Чтение онлайн

А.И. Шокин заканчивал четвертый десяток лет жизни. Несмотря на болезнь, он продолжал плодотворную работу. Но только работой его цельная натура, конечно, не ограничивалась, каким бы занятым он ни был и как бы ни мучила его болезнь. Говорят, что мужчина должен сделать в жизни три дела: воспитать детей, посадить дерево и построить дом.

К подраставшей дочке, которую он нежно любил и называл не иначе как Зайкой, в 1947 году добавился сын. Глядя на то, как он ползает по полу его больничной палаты, А.И. мечтал, не очень веря в это, дожить хотя бы до того времени, когда сын пойдет в школу.

С Новой Басманной улицы А.И. Шокин переехал в Большой Черкасский переулок, где разместился аппарат МПСС. Другой заместитель председателя комитета А.Н. Щукин, получивший вскоре звание генерал-майора, никуда не переехал, поскольку его перевели на должность заместителя начальника пятого (радиолокационного) ГУ Министерства вооруженных сил, разместившегося в том же здании на Новой Басманной.

Он пришел в трудное время. В МПСС были сложности с кадрами после того, как в 1946 г. в авиакатастрофе погибли возвращавшиеся из Германии сотрудники министерства во главе с заместителем министра Г.К. Смирновым. Не очень многочисленные предприятия по созданию радиолокационных комплексов и систем управления были сосредоточены в 6-м главном управлении, которым уже успели поруководить А.А. Захаров, Г.П. Казанский, с апреля 1947 по апрель 1949 – С.М. Владимирский. Теперь был назначен пришедший вместе с А.И. Шокиным М.П. Петелин. Возглавлявший главк недолгое время в 1946 году А.А. Захаров вспоминал, что тогда работы у него было еще немного.

Но за прошедшие три года все резко поменялось. Работы стало много, и задачи были серьезные: министерство было одним из основных исполнителей работ по развитию реактивного вооружения, радиолокации, назначенным соответствующими постановлениями, и к ним постоянно добавлялись еще более сложные и объемные. К концу 1948 года на головном НИИ-885 действовали лаборатории и цеха по разработке и изготовлению бортовой и наземной аппаратуры для ракет. Уже после прихода А.И. Шокина в МПСС в апреле 1950 г. для концентрации сил сюда из НИИ-20 был переведен коллектив Б.М. Коноплева. Здесь же велись разработки по системам телеметрии зенитных ракет и РЛС. Тогда же были начаты первые работы по созданию ЭВМ и организовано СКБ-245 [234] :

«17 декабря 1948 г.

Совершенно секретно

Особая папка!

В целях развития научно-исследовательских работ в области исследования динамики управляемых объектов реактивного вооружения методами электрического моделирования Совет Министров Союза ССР

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Утвердить перечень научно-исследовательских работ по электрическому моделированию реактивного вооружения и тренажерам согласно Приложению 2.

2. Обязать Министерство промышленности средств связи (т. Алексенко), Министерство машиностроения и приборостроения (т. Паршина), Министерство вооружения (т. Устинова), Министерство высшего образования (т. Кафтанова) и Академию наук СССР (т. Вавилова) выполнить работы по электрическому моделированию реактивного вооружения и тренажерам в сроки, утвержденные настоящим постановлением, приступив к работам с января 1949 года.

3. Разрешить Министерству машиностроения и приборостроения (т. Паршину) организовать на площадях одного из своих заводов Специальное конструкторское бюро № 245 (СКБ-245), возложив на него разработку и изготовление тренировочной аппаратуры (тренажеров) для обучения военных команд стрельбе управляемыми ракетами и счетно-аналитических и вычислительных машин для электрических моделей управляемого реактивного вооружения.

4. Обязать Министерство Вооруженных Сил СССР (т. Булганина), Министерство вооружения (т. Устинова), Министерство промышленности средств связи (т. Алексенко) и Министерство сельскохозяйственного машиностроения (т. Горемыкина) выдать в 2-месячный срок исполнителям тактико-технические задания на разработку аппаратуры электрического моделирования объектов реактивного вооружения и тренажеров.<…>

7. Обязать Министерство промышленности средств связи (т. Алексенко) и Министерство машиностроения и приборостроения (т. Паршина) представить в Госплан СССР и Министерство финансов СССР предложения о финансировании и численности работающих [в] НИИ-885 и СКБ-245 на 1949 год для выполнения работ, предусмотренных настоящим постановлением.

8. Обязать Министерство высшего образования СССР (т. Кафтанова) направить для работы в СКБ-245 и на завод «CAM» министерства машиностроения и приборостроения 15 человек молодых специалистов, из них: 7 инженеров-электриков, 6 инженеров-радистов и 2 математиков в счет плана распределения молодых специалистов на 1949 год по Министерству машиностроения и приборостроения.

9. Разрешить Министерству машиностроения и приборостроения (т. Паршину) распространить для вновь организуемого СКБ-245 должностные оклады, существующие в ГСКБ Министерства машиностроения и приборостроения.

10. Распространить действие Постановления Совета Министров СССР от 14 апреля 1948 г. № 1175-440 (приложение № 4, пункт «Б») в части условий премирования за выполнение научно-исследовательских работ по реактивному вооружению за работы, проводимые по настоящему постановлению, с сокращением в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 9 августа 1948 г. № 3003 установленных премий на 50 %.

11. Обязать Министерство высшего образования СССР (т. Кафтанова) расширить имеющуюся в индустриальном институте специальность по подготовке инженеров по счетно-аналитическим машинам и электрическому моделированию, обеспечив выпуск в 1949 году 20 человек и в 1950 году 50 человек.

<…>

13. Обязать Министерство машиностроения и приборостроения (т. Паршина) изготовить по техническим условиям НИИ-885 Министерства промышленности средств связи и поставить в январе 1949 года Министерству промышленности средств связи четыре электроинтегратора системы проф. Гутенмахера и три комплекта счетно-аналитических машин для расчета траектории полета управляемых ракет <…>.

Председатель Совета Министров СССР И. Сталин

Управляющий делами Совета Министров СССР Я. Чадаев»

В мае 1950 года началась война в Корее, и ситуация стала очень сложной и нервной. Как вспоминал Александр Иванович: «Ждали, что со дня на день начнется война». Эта война могла быть уже с американцами, имевшими не только атомные бомбы, но и реактивные самолеты, радиолокацию и т. д. Для советской промышленности наступил новый «момент истины. Воспроизведение немецкой баллистической ракеты А-4 (Фау-2) под руководством С.П. Королева прошло успешно и завершилось принятием на вооружение ракеты Р-1, а вслед за ней и собственной разработки Р-2 с дальностью уже 600 км. Военные по итогам испытаний принимать ракету на вооружение не хотели и потребовали проведения совместных испытаний для подтверждения работоспособности ракеты при отрицательных температурах. Все же 25 ноября 1950 г. постановлением СМ СССР № 4730–2047 ракета Р-1 была принята на вооружение, но с условием в декабре – феврале т.г. провести проверочные испытания при отрицательных температурах.

Но в серийном производстве дела пошли гораздо хуже, причем самые большие сложности были с системами управления (в ракете было 7000 контактов), и особенно с гироскопическими приборами. В.С. Сергеев, вспоминал, что разработку и изготовление опытных образцов автопилот для ракеты P-1 поручили НИИ-10:

«Были в этой ракете узлы и детали, над технологией воспроизводства которых пришлось затратить много сил и времени. Например, в гироскопе был прецизионный потенциометр весом несколько десятков грамм, с технологией изготовления которого пришлось «повозиться» не один месяц. Легко освоили специальный платиноиридиевый сплав и микронную проволоку из него, специальное оксидирование алюминия, обеспечивающее хорошие электроизоляционные свойства. Однако золоченая плоскость, по которой перемещался токосъемник, не обеспечивала надежный электрический контакт. По этой причине был случай, что ракета потеряла управление и упала с высоты 100 км, за что собирались кого-то отдавать под суд. Дело в том, что гальваническое золочение, как известно, покрытие пористое, сквозь поры проникает коррозия основного металла, нарушая электрический контакт. Над проблемой беспористого золочения работали ученые. Подталкивало их и то, что кремлевские звезды, покрытые золотом гальваническим способом, потемнели, пришлось их покрывать лаком. Как известно, золоченые купола церквей не темнели, так как покрывались сусальным золотом, но купол храма Христа Спасителя на заре гальваники был покрыт гальваническим способом и не темнел, так как его натирали ртутью, образовавшаяся амальгама закрывала поры. Ни тот, ни другой способ нам, естественно не подходил. Кроме всего этого, я ознакомился с технологией кустарей, которые, в частности, занимались золочением корпусов часов. Оказалось, что они золотое покрытие затирают кровавиком, минералом спутника железной руды, обладающим замечательным свойством, он хорошо полирует поверхность, закупоривая поры, не стирая слоя золота. В древние времена этот минерал измельчали в порошок и применяли как кровоостанавливающее средство. Сейчас о нем забыли, промышленной добычи нет и пришлось платить достаточно большие деньги кустарям, у которых были старые запасы: Когда в качестве последней меры мы пригласили для консультации Кудрявцева, ученого с мировым именем, после долгой беседы он спросил, не был ли я у кустарей. Я ему рассказал о кровавике, на что он ответил: «Так и надо делать». Так мы и внедрили эту технологию, и она дала очень хорошие результаты. Это один из сотен примеров при освоении только одной детали» [235] .