Чтение онлайн

_________

— Ну, что там? — спрашивает Жойс, с тоской поглядывая на Камилу, тщательно исследующую останки.

Наша доктор оклемалась аккурат в разгар разбирательства, происходившего между военным прокурором и какими-то внутренними дознавателями полиции. Итогом их недолгого общения, к которому в середине подключился и гражданский прокурор (подъехавший с опозданием), стало перемещение троих копов в транспорт новых полицейских, причём наручников с патруля не снимали. Зачитав какие-то права прямо тут.

Чудны дела твои, господи. Я не сильно вникал в детали, но для себя вынес следующее: третий коп, одетый не в форму, полицейским уже не является. Формально, он и подходить-то ко мне сейчас права не имел, не то что требовать чего-либо.

То, что я ему дал по зубам, сонмом прокуроров было признано вполне нормальным и реалиям соответствующим. При этом, оба представителя надзорных ведомств вопросительно поглядывали на странных полицейских дознавателей, которые обращались с патрульными, как собака с костью.

Лично мне, под видеофиксатор, старший из вторых копов объявил официальные муниципальные извинения вкупе с отсутствием претензий, после чего толпа сама собой рассосалась.

Подтягивавшиеся всё это время вояки, кажется, к тому времени достигли количеством уже полусотни. Они были в разных формах, частью вообще в штатском.

Набросав в тридцати метрах кучку окурков по щиколотку, и оставив десятка полтора пустых стеклянных бутылок, они исчезли сразу вместе с полицейскими и прокурорами (оставив нас заниматься тем, чем мы были заняты и до этого).

Пара или тройка человек пытались подбить клинья к Жойс и Камиле, но были сбриты девчонками на взлёте и особо не навязывались.

А потом Камила, вколов себе что-то из собственного же чемодана, как ни в чём не бывало сказала:

— И чего сидим?! Докапывайте, доставайте! Дело не закончено. Такой шум; зря что ли ехали.

_________

— Грунт хороший. Песчаник. — Констатировала Камила, разбирая вполне сохранившееся тело. Затем, подумав, добавила. — Для моей работы, всё нормально.

Коротышка изначально порывался было ей помогать и участвовать, напирая на тренированную психику. Но Камила, в отличие от него, ту самую работу психики понимала профессионально.

Ни к чему пацану, ещё и с такой лабильностью (порой и местами), заниматься препарированием собственной матери. Тем более, буквально пару часов назад, он на ровном месте с кулаками бросался на старых знакомых полицейских.

С самоконтролем у него явно проблемы, пусть сбоку посидит и фонарь подержит.

К тому же, весь объём работ патологоанатома она делать и не планировала (хотя и умела, и могла).

Сейчас всё это было не просто ненужно, а где-то даже и вредно. Она очень хорошо представляла, что искать, как ни парадоксально это выглядело.

Гражданский специалист рылся бы в совершенно ином направлении и, скорее всего, попросту проворонил бы слона под носом. Тем более что, насколько знала Камила, используемая ею техника в массы (сиречь в гражданский обиход) ещё не пошла.

Во-первых, надо было убедиться в сохранности минимум тридцати процентов нервной ткани тела (прости, Коротышка. Но твоя мать для армейского врача — всего лишь исследуемый материал).

Во-вторых, замерить прижизненные параметры лабильности (снова то же слово, но уже в другом значении) аксонов и синапсов убитой.

В-третьих, сравнить среднее значение тела по параметру два с участком, который она обнаружила ровно через пятнадцать секунд (именно потому, что знала, что искать).

Второй инструментальный ящик современного армейского врача содержит некоторые приборы, о которых гражданские коллеги даже не догадываются.

— Тебе повезло, Коротышка, — сообщила Камила, сосредоточенно сохраняя данные замеров в памяти инструмента.

— Нашла, что хотела? — моментально отозвалась первой подруга.

— Угу. Овод.

— Не понял? — подал голос Алекс, не врубавшийся из-за незнания.

— Погоди, — придержала своего парня подруга. — Камила, ты уверена?

— Как в твоей печени, — уверенно кивнула врач, — дай ей бог такого же здоровья и через сорок лет… Измеряла на три раза. — Она подняла вверх съёмный экран и сунула его под нос подруге.

— Да что бы я понимала, — фыркнула та. — Объясняй нормально.

— Прижизненная лабильность на участке попадания в три и семнадцать раз ниже. Чем средняя по телу. — Пожала плечами Камила. — Как по методичке. И след от попадания вот, между лопатками. В общем, это овод.

— Как это можно использовать? — не углубляясь в непонятные детали, взял быка за рога Алекс, нахмурившись.

— Никак, — снова выпалила первой Жойс, как будто вопрос адресовался ей.

— Да, и нет. — Поправила подругу Карвальо. — В общем, Коротышка, для гражданских «овода» не существует. Соответственно, обнаруживать его на гражданке тоже не умеют, и не знают о нём ничего. Но лично для тебя плюс в том, что его распространение весьма ограничено. Ты, если захочешь, при помощи своих новых знакомых наверняка можешь попытаться разобраться, какая партия попадала в наш город.

— Оттуда уже и исполнителя можно размотать? — понимающе продолжила Жойс. — И на заказчика выйти?

— Вот тут я вам не помощник, — Камила хлопнула крышкой инструментального ящика, закрывая её на электронный замок. — Можете закапывать обратно. Скажу лишь, что это похлеще отпечатка пальцев. Конкретно этот «овод» — бинарный, я глянула в тканях остатки. Стало быть, не армейский.

— Почему? — язык Жойс, как обычно, работал быстрее её мозгов.