Чтение онлайн

— А разве мой отец не ходил на половцев? — спросил Мстислав.

— Ходить-то ходил, да толку никакого. Не князь победил половцев, а они — князя. Он вернулся домой, а они за ним...

— Князь держит дружину не для нас, а для музыкантов и плясунов, — громко пошутил кто-то.

Мстислав побагровел.

— Чего разорались, бараньи головы... Не вам, дубье, приказывать князьям!

Разгневанный княжич ни с чем вернулся к отцу.

Мятежники, не получая никакого ответа от Изяслава, неистовствовали и начали напирать на ворота княжеского двора.

— Дело принимает скверный оборот! — заметил князю его приближённый Чудин.

Изяслав посмотрел вперёд и заметил новую громадную толпу, приближавшуюся к Княжескому концу.

— Ну, вот и митрополит с крестом! — радостно проговорил он.

А народ всё громче ревел:

— Князь, давай коней и оружие или иди вместе с нами на половцев!

Плохо, князь, — продолжал Чудин. Пошли людей в темницу и прикажи им убить Всеслава!.. Он — причина всего зла.

Толпа, замеченная Изяславом, постепенно приближалась к воротам. Впереди ехал всадник в грязном выцветшем кафтане, с густой бородой и длинными усами.

Изяслав вгляделся в толпу и вдруг нахмурился и покраснел.

— Это не митрополит! — воскликнул он. — Это Всеслав!

Народ, увидев приближавшуюся толпу с Всеславом во главе, забурлил ещё больше и начал сильнее напирать на ворота.

Князь и дружина отошли в глубину двора, а вместо них выступили вооружённые гридни и отроки, готовые сразиться с народом.

Это был маневр, задуманный князем для бегства. В саду уже стояли осёдланные кони, и Изяслав, сев на них с дружинниками, скрытно выехал через заднюю калитку, ведшую в Берестово, и по Крещатой долине помчался в Василев.

Толпа, шедшая с Всеславом, тем временем приблизилась к великокняжескому двору.

— Ты правь нами! — раздались голоса, обращённые к Всеславу. — Не хотим Изяслава!

Ворота под сильным напором массы людей подались и раскрылись, в минуту весь княжеский двор заполнился бурлящей толпой. — Раздались крики, когда обнаружилось, что князя нигде нет.

— Бежал, заячий хвост!

— Бежал от нас, как от половцев!

— И пусть бежит, да не оглядывается!

Вдали показался небольшой отряд дружины Ярослава с воеводой Коснячкой, митрополитом Георгием и духовенством.

Пока отряд воеводы доехал, княжеские хоромы были уже разграблены.

Все, сняв шапки, низко поклонились митрополиту, державшему крест в руке, и начали прикладываться к кресту.

Затем вперёд выдвинулся Варяжко, посадник белгородский, и начал жаловаться митрополиту:

— Мы просили князя Изяслава дать нам коней и оружие или самому защищать нас от половцев, но он не хочет. А если не хочет или не умеет, так пусть и не княжит. Знать, он и сам так думал, потому что бежал, и теперь у нас нет князя... Благослови, святой владыка, Всеслава на великокняжеский стол, и пусть он княжит во славу Божию и народа.

Народ расступился, и к митрополиту подошёл весь бледный, грязный и растрёпанный Всеслав. Митрополит не колебался и, подняв крест, опустил его на голову нового народного избранника, не успевшего ещё прийти в себя от всего происшедшего.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь! — произнёс митрополит.
– Воссядь, сын мой, на великокняжеский стол Ярослава Мудрого, который предназначен тебе Богом, княжи и правь народом отечески и не давай на расхищение твоих городов и имущества нашим врагам.

Народ обнажил головы. Всеслав осенил себя крестным знамением и дважды поцеловал крест, а затем стал рядом с митрополитом, окружённый киевлянами, и обратился к народу:

— По воле народа и Божией милостью сегодня я занял киевский престол, оставленный Изяславом. Господь видит, что я занял его нс по собственной воле. Изяслав, целуя крест со своими братьями и клянясь, что они не сделают мне зла, не сдержали своего слова. За это Господь их наказал. Да поможет же Он мне служить Ему и вам с честью и пользой!

Толпа киевлян окружила Коснячку и благодарила его, что он не участвовал в борьбе Изяслава с народом и встал на сторону обиженных.

Всеслав, желая воспользоваться опытностью Коснячки, предложил ему остаться по-прежнему воеводою и руководить дружиной, но воевода отказался, сославшись на старость.

Всеслав не настаивал, и вскоре воевода уехал домой. Возвращаясь из Княжеского конца, он издали заметил, что у ворот его дома стоит вооружённый конный отряд, и забеспокоился. Он пришпорил коня и придержал его лишь тогда, когда разглядел, что отряд состоит из приближённой стражи тысяцкого из Берестова.

Когда воевода приблизился к воротам своего дома, к нему подъехал один из отряда Вышатича и спросил:

— Ваша милость позволит нам уехать?

— С Богом, — сказал воевода. — Спасибо вам за услугу... Поблагодарите от меня тысяцкого за внимание.

Ворота, задвинутые дубовым засовом, были открыты, и воевода въехал во двор.

Не успел он слезть с лошади и отдать поводья челядинцу, как Людомира выбежала из терема и бросилась в отцовские объятия.

— Что ты так долго? — спросила она.

— Раньше нельзя было, — не вдаваясь в подробности, ответил старик.

— Где же ты был целый день?.. Я так беспокоилась о тебе... Когда ты уехал на княжий двор, Вышатич искал тебя...

Воевода поцеловал дочь и сказал:

— Славный молодец этот Вышатич…

Люда, казалось, не обратила внимания на его слова.

Немного киевляне имели пользы от Всеслава. Хотя он и двинулся на половцев, но ничего не сделал им, потому что настала зима и половцы ушли сами. Воцарилось временное спокойствие, но это не удовлетворяло ни киевлян, ни Всеслава. Половцы, побеждённые стужей, а не оружием, могли вернуться весной. Но, что хуже всего, и Изяслав мог вернуться; ходили слухи, что он бежал в Польшу и оттуда собирается весной вернуться на Русь. Это очень беспокоило и киевлян, и их князя.

Вот гак, среди общей неуверенности, и настала зима.

Однажды в морозную звёздную ночь от дома тысяцкого в Берестове отъехало двое саней, в которых сидело по два человека.

Миновав Печерский монастырь, они свернули в густой лес и по узкой крутой тропинке спустились к Подолу, а там повернули на Боричев въезд; видно было, что путники пробираются на Гору.

Въехав через ворота в город, путники миновали княжий двор, Десятинную церковь и Бабий Торг, проехали через другие ворота и вскоре остановились у хором воеводы Коснячки.