Чтение онлайн

Даже если эти две тёлки и пацан его сейчас похоронят, с кладбища им уже не вырваться. Юрисдикция юрисдикцией, но служба в полиции имеет и свои плюс. Помимо прочего — круговая порука.

А законы для того и служат, чтоб их нарушать.

А что делать с красивыми бабами, полиции объяснять не надо. Даже если эти бабы, по недоразумению, одеты в форму. Кстати, на запрос помощи должен подъехать полувзвод из совсем другого подразделения. Те на многое чихают, включая законы.

— Вот сейчас тебе первой и прилетит на орехи, — пообещал Джон, многозначительно косясь на девку-сержанта.

Та в ответ только хмыкнула и что-то ответила на языке, которого он не знал.

— Говори по-человечески, — пренебрежительно бросил патрульный, делая хорошую мину при плохой игре.

Вообще-то, положение было патовым. С одной стороны, он гарантированно успевал положить кого-то одного из вояк. Если начать стрелять.

Но это если действовать серьёзно, на поражение. Чего не хочется. Потому что приговор муниципального суда, каким бы он ни был, будет федералами обжалован автоматически.

Аксиома — это утверждение, не нуждающееся в доказательствах.

А обжаловано решение любого местного суда будет по этому самому двойному стандарту: «ввиду явного конфликта интересов. Поскольку подсудимый не имеет права судить самого себя».

Федералы тупо воспользуются… — надцатой поправкой к конституции: муниципальную полицию будут рассматривать в одном флаконе с муниципальным судом, как единый орган местного самоуправления.

В общем, «своё» судейство от рассмотрения дела будет отстранено уже на втором заседании, к бабке не ходи. А само дело молнией перекочует в суд высшей инстанции.

Блядь, можно подумать, у федерального суда не будет этого самого конфликта интересов! Так точно, как муниципальный суд будет выгораживать муниципального же полицейского, федеральный суд, не разбираясь, правыми сделает вояк! Особенно с учётом офицерши, неизвестно насколько серьёзно шарахнутой искрой Макса.

Это тоже, если что, тот самый конфликт интересов! Но на более высоком уровне, с-сука… пойди что докажи потом…

Пацан вообще может сказать, что испугался! Гилл — вообще не в форме и не коп! В случае разбирательства, это полноценная статья и Максу, и самому Джону. И статья нехорошая, поскольку сугубо гражданские люди, действующие совместно с полицейским патрулём и пытающиеся в глазах обывателей сойти за полицейских, департаментом внутренней безопасности квалифицируются однозначно.

И вместе с этим самым патрулём обычно закрываются о-о-о-очень надолго. Понятно, почему: времена, когда рэкет работал в спайке с полицией, давно прошли. И никто не хочет, чтоб они вернулись обратно.

Блядь. И ведь никому не объяснишь, что Гилл — бывший свой. И что Макс, по неизбывной тупости своей (которую он считает сочувствием), добровольно и регулярно пускал гражданского уже пенсионера, с-сука, в свой экипаж без злого умысла!

Тут уже даже свои муниципалы, на первом же суде, «нарисуют» серию — серийное уголовное преступление по одному и тому же шаблону. Доказательств — хоть отбавляй.

Самому себе можно признаться: Джон погорячился дважды. Первый раз — доставая ствол, хотя это и был чистый рефлекс. Второй раз произошёл уже в горячке, когда он вызвал подмогу.

Сейчас, прокручивая в голове события последней минуты, он склонялся к мысли: вояки действительно имели ввиду только мордобой. Причём, если верить пацану, мордобой лишь со «сладкой парочкой» (как окрестил про себя младший коп ветеранов патруля; одного — на пенсии, и ещё одного — с собой в паре).

А на его рефлекс и ствол в руке, у сержантши сработали уже свои рефлексы.

_________

Каждый коп, который хоть сколько-то поработал на улице, знает: глаза человека, которому приходилось убивать лично, очень отличаются от глаз того, кто этого никогда не делал. Ну, может, не сами глаза, а скорее взгляд.

У тех, кто за спиной имеет собственноручно исполненных жмуров, этот самый взгляд в корне иной. Словами не опишешь, но он как будто с нотой тоски, которую ничем не вымоешь.

Слова не передают реальности, но факт есть факт: и девка-сержант, и пацан смотрели на Джона сейчас именно такими глазами.

И синхронно расходились в разные стороны, гарантируя: хоть один из них, но патрульного в любом случае достанет, начни коп сейчас стрелять.

А двигались они на загляденье, чёрт бы их побрал. Их бы на ежегодную аттестацию по физической форме и функциональной подготовке! Наверняка и пробегут, и подтянутся, и отожмутся по верхнему нормативу… с-суки.

— А с чего ты взял, что это я тебе? — сержант явно насмехалась сейчас, отвечая на последний пассаж Джона.

— Блядь! — не сдержался Джон и затрепыхался между выбором линии прицеливания, как рыбка на блесне спиннинга.

Она ж пацану что-то скомандовала! Вот чего они в разные стороны пошли!

— Да какого чёрта, — вдруг буднично пробормотала черномазая, как будто досадуя на что-то. — Времени нет, работы куча…

В следующий момент хлопнул её «Вебли-мини» и пистолет из руки Джона выбило, выворачивая кистевой сустав и отсушивая руку.

— СТОП! — прикрикнула сержант на пацана, почти одновременно с выстрелом.

Поскольку он рванул в сторону Джона, только глина из-под копыт брызнула.

— Я сама! Приводи Камилу вон в порядок, — распорядилась сержант и сноровисто сковала полицейских их же наручниками (и действующих, и бывших).