Алекс. Тень в Императорской Академии
Шрифт:
Это он заметил, как я скривилась.
— Я знаю, сколько добираться до академии, успеешь, если захочешь. Платить буду, как всем, мне плевать, что ты ученый. На кого, кстати, учишься?
— На целителя, — ответила не задумываясь. Но когда увидела азартный огонёк, что загорелся в глазах мужчины, поспешила предупредить. — Даже не думайте! Во-первых, я только на первом курсе, а во-вторых, это не законно! Меня могут и за подработку наказать, а за лечение без лицензии исключат, не задумываясь.
Луклан надулся! Нет, серьёзно, надул губы, как обиженный ребёнок. Вот же мужчины… Он, похоже, уже успел просчитать прибыль от моей работы, но не на ту напал.
— Это мы ещё посмотрим! — мы уставились в глаза друг другу, и тут я поняла, что больше не боюсь его. Не было в этом взгляде ничего агрессивного по отношению ко мне. Любопытство, немного веселья и симпатия, что ли. Вот и все, что я там увидела. Даже обида показалась напускной, как умелая игра актера на сцене. «Мы подружимся!» — эта мысль возникла в наших головах синхронно, я это видела и он тоже. Улыбнулись и пожали руки.
Кто-то шумно выдохнул у меня за спиной. Наверное, не я одна нервничала в присутствии этого великана.
— Карракал твой? — спросил хозяин, продолжив свою работу.
— Мой, — погладила котика, когда он нежно ткнулся мордой в ладонь.
— Жду вас завтра обоих. Не опаздывайте.
На этом разговор был окончен. Луклан вышел в двери за его спиной, а мы пошли на улицу.
— Ну, ты даешь! — восхитился Рикс, когда мы быстрым шагом направились к академии. Не ответила, рассеяно улыбнувшись. Сегодня надо будет позвонить Джо.
21 глава
Не наследный принц Крейг Рэнье
— Почему ты так долго не давал о себе знать? Прошло больше недели! — негодовал Людвиг Эдуард Сиверус Рэнье, король Борейи. — Как твои успехи? Ты уже подружился с мелким Азарийским? Он должен есть у тебя с ладони!
— Мы знакомы, — холодно ответил принц.
— Всего лишь «знакомы»?!! — возмутился правитель. — Я дал тебе столько возможностей!..
Крейг глубоко вздохнул, чтобы успокоится. Иногда отец бывает невыносим. С его слов, подружится с кем-то проще простого. Конечно, если ты правитель целой страны, и каждый встречный пытается тебе угодить, тогда да, другом назовется даже ярый противник. А если ты никто, не так-то просто вклинится в сформировавшуюся группу. Туда за красивые глазки не принимают. Право принадлежать к элите нужно заслужить потом к кровью. Но объяснять это королю все равно, что биться головой о стенку, бесполезно и неприятно.
Выслушав тираду и наставления непутёвому сыну, Крейг оборвал связь и упал на кровать, отбросив мегафон, артефакт для приема и усиления связи. Как он устал от этих подковерных игр. Хоть бы слово о самочувствии, или может ему деньги нужны, или помощь какая… Справляйся сам! А ведь он растратил почти все сбережения, причем большая их часть ушла на этот номер в отеле, защищенный от прослушивания.
Сейчас, как никогда, принц чувствовал себя брошенным и очень одиноким. Тоска по дому, друзьям овладела им на некоторое время. А закончив себя жалеть, он задумался, что делать дальше. Нет, не с Азарийским, тут все по плану. Ему нужно ещё немного времени, и он будет в его ближнем кругу. Что делать с деньгами? Либо идти работать, либо просить у друзей. Просить он не любил, да и нельзя, работать — не умел. Что ж, видимо, одному из двух придется учиться…
Алекс
Ух, как я бежала, как бежала!
Сегодня воскресенье или, как здесь говорят, седьмой день. В этом мире вообще странно все. Например, время, как у нас; вес и длина другие; в году 365 дней, 12 месяцев, по три в каждом сезоне, и сезоны те же, но месяцы по другому называются; неделя — седьмица, дни в недели называются по порядковому номеру, но есть слово «выходные». Честно говоря, я три года себя ломала, чтобы привыкнуть к этому дурдому. Думаю, это связано с особенностью перевода. То есть, я ведь прибыла сюда уже со знанием языка, значит ТАМ, кто-то побеспокоился о языковом барьере, но видимо не до конца.
Так, я отвлеклась. Короче говоря, я опаздывала на работу. Нет, вышла то я вовремя, но потом попала на рынок и затерялась в рядах между животными и не только. Сколько там разного всякого! У меня рот не закрывался. Правда, у продавцов рот также не закрывался. Ха! Не каждый день увидишь оборванца с карракалом чуть ли не вдвое больше обычного. Ладно, хоть патрульную службу не вызвали. А то я видела в их глазах немой вопрос: как он украл питомца? Думаю, если бы не сто процентная уверенность в невозможности последнего, меня бы уже заперли в тюрьме.
Так вот, я так засмотрелась, что не уследила за временем. Теперь бегу, дыхание сбылось. С тех пор, как я в этом городе, не устаю вспоминать Джо и его тренировки. Как я была не права, когда не хотела заниматься. Да в этом мире без хорошей физ. подготовки не выжить вообще!
Забежала в зал в последнюю минуту. За стойкой Луклан протирал бутылки, с дальних столов убирал высокий крепкий паренёк лет шестнадцати, глаза серьезные, взгляд колкий, внимательный. Он сразу напрягся, как я вошла.
— Доброе утро. Извините, опоздал, — затараторила я, снимая с плеча простенькую, но удобную сумку.
— Ты как раз вовремя, — ответил хозяин. — В подсобке метла. Новенькие у меня всегда с полов начинают.
Луклан улыбнулся и пристально вгляделся в меня. А я что? С веником дружу ещё с Земли. Мама не любила шум пылесоса, поэтому нам с Соней часто приходилось прибегать к старинному способу уборки. Интересно, как они там? Последний раз они мне снились два года назад. Я все ещё скучаю…
Убирались молча. Подмела, помыла пол, убрала паутину по углам. Вообще то, я не люблю этого, но Джо приучил к порядку. Главное, воспринимать уборку как что-то неизбежное, с чем нужно просто смириться.
— Привет, я — Алекс, — поздоровалась со своим коллегой.
— Вик, — холодно буркнул парень и отвернулся. Что ж, пусть так. Хорошо, хоть имя знаю.
Вскоре появились первые посетители. На глаз отличить жителей разных кварталов было сложно. Да и незачем оно мне. Как говорится, меньше знаю… Луклан роздал указания, поделил зал на две половины, правая моя, левая Вика. Разъяснил, как обращаться, что говорить, о чем спрашивать (это индивидуально для меня) и отпустил в «добрый путь».
Скажу честно, было очень сложно. Первый час я привыкала записывать быстро и сокращённо, но так, чтобы потом разобрать. Потом старалась больше запоминать, чтобы быстрее, потому что публика здесь не терпеливая. Дальше стало сложнее, загудели ноги и голова. Слишком много информации. К десяти часам, когда время подошло уходить, я боялась, что домой не дойду.
Куро всё это время тихо сидел в дальнем углу и внимательно следил за моими передвижениями.
— Для первого дня, не плохо, — заключил Луклан. — Заходите на кухню, вас покормят, а то не хватало ещё голодного обморока.