сбежала из дворца!

— А мой сын утверждает, что с ним была служанка, — королева обернулась к замершей истуканом Фани. — И кому же мне верить?

Та испуганно оглядела всех присутствующих, особенно задержавшись на принце, и энергично закивала.

— Все я, Ваша Милость! Не велите казнить! — Фани бухнулась на колени, заламывая пальцы. — Как госпожа вернулась с танцев вся красивая, я аж засмотрелась на платье! Госпожа не пожелала в комнате остаться, а пошла прямиком в подземелья по поручению господина Рунара. Не моего ума дело, что у них там за дела… — она осеклась, смекнув, что сболтнула лишнего, и продолжила с еще большим напором. — Я взглянула на платье и не сдержалась, надела, а потом и диадему. Все, чтоб Его Высочеству понравиться… Направилась прямиком в его покои, а там он печальный сидел в одиночестве. Невеста, говорит, с другим хотела сбежать. Ну, я его и… утешила. Сердцу не прикажешь, Ваша Милость! Голову потеряла от Его Высочества… — в конце она вовсе ударилась в слезы.

Королева повернулась к Рунару, и тот с готовностью подхватил:

— Айрин провела ночь в подземелье, Ваша Милость. Оттуда ее доставила стража.

От части это было правдой — тюрьма, в которую их посадили на ночь, вполне могла бы сойти за подземелье.

— Мне все ясно, — произнесла Катриса и с помощью слуги поднялась с кресла. — Отпустить моих магов. Сын, тебе придется понести наказание за свое легкомыслие…

— Разве не очевидно, что они врут?! Нам нужно Око души, — возмутилась Медовия, но королева остановила ее взмахом руки.

— Это легко проверить и без артефакта. Девушек осмотрит лекарь.

После небольшого ступора Фани согласно замотала головой. Все взгляды оказались прикованы к Айрин. Той ничего не оставалось, как согласиться, хотя после инцидента с кастрированным магом ей хотелось нацепить на себя шипастый доспех.

Отдав последние распоряжения, Катриса удалилась. Король, до того хранивший мрачное молчание, властно заговорил:

— Моя жена — женщина невероятной доброты. Вам всем очень повезло. Мы продолжим поиски пропавшей диадемы. Служанку высечь и оставить на позорном столбе до заката. Эдгар, задержись, мы поговорим о твоей помолвке. Что касается тебя, — он подошел к Айрин и повернул ее голову на бок, открывая шею. Рунар вовремя успел перехватить иллюзию — она ясно ощутила его магию. — Не забывай свое место. Свободны оба.

Маг схватил ученицу за руку и выволок из приемной, пока она не натворила глупостей в попытке смягчить приговор для Фани.

— Я позабочусь об этом, — пообещал он на ходу.

— Но ее же только что увели! — воскликнула Айрин, выворачивая руку из его хватки.

Ее иллюзия рушилась на глазах, и она вовремя заметила это, успев зажать в кулаке разорванный ворот рубашки. Всевышний, какой стыд!

— Я не могу спасти всех, — прошипел маг и укутал Айрин слоями заклинаний. — Хочешь занять ее место?

Воспитание и моральные устои требовали ответить согласием. По ее вине невинную девушку отхлещут плетью у всех на виду, в то время как Айрин выйдет сухой из воды. Но стоило ей представить себя у позорного столба, как внутри все скрутило от страха.

Рунар правильно понял причину ее метаний.

— Не строй из себя мученицу. Фани знала, на что шла. Я позже выплачу ей компенсацию.

Прежде чем втолкнуть Айрин в ее комнату, он серьезно спросил, не пострадала ли она от действий патрульного мага. При этом его голос звенел от злости.

— Пострадала только моя гордость, — огрызнулась она. — Кто-то может принести мне бадью и мочалку?

— Моя ванная в твоем распоряжении, — расщедрился Рунар. — Как закончишь, пошли за мной Жули. Я постараюсь решить вопрос с нашим шпионом, потом схожу с тобой к Флавнису. До приезда шарибцев осталось недолго, а нам надо репетировать танец. И еще кое-что. Я достал тебе книжку на вечер.

Позже Айрин узнала от Жули, что принцу удалось смягчить наказание Фани. Теперь она была вынуждена отдраить всю королевскую кухню. Работа каторжная, зато спина целее. На душе Айрин ощутимо полегчало.

От «Песен ледяных ветров» она пришла в полный восторг. Помятые страницы едва не рассыпались у нее в пальцах, и в некоторых местах чернила выцвели, но все неудобства компенсировались заметками, написанными знакомым почерком барона Олимандера.

После купания она осталась в покоях Рунара. Жули помогла ей придвинуть тахту ближе к камину, где Айрин устроилась в ворохе одеял. Ее собственная комната с каждым днем все больше напоминала холодильный погреб. По утрам — она просыпалась до рассвета — Айрин замечала изнутри на окнах и подоконнике хрупкие узоры инея. Зачарованного платка больше не хватало для обогрева, а цены на дрова резко взлетели в преддверии зимы. В пору было украсть у плотника топор и идти самой рубить лес, только за это также полагался налог.