Чтение онлайн

На все выделялось два миллиона рублей. В рамках проекта «Беркут» предстояло подготовить два варианта ТБ-3РН. На одном посадка не предусматривалась: прилетел, взорвался, и все. Зато во втором варианте самолет должен был отбомбиться в заданной точке и вернуться на свой аэродром. Первый вариант должен был выйти на испытания 15 июля 1940 г., а второй – 25 октября. В качестве самолетов управления хотели использовать СБ или ДБ-ЗФ.

В 1940 году произошло очередное изменение системы управления заводами. Был образован Наркомат электротехнической промышленности, и ему переподчинили Главное управление электрослаботочной промышленности, присвоив ему № 7. Остехуправление в НКОП было ликвидировано, а его предприятия были поделены между наркоматами. НИИ-20 (бывш. московский филиал Остехуправления) отошел к Наркомавиапрому,

К началу 1941 г. первый «Беркут» уже прошел контрольно-сдаточные летные испытания. Аппаратура «Кварц» была сделана совместно НИИ-20 и НИИ-21. ТБ-3 с посадкой планировали предъявить на испытания в июле.

В конце января первый самолет (его в документах именовали «ТБ-3 Бомба» или «Торпеда») выставили на государственные испытания, которые успешно завершились в марте. После этого пару из ТБ-3 и командного СБ передали на регулировочные испытания. Их проводили на аэродроме ЛИИ в Раменском.

В августе 1941 г. собирались сформировать первую эскадрилью специального назначения из «телемеханических» самолетов. Но началась война…

Не вполне удачные результаты характерны для практически всех работ с «техникой особой секретности». По разным причинам она не нашла широкого применения в годы войны, за исключением телеуправляемых фугасов. Так, принятый на вооружение дивизион торпедных катеров с волновым (радио) управлением использовался в нескольких эпизодах боевых действий Черноморского флота, где быстро выявилось слабое место системы: управление велось с самолета МБР-2, и для вывода из строя всего дивизиона было достаточно сбить или даже просто повредить этот тихоходный, почти не вооруженный самолет. Тем не менее довоенные работы по телеуправлению и самонаведению создали богатый научно-технический задел и кадровый потенциал для последующего бурного развития автоматизированных систем на базе достижений электроники.

Эти работы создали также предпосылки для создания отечественных шифровальных машин, причем не только единичных образцов, а и организации их промышленного выпуска. Разработки и выпуск всех основных компонент аппаратуры для автоматической защиты информации уже существовали в виде новых телеграфных аппаратов, бильдаппаратуры, ну и, конечно же, радиолиний для телемеханической аппаратуры. Да и принципы построения шифраторов были давно, с начала 20-х годов, известны.

Все, что связано с криптографией всегда сочеталось с понятием «государственной тайны». Недаром самые секретные документы имели гриф «Совершенно секретно. Особой важности. Хранить наравне с шифром». Государство, решившееся на создание своей шифровальной техники, способной противостоять лучшим дешифровальщикам мира, должно обладать высоким потенциалом научных, организационных, технических и производственных возможностей.

В 1930 г. заработали первые линии междугородной правительственной высокочастотной связи (ВЧ-связи) Москва – Ленинград и Москва – Харьков. Отметим, что сама технология ВЧ-связи без применения аппаратуры шифрования была совершенно ненадежна и могла защитить только от прямого прослушивания на обычный телефон, но ее можно было слушать на радиоприемник, расположившись недалеко от проводов. О незащищенности от перехвата ВЧ-передачи начальники отделов НКВД, передающие телеграммы по ВЧ были информированы специальным письмом своего руководства.

В.А. Котельниковым впервые в СССР были разработаны принципы построения телеграфной засекречивающей аппаратуры путем наложения на сообщение знаков гаммы (аппаратура «Москва»). Сама схема наложения гаммы на открытый текст была уже хорошо известна к тому времени благодаря изобретению Гильберта Вернама 1917 г. [167] Она оказалась очень привлекательной и долгое время использовалась в аппаратуре последующих поколений. Сам шифратор, сконструированный на электромеханических узлах, был сложным и громоздким. В основе конструкции лежал барабан, заполненный шариками. При вращении барабана через систему штырей из щелей шарики случайным образом скатывались по шести вертикальным трубкам на две движущиеся телеграфные ленты, которые были наложены одна на другую через «копирку». В результате на обеих лентах получался одинаковый рисунок – «дорожки» из случайно расположенных пятен. Затем по этим меткам ленты перфорировались. Эти ленты образовывали случайный ключ и рассылались на пункты установки аппаратуры. В 1935–1936 гг. на заводе «Красная Заря» было создано устройство автоматического засекречивания телефонных переговоров – инвертор ЕС (названный по фамилиям разработчиков К.П. Егорова и Г.В. Старицына) – и налажен его выпуск для каналов телефонной ВЧ-связи. Практически на всем протяжении Великой Отечественной войны и позднее для организации ВЧ-связи успешно использовались устройства этого типа.

Аппаратура защиты от перехвата правительственной ВЧ-связи заняла заметное место в разработках 4-го главка НКСП. В декабре 1938 г. представитель Научно-испытательного института связи и особой техники РККА им. К.Е. Ворошилова привез на завод № 209 технические задания на разработку шифрующих приборов-приставок: «С-306» – к телеграфному аппарату Морзе с питанием от сети, «С-307» – для журналистов с питанием от аккумуляторов, «С-308» – к телеграфному аппарату Бодо, «С-309» – к телеграфному аппарату «С-35». С институтом был заключен договор, после чего начались опытно-конструкторские работы. Во втором квартале 1939 г. «С-308» и «С-309» были приняты на вооружение. С третьего квартала того же года на заводе начался их серийный выпуск, который продолжился в 1942–1944 гг. на заводе № 707 в Свердловске. В последние предвоенные годы завод имени Кулакова (завод № 209) превратился в один из ведущих центров по разработке и серийному изготовлению данного вида ТОС (в 1940 г. объем этой продукции составил 5,6 % от валового выпуска предприятия). Самым массовым прибором-приставкой стал «С-308».

Сведения по применению засекречивающей аппаратуры в правительственной связи приведены в рапорте помощника начальника 3-го отделения 2-го специального отдела военинженера III ранга Ильинского от 8 декабря 1938 г. «Об обеспечении секретности правительственной ВЧ-связи» начальнику 2-го спецотдела НКВД СССР капитану госбезопасности Е.П. Лапшину:

«<…> 3. Возможность перехвата разговоров по ВЧ-связи на междугородных линиях.

Перехваты на линии возможны на станциях НКС посредством применения аналогичной аппаратуры ВЧ и с помощью специальных радиоприемников.

Для пресечения возможных подключений на МТС техниками ВЧ-связи и проверенными людьми ведется систематическое наблюдение за сотрудниками НКС.

Для выявления злоумышленного подслушивания разговоров ВЧ на специальные радиоприемники по нашим директивам повсеместно проводятся обследования радиоточек и перенос антенн на значительное расстояние (или перпендикулярно к проводам). Эта работа осуществляется с 1937 года.

Для затруднения специального подслушивания и предотвращения случайных перехватов на ВЧ-связях устанавливается аппаратура, шифрующая разговор (простое засекречивание, на 08.12.38 оборудовано 9 связей).

Кардинальным решением вопроса гарантирования от перехвата является специальная аппаратура, предотвращающая перехват даже при знании секрета схемы. Такого типа установка (С-1) разрабатывается на заводе «Красная Заря».

<…>

Для обеспечения полной гарантии секретности передачи телеграмм согласно постановлению СНК СССР от 17 ноября для установки на все телеграфные связи, работающие по каналам ВЧ, осуществлен заказ 30 штук (15 связей) приборов С-308-М, которые гарантируют почти полную невозможность расшифровки, даже при наличии такого же прибора у противника».

Практически весь 1936 г. на заводе № 209 ушел на разработку конструкции приборов и устройств, а в 1937 г. был завершен выпуск конструкторской документации на шифровальную аппаратуру «В-4». 8 февраля 1938 г. был образован Комбинат техники особой секретности, в который вошли конструкторское бюро, лаборатория спецтехники, технологов и сборочный цех специальной техники, созданный на базе опытного производства. По сути, внутри завода № 209 разместилось небольшое автономное предприятие техники особой секретности. Возглавил комбинат Г. С. Кукес.