Чтение онлайн

Они отвязали коней, подтянули подпруги, попрощались с Добрыней и той же тропинкой поехали под гору. Через полчаса, когда они опять взобрались на крутую гору, направо от них мелькнул между деревьями Соколиный Рог, а потом и заблестел крест на берестовском монастыре.

Недолго Чудин и Вышатич пробыли в Берестове. Боярин Чудин сумел уговорить Вышатича перейти на его сторону. Последний, не подозревая хитрости и обмана, запутался, как зверь, пойманный в сети. С виду казалось, что оба были согласны во всём и действовали единодушно, но в сущности это было иначе. Один старался услужить князю, другого угнетала сердечная боль и зависть... Обоим не терпелось действовать. Вышатич хотел только узнать, как к этому отнесётся князь. Скоро представился удобный случай, так как Изяслав призвал его к себе, чтобы посоветоваться, каким образом лучше прогнать половцев, которые ходили вокруг Киева, появлялись на Лыбеди и нападали на сады и огороды киевлян.

Чудин поехал вперёд, чтобы предупредить князя о том, что Вышатич приручён. Через два дня тысяцкий также явился на княжеский двор, и Изяслав встретил его с сияющим лицом.

— Ну что, боярин, разве у тебя мало рати для отражения половцев? Ведь они под твоим носом мелькают.

Вышатич махнул рукою:

— Эх, милостивый князь, не всем слухам верить. Половцы здесь не ради войны, а ради грабежа... Они переплывают реку толпами в десять — двадцать человек, покажутся, покричат и разбегаются. Не гоняться же нам за ними.

— Добро молвишь, боярин... Но народ кричит, что его никто не защищает.

Вышатич призадумался.

— У тебя, милостивый князь, есть приятели под боком хуже всяких половцев...

— Они такие же мне приятели, как и тебе! — воскликнул Изяслав с гневом. — Довольно уж я насмотрелся на эти забавы и охоты, пора всё кончить... Но раз ты затронул вопрос о ляхах, — прибавил он, — то говори, что слышно.

— Сидят они, как у Бога за печкой, пьют, едят и беседуют с твоими посадниками, воеводами и народом...

Изяслав нахмурился и опустил глаза.

— Говорят, скоро они поедут на Соколиный Рог охотиться на лебедей с соколами. Там будут все ляшские старшины, дружина и сам король.

Лицо Изяслава налилось кровью, и глаза заблестели, как у разъярённого тигра.

— Ну что ж, — криво усмехнувшись, сказал он, — путь едут. Быть может, это будет последняя ляшская охота на Русской земле.

Он внезапно поднял голову и решительно взглянул в глаза стоявшему против него Вышатичу.

— Боярин! Ты друг мне?

Вышатич поклонился.

— Милостивый князь, — ответил он. — Мой отец, дед и прадеды были друзьями князей и служили верой и правдой матушке-Руси.

— Хорошо, — сказал князь, — возвращайся домой и смотри в оба. Ты живёшь ближе всех к ним. Я пришлю к тебе посоветоваться.

Вскоре после этого Вышатич уехал, и князь остался наедине с Чудиным.

— Этот человек, милостивый князь, сослужит тебе верную службу.

— Да, если Болеслав не подкупит его.

— Не продастся: ведь у него отняли девушку.

— Да, ты прав, — усмехнулся князь, — где черт не справится, туда бабу пошлёт.

— Где Добромира? — вдруг спросил он. — Ведь это мамка Люды, и она ближе всех теперь ей.

— Добромира на Красном дворе.

— Тем лучше! Надо её умаслить, пусть она поговорит с Людой по поводу Вышатича... Чем черт не шутит...

Затем князь велел позвать гридня.

— Отыщи Славошу и прикажи ему прийти на великокняжеский двор, — приказал он отроку.

Тот ушёл, за ним ушёл и Чудин. Князь остался один в гриднице. Он сел в конце стола на скамейке, налил из кувшина вина в чашу и выпил его. Вскоре дверь княжеской гридницы скрипнула, и посланный отрок показался на пороге. Изяслав, нахмурившись, взглянул на него.

— Ну что? — спросил он.

— Славоша здесь, милостивый князь!

— Пусть войдёт.

— Ты должен мне сослужить верную службу! — медленно проговорил князь, уперев взор в вошедшего.

Тот слегка поклонился.

— На днях ляшский король, — продолжал Изяслав, — намеревается ехать на охоту в Соколиный Рог... Понимаешь? Необходимо, чтобы ты повидался с ним... Понимаешь?

Славоша продолжал кланяться, но молчал.

— Впрочем, это твоё дело. Увидишься ли ты с ним на охоте или дома, мне всё равно... Ведь ты знаешь, что я не забываю своих верных слуг.

Славоша опять поклонился.

— Повидайся с боярином Чудином...

Славоша упорно молчал.

— Знаешь Люду? — спросил князь.

— Знать-то знаю...

— Она на Красном дворе. Вероятно, сидит она там не по своей доброй воле, — сказал князь, нахмурив брови и глядя в пол. — Верно, силою похитил её этот бабник... а потому надо, чтобы и ты силою отнял её от него... слышишь?

— Слышу, милостивый князь!

Изяслав, чтобы ещё больше привлечь Вышатича, решил соединить его с Людой. Он не особенно рассчитывал на влияние Добромиры на Люду.

Славоша, поняв, что разговор окончен, поклонился и вышел.

На дворе он встретился с Чудиным.

— Ну что? — спросил боярин.

— Князь сказал, что ляшский король скоро поедет на охоту на Соколиный Рог, только я не поеду туда, — отвечал Славоша.

Чудин пытливо посмотрел на него.

— Он будет возвращаться через Дебри, — намекнул Чудин.

— Да, но там будет Болех, Вшебор, вся дружина, примажется наш Варяжко. А на кой мне бес все они!

Так или иначе, Изяславу не нравилось братанье Болеслава с русскими; он смотрел на это с недоверием и страхом. Якобы из-за половцев он разместил у городских ворот и у застав рать, а дружину собрал на Великом дворе. С заходом солнца никого не впускали и не выпускали из города.

Позднею ночью, когда везде уже огни погасли и только на стенах башен мелькали факелы, в ляшские ворота начали стучать двое всадников. Первого легко было узнать, это был конюх Изяслава; что касается второго, то на нём был надет шлем с забралом, закрывавшим ему всё лицо, и кольчуга.

— Без приказания князя не велено никого выпускать, — сказал стражник.

— Покажи знак, — сказал всадник в шлеме и кольчуге, обращаясь к товарищу.

Конюх вынул знак и показал его. Ворота тотчас открылись, и оба всадника, проехав их, повернули к Подолу.

Ворота снова закрылись, и первый стражник спросил у второго:

— Кто это? У них есть позволение от князя въезжать во все ворота во всякое время.

Другой огляделся и тихо произнёс:

— По голосу, мне кажется, это Славоша.

Уже начало светать, когда оба всадника доехали до Берестова и начали стучать в ворота хором Вышатича. Издали долетал какой-то шум, похожий на стук оружия, топот копыт, ржание лошадей и вой собак. Оба прислушивались. Наконец открылись ворота, и они въехали во двор. Едва отроки успели взять лошадей, как в дверях показался Вышатич.