Чтение онлайн

– Не знаю. Все, с кем я консультировался, говорят о том, что не понимают сложившуюся финансовую ситуацию в Российской Империи. И указывают на то, что очень большие деньги сейчас уходят на строительство железных дорог. Просто колоссальные затраты.
– Сэр Арчибальд задумался и замолчал.

– Что-то еще?

– Да. С каждым годом происходит очень солидное увеличение основных фондов личного имущества Императора, которое представлено, прежде всего заводами, фабриками и сырьевыми разработками. Думаю, Александр вкладывает туда деньги. Но, опять же, совершенно не понятно сколько, в каком порядке, сколько у него осталось, и сколько реально стоят заявленные фонды.

– А это важно?

– Думаю, что да. Дело в том, что из Франции было вывезено русскими больше двух миллиардов рублей золотом и серебром, плюс еще сколько-то произведениями искусства. Сколько Александр выгреб из Османской Империи сложно сказать, но думаю, не меньше. Ведь после войны большая часть старой аристократии Великой Порты прекратила свое существование, как и их блистательные апартаменты. Таким образом, мы получаем свыше четырех миллиардов рублей в драгоценных металлах. Это колоссальные суммы! И что-то должно было остаться от грабежей Австрийской Империи. Какой-то доход ему приносят финансовые махинации в Новом Свете. Иными словами - он сейчас должен располагать просто колоссальным финансовым резервом, от которого зависит стабильность России во время войны и то, как долго она протянет в затянувшемся серьезном конфликте.

– Вы забыли про Среднюю Азию и ее захват.

– Умышленно пропустил, потому что там особенно и захватывать нечего было.

– Все равно.

– Сэр, я хозяин Foreign Office и я лучше вас информирован о том, что происходило в Средней Азии. Все местные князьки спустили свои капиталы на закупку вооружения у нас для борьбы с русскими. Александру там достались сущие крохи и целый ворох устаревшего оружия.

– А почему вы думаете, что Император показывает не реальную стоимость основных фондов?

– Мы до конца не понимаем, как он смог избежать инфляции, да и движения средств вызывают очень много вопросов. Александр содержит очень серьезный штат разных специальных ведомств, вроде Имперской контрразведки, из-за чего у нас не получается нормально внедриться в систему управления государством. Неподкупных людей не бывает, но даже если кто и уступает перед нашим предложением, их… в общем, мы их теряем, - сказал и многозначительно улыбнулся сэр Арчибальд.

– И что вы предлагаете?

– Работать дальше. Мы решили начать переориентироваться на главный контролирующий орган - Имперскую контрразведку. Я не верю, что там трудятся идеальные люди. Поэтому необходимо упрямо идти вперед и искать подходы к тем или иным сотрудникам. Даже простой поручик Имперской контрразведки для нас будет крайне полезен. Кроме того, мы активизировали свою работу с уголовниками. Подкармливаем некоторых потихоньку. На данный момент это наша единственная опора в России. Уж больно они перепугались 1867 года, а потому сплотились и искренне возненавидели Императора. Он для них хуже дьявола и всей Преисподней.

– А оппозиционно настроенные дворяне и разночинцы?

– С ними мы тоже работаем, но они слишком сильно разрозненны. Мы до сих пор не смогли выдвинуть никакого серьезного лидера в изгнании, чтобы от его имени сколачивать костяк новой, подпольной оппозиции в России. Так что, пока приходится держаться уголовной среды. По крайней мере они охотно оказываются нам бесценную помощь в сборе информации. Им достаточно того, что Александр и наш враг тоже.

– Но разве Александр не борется с преступностью?

– Борется. Но у него просто нет достаточного количества людей для того, чтобы контролировать всю Россию, поэтому он держит только важнейшие направления. Так что у нас есть с кем сотрудничать. По крайней мере, пока есть.

Михаил Михайлович Голицын [16] сидел в красивом генерал-губернаторском особняке на берегу Тихого океана и наслаждался величественным видом, что открывался на волны, уходящие куда-то вдаль за горизонт. Было тихо и спокойно. Хотелось просто забыться и заснуть тут же, на лавочке, под мягкий приглушенный шум робкого прибоя, который, казалось, сам стремился услужить дорогому гостю. Впрочем, этому не суждено было сбыться, задержавшийся Николай Геннадьевич Казнаков [17] прибыл в этот райский уголок, чем завершил "зауральский триумвират", собранный по инициативе главы Тихоокеанского генерал-губернаторства - Николая Петровича Синельникова [18] .

– Итак, товарищи, - начал свое выступление Николай Петрович, - я вас здесь собрал, чтобы обсудить планы развития нашего "Зауралья", - он улыбнулся.
– Грядет торжественное открытие Транссибирской железнодорожной магистрали, которая сейчас высасывает огромные ресурсы и силы. И их, после высвобождения, нужно будет направить куда-нибудь еще. Именно для этого я вас и собрал.

– А почему не в Москве?
– Слегка удивился Голицын.

– Потому, что в Москву нам нужно будет ехать с уже готовым проектом плана действий. Я думаю, Его Императорскому Величеству эта вся возня будет не с руки. У него и так забот хватает.

– Вы не боитесь, что наш план вступит в противоречие с тем, что задумал Его Императорское Величество?

– Если так получиться, то мы уступим, - Синельников был неумолим.
– Главное заключается в том, что он у нас будет. Мы сможет начинать плясать, отталкиваясь от чего. Согласитесь, это, все-таки, лучше его отсутствия или попытки родить оный на ходу.
– Голицын с Казнаковым, немного подумав, кивнули в знак согласия.
– Раз вы согласны, то с чего начнем?

– С самого насущного - с транспорта.

– Но ведь Транссибирская магистраль, которая тянется ударными темпами, как со стороны Европы, так и со стороны Тихого океана, должна будет решить эту проблему.

– Если бы, - горько усмехнулся Голицын.
– Ее задача - выступить хордой, которая проходит сквозь тело Империи и обеспечивает магистральные переброски. Интенсивное переселение народа в наши генерал-губернаторства последние несколько лет создали очень большие проблемы транспортного характера. Люди ведь селятся не только рядом с дорогой, но и вдали от нее. Особенно сейчас, когда из Москвы к нам приехал план перспективных месторождений и кое-какие наметки новых императорских заводов да разработок.

– И что вы предлагаете?

– Нам нужна не только хорда, но и поперечные магистрали, причем не только железнодорожные, но и иные. Тоже речное судоходство нужно переводить на новый уровень и заказывать больше паровых катеров и пароходов. Кроме того, по ряду направлений требуется создание шоссейных дорог [19] , потому как объем грузоперевозок незначительный, но сообщение с этими удаленными пунктами требуется. Сейчас там по размытым большакам двигаются одно и двуконные фургоны, постоянно строчащие жалобы на отсутствие мостов и плохое состояние обычных трактов.

– То есть, вы хотите предложить Его Императорскому Величеству направить два военно-строительного полка на возведение речных портов и отсыпания шоссейных дорог ?

– Да, но не только. На данный момент в Европейской части Российской Империи активно используется труд осужденных на строительстве дорог. Это очень хорошая практика. Учитывая общий недостаток техники, я предлагаю начать формировать строительные отряды из уголовников, бродяг и прочих мутных личностей, которых в районе монгольской и маньчжурской границ очень много. Вспомните, сколько ежегодно мы интернируем случайных гостей из Китая? Особенно натыкаясь на их стихийные поселения. Корпус пограничной стражи решительно перегружен, но толку этого не приносит.