Чтение онлайн

– Вы хотите смешать уголовников с китайскими крестьянами?
– Удивился Синельников.

– Нет, что вы. Строительные отряды нужно будет делать разные. Даже уголовные преступников делить на категории. Тех, кто опаснее отправлять в какую-нибудь страшную глушь, чтобы сбежать не было шанса. А иных, кто за мелочь сел, поближе к человеческим условиям. Китайцам так и вообще пообещать подданство после десяти лет подобных работ, а потому нормально кормить и вести себя с ними прилично.

– Интересно, как к этому отнесется Его Императорское Величество?
– Задумчиво спросил Казнаков.

– Я полагаю, что положительно. Турецкие военнопленные до сих пор что-то строят на Кавказе. Не все конечно, но свыше сорока процентов все еще не амнистировано. А ведь прошло больше шести лет. Кроме того, в Европейской части России сейчас, согласно статистике, порядка миллиона человек отбывает наказание в стройотрядах, создавая нормальную дорожную систему. У нас, конечно, столько людей привлечь не получиться, но кое-что мы собрать сможем.

– А вы не боитесь, что "иваны-законники" смогут очень сильно нам навредить?
– Спросил Голицын, потирая виски. Что-что, а борьба с уголовниками, в том числе высокопоставленными за минувшее десятилетие, которое он бессменно занимал пост Восточносибирского губернатора, успела его утомить и довести до особой формы раздражения.

– Есть указ Его Императорского Величества от 7 марта 1878 года [20] , - произнес задумчиво Казнаков.
– Вы разве о нем не помните?

– Оно уже вступило в силу?
– Спросил Голицын.

– Да. Так что нам в этом плане развязаны руки.

– Не будет ли перегибов на местах?
– Задумчиво произнес Синельников.

– Пусть лучше будут перегибы. Я считаю, что указ очень даже правильный и буду ему следовать неукоснительно. Чего и вам рекомендую делать.

– А вы не думаете, что таким образом сами "иваны-законники" будут бороться с конкурентами или нормальными, здоровыми людьми, попавшими в тюрьму случайно?

– Я думаю, что будут. Но страх случайно наказать невиновного не должен, я считаю, останавливать нас в борьбе со злом. В конце концов, подобного от нас просит Его Императорское Величество.
– Хорошо, хорошо.
– Успокоил Казнакова Голицын под усиленное кивание Синельникова.
– Вы правы. Думаю, нам тоже нужно последовать этим путем. Но все равно, даже такие драконовские меры в нашем случае не решат всех наших проблем. Я когда смотрю на ту карту, что нам прислали из Москвы, мне дурно становиться. Как мы будем осваивать все эти месторождения? Это же огромное количество заводов и разработок! На них уголовниками и китайцами не обойдешься. Да и опасно это делать. Еще дорогущее оборудование испортят. Кроме того, такой подход к производству не оценит Он, - Голицын многозначительно поднял палец.
– Вы же знаете, как Его Императорское Величество трепетно относится к квалификации и условию труда рабочих. Как родных холит и лелеет. А тут мы со своими уголовниками.

– Вы правы, - кинул Синельников, - эти строительные отряды мы сможем использовать только на неквалифицированных тяжелых работах, вроде отсыпания дорожного полотна.

– Самое неприятное во всем этом заключается в том, что выписать несколько тысяч рабочих из Европейской России нам просто не дадут. Там у самих острейший дефицит. И ладно бы заводы. Так ведь еще и Императорские заготовительные предприятия ими комплектуются. Вы же все сами видели отчет. Там сейчас тракторов больше, чем во всех военно-строительных частях, трудящихся в Зауралье.

– Предлагаете ехать на поклон к нашим друзьям конфедератам?

– Да там тоже все скудно. Кого могли уже завербовали, остался только всякий шлак или авантюристы. А также те, кто трудится на совместных предприятиях и уже работает на нас.

– Дела… - задумчиво произнес Голицын.
– Нужно ставить новые заводы, а у нас нет ни подготовленных людей, ни оборудования. Хорошо хоть разнорабочих теперь нанять можем, благо, что в наших трех генерал-губернаторствах уже не так пустынно, как десять лет назад.

– Михаил Михайлович… - покачал головой Казнаков, - разве пятнадцать миллионов на такую огромную территорию не пустыня?

– Кстати, - всполошился Голицын, - индейцев так и не получилось уломать начать массово переходить в российское гражданство?

– Куда там, - махнул рукой Синельников.
– Уехало больше половины из тех, что с трудом утащил с собой Его Императорское Величество.
– Горько усмехнулся Николай Петрович.
– Поехали отвоевывать свою Родину, отказавшись от подданства. По последним данным у нас всего полторы тысячи человек осталось, да и то, преимущественно девушек, принявших христианство в связи с бракосочетанием.

– И как идет эта борьба за Родину?
– Улыбнулся Голицын.

– Да никак. Воевать индейцы не умеют совсем. Даже с нормальным оружием. Сколачивают обычные банды вокруг одной-двух тачанок и начинают терроризировать поселения в КША и САСШ. Хорошо хоть эти американцы сами воюют не лучше. В общем - у них там идет неугомонная, вялотекущая мясорубка.

– Вас не тревожат?

– Бояться. Год назад одна банда решила испытать удачу. Так ее положили полностью, а потом еще по округе наши эскадроны лазили, вырезая все, что хоть отдаленно напоминает индейцев, невзирая на пол, возраст и цель визита. Прониклись. Ощутили разницу. Больше не лезут. Бояться. Тем более, что мы потихоньку продолжаем комплектовать регулярные полки и проводить учебные сборы, среди народного ополчения. Причем не только в землях Российской Империи, но и в союзной Калифорнийской республике. Ее два полка рейнджеров очень нам помогают. Благо, что искренне ненавидят индейцев. В общем - на границе все спокойно. Но нашим соседям на востоке Северной Америке от этого не лучше.

– Жаль, очень жаль. Это ведь сколько рабочих рук могло появиться, - покачал головой Голицын.

– Да нисколько. Они так воспитаны, что по поведению не лучше бандитов, которые в 1871 году подняли восстание на Северном Кавказе. Работать не умеют, не любят и не хотят учиться. Последние годы так и вообще - у них процветает культ воина, который живет с трофеев. Одних постреляли, других приглашать? Упаси Господи!
– Перекрестил Синельников.
– Я вообще сейчас стараюсь установить жесткий заслон на границе и не пускаю этих "коренных американцев" дальше пограничных торговых точек. Старую практику оздоровительных центров на Калифорнийском побережье всю искоренил. Там теперь наши моряки поправляют здоровье, а не эти бандиты.

– Николай Петрович, - расстроено покачал головой Голицын, - мне кажется, вы сгущаете краски.

– Нисколько! Вы с ними постоянно не сталкиваетесь. А у меня все проходит перед глазами. Я ведь много времени провожу на американском побережье, особенно после постройки этой замечательной посыльной яхты-катамарана "Гермес".

– Кстати, как она вам? Я слышал, со стапелей Санкт-Петербургского Императорского судостроительного завода сошел шедевр.

– Да! Это что-то потрясающее! Гермес - настолько легкий, маневренный, остойчивый и невероятно быстрый кораблик, что я могу говорить - в мире другого такого нет. Одна беда - паровые двигатели. Они требуют очень квалифицированного обслуживания.

– Почему?

– Их собирали для этого корабля специально на опытном производстве НИИ Точного машиностроения. Их делали на базе тех, что ставят на дирижабли. Как их там… - Синельников на несколько секунд задумался.
– Паровые двигатели высокого давления, замкнутого цикла при малом рабочем теле. Вот! Причем вместо воды в них аммиак. А в качестве топлива выступает сырая нефть. Машинка вышла очень дорогая. Я бы даже сказал - на вес золота. Но столь легкие и маленькие двигатели позволили этот посыльный кораблик разгонять до крейсерской скорости в двадцать пять узлов, при которой запасов топлива хватает на пять тысяч миль. Правда, при его крохотном водоизмещении никакие серьезные грузы возить не получается, но для личных инспекций подходит более чем.