Чтение онлайн

Оказалось, центр карты находится за пределами сохранившегося

куска, где-то на востоке. Сначала думали, что в Александрии,

поскольку Александрия была центром научной

мысли античности. Но дальнейший анализ сместил центр

карты в город Сиену (ныне Асуан). Сиена примечательна тем,

что лежит на тропике Рака, и там удобно проводить некоторые

астрономические наблюдения. Именно в Сиене Эратосфен

когда-то определил диаметр Земли.

Если вы думаете, что отыскание центра карты было простой

задачей, то скажу вам, что она отняла у исследователей

три года из потраченных семи. Три изнурительных года расчетов,

прикидок и килограммы испорченной бумаги. Кстати

говоря, в помощь своей научной группе Хэпгуд привлек даже

военных картографов США, которые увлеклись идеей заставить

старинную карту «говорить» на современном языке.

Когда карта была приведена к понятной системе координат,

выяснилось, что некоторые точки на карте были указаны

с поразительной точностью, а другие — с ошибками. Исследователей

осенило: свою карту адмирал не просто перерисовывал,

а сводил из нескольких старинных карт. Отсюда

ошибки. Озарение это я бы не назвал гениальным, поскольку

сам османский адмирал прямо писал об этом в легенде к карте

— мол, я использовал порядка двадцати старинных карт

времен Александра Македонского. Но написанному самим

автором карты ученые почему-то не очень верили. Как-то

Часть III. Открыватели известного

слишком сказочно показалось — Македонский... Пришлось

поверить собственным глазам: карта явно была составлена

из лоскутков-источников. Одни из них были более точными,

другие — менее.

На карте, например, не хватало почти 1500 километров

американского побережья. Видимо, у Хаджи Мехмеда не было

«исходника» по этим местам. Зато он имел две непохожие

карты устья Амазонки и принял их за две разные реки, расположив

одну под другой. И это случилось не только с Амазонкой

— ряд объектов был показан на карте дважды, причем

в разных проекциях.

Предварительный вывод, к которому пришли исследователи,

приведя карту к современному виду, был весьма любопытен:

«Долгота и широта береговой линии определена достаточно

точно. Это справедливо и для североатлантических

островов, за исключением Мадейры... Из портулана с современной

координатной сеткой видно, что побережья, разделенные

Атлантикой, имеют приблизительно верные соответствующие

значения долготы относительно центра проекции

на меридиане Александрии. Это приводит к убеждению,

что первый составитель, должно быть, определял правильную

долготу на всем пространстве от александрийского меридиана

до самой Бразилии. Важно также и то, что большинство

островов расположено на истинной долготе. Потому

представляется, что научные достижения того времени оставили

далеко позади навигационные открытия и мастерство

картосоставителей не только эпохи Возрождения, но и всех

Средних веков, познания арабских географов или же известных

географов древности.

Точная привязка островов предполагает, что они уже были

на древней карте (автор имеет в виду самый-самый первоисточник,

с которого рисовались карты античности, потом

попавшие к турецкому адмиралу. — А. Н.). Поэтому "открытие"

и картирование их арабами и португальцами в XV сто

Глава 4. Игра в карты

летии не может быть названо собственно открытием... Ничто

не исключает возможность того, что карта-первоисточник,

уходящая корнями в древность, уже была в какой-то форме

известна европейским народам. Может быть, даже ранние плавания

к некоторым из этих островов, в особенности к Азорским,

предпринимались, чтобы подтвердить точность этих

старых карт».

И далее:

«Едва ли можно, если вообще допустимо, поверить, что

мореплавателям в XV веке удавалось правильно определять

долготу этих островов. Все, что им было доступно, — это

приблизительное вычисление курса, основанное на направлении

и силе ветра, а также на скорости судна. Но и эти вычисления

могли оказаться ошибочными, если встречались

океанические течения или корабль ложился в дрейф.

Хорошо описана эта трудность по определению своего

местонахождения в море автором XVI столетия, которого

цитирует адмирал Моррисон в "Адмирале Моря-Океана":

"О, как же всемогущий Господь мог вложить утонченное

и столь важное искусство навигации в бестолковые головы

и неумелые руки этих мореплавателей! И каково видеть их,

спрашивающих друг друга: «И сколько же градусов вычислила

ваша честь?» Один говорит — «16», другой — «близко к 20»,

третий — «13 с половиной». А теперь они спрашивают: «А как

ваша честь считает, далеко ли мы находимся от суши?»...

Один на это отвечает — «я думаю, в 40 лье», другой «а я говорю—

в 150», третий — «утром, я полагаю, до нее было 92 лье».

И будь их не трое, а три сотни, то и тогда они бы спорили

не только друг с другом, но и оспаривали бы саму истину".

В то время еще не существовало прибора для измерения

долготы на море. Он не появился и в последующие 250 лет,

пока в период правления Георга III не был изобретен хронометр.

И потому невозможно объяснить точность определения

долготы на карте...»

Часть III. Открыватели известного

Я не буду в подробностях излагать систему анализа и мучительный

путь расчетов и постепенного понимания причин,