Чтение онлайн

А я пока, заручившись твоим согласием, поговорю с Енотом. Посмотрим, что он скажет. Надеюсь он поймет, что лучшего генерала чем ты, ему не найти. Тогда, ты уже не назовешь свою армию маленькой. Когда собираешься улетать?

— Завтра на рассвете. Сегодня займусь приготовлениями. Надеюсь, Солнечный Ветер не пострадал от сырости. Все эти годы корабль простоял в пещере.

— Можешь располагать моими людьми. Среди них есть искусные мастера, — сказал Альдаон. — Они еще этого не знают, но с сегодняшнего дня ты их командир.

— Спасибо. Когда будешь разговаривать с Енотом, постарайся не забыть, что в свое время он был чрезвычайно зол на тебя. Ты надул его с той книгой. Да и меня тоже. Из-за нее у него была куча неприятностей. Это, и правда, была та самая книга?

— Да, — сказал Альдаон, — Я не мог позволить, чтобы она попала в чужие руки.

— Понимаю, — сказал Александр. — И что в ней написано по поводу последних событий? Есть ли надежда, или пророчество как всегда слишком туманно.

— Нет на этот раз все ясно и понятно. Надежды нет.

— Отлично, — сказал Александр, — Мне все больше и больше нравиться эта война.

— Надеюсь ты шутишь, — сказал Альдаон, — Я прошу, о том, что я тебе сейчас сказал, не говори никому. Даже Зарине. Отсутствие надежды отнимает силы. Я бы и тебе не сказал, если бы знал, что ты мне поверишь.

Черт! — Альдаон с досадой хлопнул рукой по перилам, — Не могу понять, как так вышло, что я ошибся. По всему выходило, что ты тот Великий Завоеватель, которому суждено покорить мир.

— Но ты почти угадал. — улыбнулся Александр.

— Почти!

— Есть еще одна вещь, которая тревожит меня потому, что я не могу это понять, — сказал Александр. — Ведь если бы тогда в горах я не потерял год жизни, то успел бы вернуться за Итрой. Она бы осталась жива. И жизнь моя, я уверен, сложилась бы совершенно по-другому. Я бы не стал наемным убийцей. Еноту не пришлось бы меня убивать, а тебе спасать. Твоим товарищам не нужно было бы жертвовать годами своей жизни.

— Да, — сказал Альдаон, — это заколдованный круг. Время часто создает такие круги. Этот случай еще раз доказывает, что нельзя избежать того, чему суждено произойти.

— Возможно, когда-нибудь я узнаю правду.

— А возможно и нет.

— А возможно и нет. — согласился Александр.

Остаток дня он провел в хлопотах. Наведался в пещеру, где спрятал Солнечный Ветер.

Несмотря на то, что яхта простояла там девять лет, удивительное дерево Гуням с честью выдержало испытание временем и сыростью. На корпусе корабля не было заметно ни гнили, ни пятнышек лишайника. Взяв себе в помощники пятерых матросов с Артапрага, Александр быстро привел яхту в порядок.

Поздно вечером, когда все приготовления были закончены, вода и провизия погружена, Александр, еще раз все проверив, решил наконец отправиться отдыхать. Он потоптался на пороге своей хижины, взялся за ручку двери, но, так и не решившись войти, ушел ночевать на яхту.

Глава 4

Радужный Замок

Всего десять дней понадобилось Солнечному Ветру, чтобы преодолеть протянувшиеся на сотни километров степь и пустыню. На одиннадцатый день Александр увидел море, пролив, разделявший два материка. В легком утреннем тумане он разглядел внизу, у кромки воды очертания города. Берилла — город, чья героическая оборона во время войны с Царем Арессой, была воспета в песнях и увековечена в картинах.

«Как же давно это было.» — подумал Александр.

Ему стало любопытно узнать, что происходит сейчас в городе. Он помнил, что после войны Гидон заново отстроил все бывшие Македонские города-колонии на побережье. Александр развернул яхту.

Низкие осенние облака неспешно плыли с северо-запада, неся в своих телах дождь, предназначенный пролиться в пустыне. Александр направил Солнечный Ветер вверх и, сохраняя курс на город, погрузился во влажные облачные туши. Предосторожность могла оказаться нелишней, если город уже был захвачен Тирао.

Впрочем, скорость и маневренность яхты давали ей изрядное преимущество в беге наперегонки с любым другим кораблем. Появись над городом эскадра вражеских кораблей, у нее было бы мало шансов догнать Солнечный Ветер, не допусти Александр какой-нибудь оплошности.

Рассчитав скорость и расстояние, он, через некоторое время стал, снижаться. Корабль вынырнул из облаков, почти над самыми стенами и промчался над городом. Город был безлюден.

Александр развернул яхту и сделал круг над Бериллой. Он увидел пустые улицы, и несколько повозок, уходивших на восток по главной дороге, прочь из города. Вероятно последние беженцы. В городской гавани, накренившись на бок, стоял одинокий корабль. Паруса и флаги на мачте отсутствовали. Скорее всего судно село на мель и было оставлено хозяином.

«Гроза приближается, люди спасаются от бури,» — подумал Александр, — «Но как бы далеко и быстро они не бежали, в этот раз буря настигнет их, кого раньше кого позже. Большинство из них ожидает смерть, некоторым достанется рабство.»

Однако, Александра мало заботила участь идущих по земле, он был спокоен и собран. Железное сердце билось ровно в его груди. Он направил яхту на запад туда, где простиралась взрастившая его земля, теперь ставшая чужой и страшной.

Пролетая над морем, Александр пытался представить себе будущую встречу с Зариной. Многое он забыл за эти годы, и даже ее черты стерлись и потускнели в памяти. И все же, когда Альдаон упомянул ее имя, в душе Александра вспыхнуло и снова угасло знакомое прежде чувство. Не любовь, но воспоминание о любви.

Может ли любовь жить в душе человека в течении десяти лет, не питаясь ничем кроме воспоминаний? Наверное это зависит от человека. Наш герой, при всех своих достоинствах, не принадлежал к людям, чьи чувства отличались долголетним постоянством.

Способность к обновлению залечивает раны людей, подобных Александру, восстанавливает силы и делает их память забывчивой. Но, все же, есть чувства, которые оставляют следы и на их железных сердцах.

Поведение таких людей, принято называть аморальным, но иногда они могут удивлять своих биографов, вдруг проявляя великодушие или щедрость в гораздо большей степени, чем то свойственно обычным людям. Часто они поддаются приступам сентиментальности, а некоторым из них свойственно испытывать благодарность к тем, кто когда-то был им дорог или помог в беде.

Наверное, именно эти свойства души подвигли Александра на рискованный вояж в Македонию. Вероятно, воспоминание о прошедшей любви разбудило в нем надежду на то, что все еще может вернуться вновь. Не исключено, так же, что судьба его дочери, о которой он в течении своей жизни вспоминал едва ли десять раз, наконец стала предметом его заботы.

Впрочем, когда речь заходит о душе Александра, верными могут оказаться разные, и даже порой самые невероятные, предположения.

У него не был никакого четкого плана действий. Нечеткого тоже не было. Александр не знал, какие события произошли в Македонии за то время, пока он преодолевал пространство пустыни, и не захвачен ли уже врагами Радужный Замок.