Чтение онлайн

— Что нам это даёт? — это спросил уже Коротышка.

— Потому что нам скоропорт без надобности, — Карвальо начала отвечать с подруги, поглядев на ту, как на ушибленную. — У бинара сроки хранения не на часы, конечно, но даже не неделя.

— Понятно. Не знала. — Сняла собственный вопрос Жойс, которая об использовании этих штук имела представление, как пользователь.

— Что нам это даёт… — повторила вопрос парня Камила, наблюдая за Коротышкой, уже бредущим за лопатой. — В принципе, изготовителей ровно три. Первый работает на нас, и гражданской самодеятельностью не занимается. Значит, варианты два или три. Из них двоих, в свою очередь, девяносто процентов производства находится в руках номера три.

— Номер два — десять процентов от остатка производства? — проявил скорость в устном счёте Коротышка.

— Точно. — Кивнула врач. — Прибавь сюда: перестройка линии на гражданский вариант занимает до полусмены. Я читала на форумах, там замороченная наладка. Вот теперь ты скажи, раз умный: где, скорее всего, был произведён данный припас?

— Производство номер три?

— Угу. Одни-единственые двери. У меня всё. Если захотите документальных подтверждений, забудьте о том, что я есть. — Напомнила Камила условия своего участия в авантюре. — Мне очень нравится мой оклад; и я не хочу его терять из-за своего длинного языка, который с вами был невоздержан.

— Можно подумать, я без тебя не держала овода в руках! — из чистой вредности съязвила подруга, закапывая уже накрытый крышкой деревянный ящик быстрее, чем Алекс.

— И прижизненную лабильность у трёхмесячного трупа определишь? — вяло отмахнулась Камила.

Спохватываясь и косясь на Коротышку, который бросал вниз землю, как метроном.

В следующий момент Карвальо врезала себе по лбу (мысленно) и подошла обняла парня (уже в реале). Коснувшись на пару секунд его виска своим лбом и молча постояв с ним в обнимку какое-то время.

Жойс, косясь на них, сопела трёхлетним тапиром, сунувшим хоботок в муравейник. И молча орудовала лопатой.

Но не говорила ни слова, поскольку была далеко не таким тупым солдафоном, каким часто старалась казаться (весьма небезуспешно).

— Что вы знаете о правилах хранения взрывчатых, ядовитых, радиоактивных, биологически активных и опасных веществ? — Бак излучал ледяную вежливость и корректность.

С высоты возраста, ему даже не приходилось напрягаться для этого.

— Ровным счётом ничего, — моментально открестился его самый молодой соискатель. — Не сталкивался, с инструкциями не знакомили, нигде не расписывался и не планиру…

— Отставить, — поморщился подполковник. — Алекс, выйдите из образа дебила на четверть часа, пожалуйста. Хотя бы из уважения ко мне, если оно у вас есть.

— С уважением к вам всё в порядке. Внимательно слушаю. — Мгновенно подобрался пацан.

— В данный момент я с вами просто беседую. Возможно, первый и последний раз в таком вот разрезе, — Бак повёл рукой в направлении пустого помещения кафедры. — Во всяком случае, если вы сейчас не услышите меня, второй такой беседы не будет. Просто потому, что я не захочу тратить понапрасну своё время повторно. — Помолчав для закрепления эффекта, он добавил. — Тяжёлая это работа, из болота тащить бегемота. Особенно если самому бегемоту комфортно это болото. Как правило, лично я от болот и бегемотов стараюсь держаться подальше. Но сегодня мне пришлось подняться на несколько часов раньше, отобрав это время от своего сна. И от пребывания вместе с семьёй. Для чего?

— Поговорить со мной? — не стал скрывать удивления парень.

— Именно. — Куратор поднялся и прошёлся до окна. — У вас, в силу ряда субъективных причин, могли сложиться сразу несколько неверных схем в голове. Цель этой беседы: профилактика ваших будущих залётов. Так понятнее?

— В чём мои залёты? — мгновенно поинтересовался Алекс. — Именно вам стараюсь доставлять как можно меньше геморроя. Правда. Равно как и отрабатывать все программы в срок и добросовестно.

— Я чуть не об этом. Сегодня ночью на кладбище вы что делали? Или нет, спрошу иначе. Первый зам прокурора гарнизона; ночные пляски с муниципалами; электронное судебное заседание, на которое меня будят среди ночи и на котором я почти час вынужден слушать о ваших похождениях… как ваш куратор… МНЕ ЭТО ВСЁ ЗАЧЕМ?

— Категорически не в курсе, что оно и по вам прилетело! — широко раскрыл глаза от удивления соискатель. — А вы тут причём?

— М-да уж… что сказать, когда нечего говорить… — потёр нос подполковник, останавливая набирающего воздух собеседника движением руки. — Давайте сейчас вопросы буду задавать я.

— Я правда не понимаю. — Упёрся пацан.

— Именно поэтому мы оба здесь, — холодно уронил Бак. — И это был не вопрос, а команда. Часть первая. Разъяснения от меня вам. Наша с вами проблема в том, что у меня не было практического опыта работы с такими, как вы. И я сейчас не о вашей производительности. В отличие от всех без исключения обитателей этого заведения, только вы попали сюда из-под палки. Соответственно, вы не цените ничего из того, что вам досталось даром. Согласны?

— Не до конца, — насупился подросток. — Я очень многому здесь рад и за многое благодарен.

— Последнее очень хорошо скрываете, — не удержался от сарказма куратор. — Практически, необнаружимо. Из вашего почти подневольного пребывания тут, автоматически вытекает ваша определённая неуправляемость. В том числе, для меня. Тут согласны?

— Извините ещё раз. Но нет. — Категорически отмёл допущение старшего соискатель. — Я пока просто не понимаю, в чём причина именно вашего дискомфорта.

Бак глубоко вздохнул и снова прошёлся от стола к окну и обратно.

— Вы — то самое опасное вещество, с которого я начал беседу. Но, в отличие от химии, вы вполне одушевлённый и храните себя сами. Полностью игнорируя правила этого самого хранения. Начну с конца: какого хера вы полезли с кулаками на полицейский наряд?! — Бак решил частично дать волю чувствам и не удерживать на себе силой маску добродушного толстяка. — С вами были две женщины! Вам действительно насрать на всех окружающих настолько?! Только своё эго рулит, а люди — фигурки на доске и инструменты?!